Глава 22
Винчесто
Ветер трепал волосы, пока я летел в сторону школы. Мысли путались, одно лицо не выходило из головы. Ребекка. Её взгляд, её дрожащие пальцы, то, как она на миг прильнула к моей руке. Каждый раз, когда я вспоминал её падение, сердце сжимал дикий страх. Я боялся — не боялся смерти, боли или врагов, а именно того, что она разобьётся, что исчезнет.
Я не был трусом и прекрасно понимал, что со мной происходит. Отрицать уже не имело смысла — Ребекка начинала нравиться мне. Но правильно ли это? Что будет, если мы зайдём слишком далеко?
Я хотел подняться в комнату и остаться один, но вспомнил о своём обещании заглянуть к Элизе. Желания не было — она слишком умела залезать в голову. Но раз пообещал... Вздохнув, я изменил курс и направился в её сторону.
Постучал. Тишина. Я уже собирался уйти, когда дверь медленно приоткрылась.
— Вик? — она зевнула, лениво потирая глаза. — Думала, не придёшь.
— Я обещал.
— Пф, откуда мне знать? Рядом с непризнанной ты обо всём забываешь!
— Это неправда, — я прищурился.
— Правда. Иначе почему я не получила будильник ещё в тот раз? — она скрестила руки на груди.
Я нахмурился. Вопрос был справедливым. Почему я тогда не отдал его? Ответ оказался слишком простым: в тот день на Земле меня не волновало ничего, кроме Ребекки. Её дочь, её чувства, даже проваленное задание — всё казалось важнее.
— Ты права. Извини, — выдохнул я. — Он хоть понравился?
— Очень. Но я так и не смогла его включить.
— Пригласишь меня внутрь — помогу, — сказал я с намёком, всё ещё стоя у порога.
— Ой, извини, — спохватилась она и отошла в сторону, пропуская меня.
Будильник стоял на прикроватной тумбе. Я взял его в руки, проверяя настройки.
— Ну а та палка? — я бросил взгляд через плечо.
Элиза улыбнулась, достала из коробки тонкий мундштук и элегантно покрутила между пальцев, словно играя. Потом поднесла его к губам.
— Идёт, — я невольно улыбнулся.
— Я попробую приспособить к нему силу. Мамон сказал, что это была твоя идея.
Я кивнул, потом посмотрел на неё напомнив, что она не ответила на мой вопрос.
— Да, Вик понравился, — пробормотала она, закатывая глаза и едва заметно краснея.
— Мамон очень хотел, чтобы тебе понравилось, — заметил я спокойно.
Элиза ничего не сказала. Просто подошла к кровати и присела на край, скользнув взглядом по мне так, будто продолжение разговора зависело от моего шага.
— Вик, что с тобой? — спросила Элиза, и в её голосе зазвучала тревога, которой я не ожидал.
Я не отводил взгляда от будильника, крутя его в руках, затем, будто пробудившись, посмотрел на неё.
— И что же? — сухо ответил я.
— Вик, перестань притворяться. Я тебя знаю лучше всех — с тобой что-то не так.
Я сел на край её кровати, провёл рукой по волосам и собрался с мыслями, как мог сильнее.
— У меня в голове — хаос, — признался я наконец.
— Я заметила, — легко сказала она, но в её глазах не было насмешки, только понимание.
Я выдохнул и вывалил всё, как есть:
— Ты была права с самого начала... насчёт Ребекки.
Элиза молча смотрела на меня, не перебивая. В её взгляде было не любопытство, а ожидание — ждала, что я скажу дальше.
— Ну? — усмехнулся я. — Злорадствовать не будешь?
— Не буду. Вик, тогда это было просто шуткой. Но теперь... ты правда влюбился?
— Я не знаю, — покачал я головой. — Но я явно что-то чувствую.
Она прищурилась, словно просчитывая наперёд все варианты.
— Правда? — тихо, почти по-подружески. — Тогда сначала разберись сам, а уже потом действуй.
Я покачал головой.
— Есть закон.
Она только пожала плечами:
— Скрывайте, пока она не станет демоном. А потом — живите как хотите.
Я не удержался от горькой усмешки — звучало просто, но в жизни всё сложнее.
— Она не станет демоном. Я в этом уверен.
— Влюби её в себя, — бросила Элиза — и в её тоне скользнула улыбка, полная опасной лёгкости. — Девушки способны на многое ради любви.
— Я не смогу ставить её перед выбором. Это низко, — ответил я твёрдо.
— Тогда ты тупой, — взорвалась она, теряя терпение.
— Ты совсем не помогаешь, Элиза! — резко бросил я.
— А я что, виновата в том, что ты влюбился в бессердечную суку?
— Осторожнее, — процедил я, метнув в её сторону рассерженный взгляд.
Она умолкла, черты лица стали жёстче.
— Да ты уже пропал! — сказала она с вызовом. — Она обвела тебя вокруг пальца!
Я глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул, стараясь не отвечать на накал эмоций.
— Больше не буду изливать душу тебе — камню рассказать будет полезнее, — сказал я и встал.
Элиза качнула головой, лёгкая жесткость в чертах лица смягчилась. Поддавшись порыву, она произнесла тихо:
— Вик, настоящая любовь взаимна. Оба должны идти на уступки ради друг друга. Береги себя... пожалуйста.
Я молча вышел, захлопнув дверь за спиной. В книгах любовь описывают как нечто всепоглощающее, прекрасное, неземное. Тогда почему же мне так больно и одиноко?
Ребекка
Утром я проснулась только благодаря будильнику, подаренному Винчесто. Его подарок оказался чертовски кстати — особенно учитывая, что я легла почти под утро после тренировки и проспала всего несколько часов.
Встав с кровати, я скривилась: тело отзывалось ноющей болью в каждой мышце. С трудом доковыляв до душа, включила горячую воду и несколько минут стояла с закрытыми глазами, позволяя струям расслабить забитые мышцы.
Движения всё ещё были скованными, когда я вошла в кабинет Мисселины. Душ немного помог, но ломота не отпускала. Со временем я привыкну к нагрузкам — говорила себе это как мантру. Пока же оставалось одно: терпеть.
Я заняла место рядом с Майклом. Он улыбнулся приветливо, а я лишь кивнула.
— Сегодня мы начнём изучать силу сознания, — начала Мисселина. — Бессмертные способны просматривать и стирать память. Это умение имеет огромную ценность, особенно на высших должностях. Сегодня вы узнаете принцип. Практика — позже на следующих занятиях.
Её голос был спокоен, но в словах чувствовалась важность. Я внимательно слушала. Теперь понимала, что имел в виду Винчесто, когда говорил о сознании. Придётся попросить у него помощи. И если эта способность влияет на оценки — мне тем более нужно овладеть ею быстрее других. Обогнать непризнанных. И, если получится, бессмертных.
После лекции мы вышли во двор. Атмосфера была лёгкая: кто-то спорил, кто-то смеялся. Я стояла чуть в стороне, скользя взглядом по толпе в поисках Винчесто и его компании.
Неожиданно внимание привлёк громкий голос демона:
— Шепфа несправедлив! Он возвышает ангелов. Если бы Мальбонте правил, такого бы не было!
Я насторожилась. Мальбонте? Кто ещё это такой?
— Вы слепы, — продолжал демон. — Мы должны почитать его идеи, а не умалчивать о нём!
На шум вышел Винчесто со свитой, но ни один учитель не появился. Толпа гудела, а демон размахивал руками, становясь всё громче.
И вдруг властный голос прорезал шум:
— Достаточно!
Все обернулись. Престол Фенцио двигался к демону уверенно, величественно, расправив полы плаща. Его присутствие мгновенно поглотило внимание.
— Думаю, вы перегибаете, — произнёс он.
Демон стушевался, поник.
— Престол... рад вас видеть, — пробормотал тот.
Фенцио усмехнулся.
— Я обязан передать ваши слова директору. И открыть на вас дело в суде. Увы, я стал невольным свидетелем.
Его голос был холоден, но непреклонен. От него веяло властью. Хотелось не спорить — подчиниться.
— А всем остальным напомню, — продолжил он. — Мальбонте никогда не существовал. Его идеи — жалкая выдумка.
Толпа притихла. Никто не осмелился возразить.
В этот момент во двор выбежали Люциус и Геральд. Завидев престола, Люциус моментально переменился в лице — словно преданный пёс.
— Престол! Мы рады вас видеть. Если бы знали, обязательно встретили бы вас!
— Лучше займитесь беспорядком, — холодно ответил Фенцио и кивнул на демона. — У вас здесь принято кричать о Мальбонте и оскорблять Шепфа?
— Это недопустимо, мы разберёмся! — поспешил заверить Люциус.
— Разбирайтесь. Но я сам сообщу об этом Кроули.
Люциус хотел возразить, но Фенцио уже отвернулся, показывая, что разговор закончен. Учителя раздражённо начали разгонять учеников по комнатам.
Я удивилась, когда престол вдруг направился прямо ко мне. На миг сердце рухнуло в пятки. Но он лишь прошёл мимо, чуть заметно кивнув в сторону лабиринта. Это был намёк.
Я кивнула в ответ — едва, чтобы никто не заметил. Все вокруг были заняты демоном и перепалкой. Никто, кроме одного.
Я почувствовала взгляд. Пронзительный, рубиновый. Винчесто. Он стоял неподалёку и наблюдал слишком внимательно, чтобы что-то упустить.
Я отвернулась и направилась к саду. Пусть видит. Сплетничать он не станет — в этом я была уверена.
***
— Кто такой Мальбонте? — вопрос сорвался сам собой.
Я понимала: от других ответа не добьёшься. Здесь об этом либо молчали, либо отмахивались. Только Фенцио мог сказать правду. Он сидел на лавочке так же, как в нашу прошлую встречу, и повернул ко мне взгляд.
— Как вы, Ребекка?
— Немного сбита с толку, — призналась я.
— Конечно, понимаю. — он чуть кивнул, будто подтверждая собственные слова. — Есть легенда о ребёнке, рождённом от демона и ангела. С самого детства он мечтал о равенстве, но был одержим войной. Его желание — власть демонов.
— Что с ним стало?
— Шепфа заточил его. Родителей лишили крыльев и отправили на землю. Когда они умрут там, сразу попадут в небытие. Так говорят. Ты ведь читала книги, что я передал?
— Да. В них говорится: небытие — это после ада и рая. Туда попадают бессмертные после смерти, но там они лишь оболочки без души.
— Верно,— Фенцио слегка улыбнулся. — Эта часть история известна лишь тем, кто стоит на верхних ступенях Небес. В школе же повторяют одно: это миф. Про родителей Мальбонте и о том, что он существовал умалчивают.
— Но откуда вы знаете, что это не миф?
— Эрагон, верховный серафим, потерял сестру. Родители Мальбонте убили её. — его голос прозвучал тихо, но весомо. — Это тайна избранных. Их можно пересчитать по пальцам. Я рассказываю её тебе, потому что уверен: ты найдёшь правильное применение любой информации.
— Спасибо, престол. И... за ваш подарок тоже. Я не решилась написать вам.
— Не за что, Ребекка. — он прищурился. — Я слышал о твоих успехах. Силу раскрыла?
Я кивнула, хотя мысли всё ещё кружили вокруг имени Мальбонте.
— Отлично. Тогда нам стоит подумать о новых возможностях, — сказал он задумчиво.
— Каких? — удивилась я.
— Например, званные вечера.
— На Земле я их не любила. Зачем здесь?
— Чтобы заводить связи. Полезные бессмертные могут провести тебя по самой короткой тропе.
Я нахмурилась, но всё же ответила:
— Хорошо. Если так нужно.
Мой взгляд невольно задержался на статуе. Мысль о вечерах и знакомствах казалась чужой, но, возможно, престол был прав.
— Как только появится возможность, я напишу. И передам список литературы. В этот раз ты найдёшь её в библиотеке Ада. И да, можешь сама писать мне при необходимости. Договорились?
— Конечно. Я буду рада.
Он поднялся, сделал пару шагов, но вдруг остановился и обернулся.
— Ребекка... а как вы относитесь к Мальбонте? К его идеям?
— Ровно, — ответ вырвался прежде, чем я успела подумать.
— Обоснуйте.
— Для меня неважно, кто выше — ангелы или демоны. Важна моя выгода. Если сейчас правит Шепфа, значит я на его стороне. А если бы правил Мальбонте — выбрала бы сторону демонов.
В памяти всплыл образ Винчесто. Может, так было бы проще, неожиданно подумала я.
— А если придётся выбрать правителя? На ком остановите выбор?
— На том, для кого буду ценнее. На стороне, победа которой даст мне больше власти.
— А мораль?
— В войне нет места совести. — я посмотрела прямо ему в глаза. — И на Земле, и на Небесах каждый борется за свою правду, престол.
Фенцио усмехнулся, довольный моим ответом.
— Запомните, Ребекка: на войне нет места чувствам. Любые эмоции — слабость. Они мешают, заставляют ошибаться. Откажитесь от них — и тогда путь будет чище.
— Я понимаю, престол, — кивнула я.
Холодная ясность его наставления осела во мне, как железное правило. Здесь, на Небесах, выживают только те, кто умеет держать голову холодной и сердце закрытым.
И я была готова принять это.