Глава 20
Винчесто
Мы приземлились на острове с водопадом. Воздух здесь был свежим, прохладным; водяная пыль окутывала нас лёгкой дымкой.
— Здесь будем тренироваться? — недоверчиво спросила Ребекка, глядя по сторонам.
— Думал, тебе понравилось это место, — я пожал плечами.
— А почему не на заднем дворе школы?
— Учителя не одобрят мои методы.
Она прищурилась, но спорить не стала.
— Вставай напротив, — скомандовал я. — Я буду атаковать. Защищайся — как сможешь.
— Что? Но я даже не знаю, как... — её возражения утонули в воздухе, когда я запустил первый огненный шар.
Она дёрнулась, увернулась. Второй, третий — она уже не успевала. Пламя скользило рядом, обжигало, цепляло плечо, платье.
— Атакуй! — рявкнул я.
— Чем?! — её голос дрогнул от злости.
Я продолжал наступать. Несколько шаров всё же попали в неё — она стиснула зубы, не издала ни звука, только пыталась отбиваться.
— Зачем тебе сила? — спросил я, увеличив темп.
— Чтобы дать вам отпор! — выкрикнула она.
— Неправильно! — ещё один залп. — Дальше!
Огонь ударял в неё, оставляя красные ожоги. Наконец Ребекка вскрикнула, спиной упёрлась в скалу. Бежать больше некуда. Она посмотрела на меня — не умоляя, а будто требуя остановиться. Но я не остановился.
— Зачем тебе эта сила, Ребекка? Правда!
— Я... я не хочу быть тряпкой! Хочу добиться своего!
— Лжёшь.
Я запустил очередной шар. Она вскрикнула, закрыла лицо руками.
— Что ты хочешь услышать?! — закричала она.
— Правду! — рявкнул я. — Будь честна с собой. Здесь и сейчас!
Она попыталась поставить блок, но огонь обжёг её предплечья. И тогда, вдруг, её взгляд вспыхнул решимостью. В следующее мгновение из её рук вырвался золотой энергетический шар, разорвав пространство между нами. Потом ещё один, ещё.
— Я хочу, чтобы моя дочь... — её голос дрожал, но с каждой фразой крепчал. — Если однажды она попадёт на Небеса, она не будет ничтожеством! Она не станет «дочерью непризнанной». Она будет гордиться мной! Я буду её защищать... Я стану женщиной, чьё имя будет иметь вес на Небесах!
Она рухнула на колени, тяжело дыша, сгорая изнутри вместе со словами.
Я отбил её последний шар и подошёл ближе.
— Вот теперь ты честна, — сказал я тихо.
— Ненавижу тебя, — прохрипела она.
— Она будет гордиться тобой, Ребекка. И ты тоже.
Я протянул руку, но, как всегда, она не приняла её — поднялась сама.
— Невыносимая.
— Ты совсем меня не жалел, — в её голосе был упрёк.
— Иногда жалость мешает. Прости.
Она прищурилась. Я опустился на песок, чувствуя, как влажные крошки липнут к ладоням. Тишина водопада вдруг стала гулкой, давящей. Ребекка тоже присела рядом, не глядя прямо на меня, но всем своим видом показывая, что ждёт ответа.
Я долго молчал, стиснув челюсть. Внутри боролись желание оттолкнуть её и необходимость наконец выговориться.
— Откуда ты знал, что это сработает? — тихо спросила она.
Я сглотнул, провёл рукой по лицу.
— Из личного опыта, — слова давались тяжело, будто вытаскивал их из глубины. — Я был ребёнком, когда отец пытался раскрыть мою силу. Но ничего не выходило. Он... разочаровался. Смотрел так, будто я пустое место. Потом просто отвернулся и ушёл. — Я усмехнулся горько. — Это было хуже любой пытки.
Я сжал кулаки, песок хрустнул.
— Я сбежал. Плакал в переулке Ада, и тогда ко мне подошёл суккуб. Хотел утешить, или, может, просто поиграть со мной. Но демоны не умеют утешать... он сказал: «Не плачь, ничтожество».
Я замер, с трудом удерживая голос ровным.
— В тот миг моя сила прорвалась. Я убил его. Потому что не хотел быть ничтожеством.
Ребекка резко повернулась ко мне.
— Ты был ребёнком... — шёпотом произнесла она, будто боялась сломать хрупкую тишину. — Ты жалеешь?
Я почувствовал, как в груди сжалось от неожиданной мягкости её голоса.
— Моим единственным желанием было доказать отцу, что я не слаб. Мне жаль, что ему пришлось умереть ради такого глупого желания, — ответил я откровенно.
Ребекка на мгновение замялась; затем сквозь губы вырвался слабый, горький смех.
— Я бы обняла тебя в качестве поддержки, но мои руки онемели из-за тебя, — призналась она с ехидцей, но в её тоне слышалась не злая насмешка, а усталое сожаление.
Я только грустно рассмеялся:
— Заслужил. — Вздохнул и добавил тише: — Ребекка, я буду благодарен, если это останется между нами.
— Конечно.
Мы вернулись к тренировке. Ребекка снова пробовала. Снова и снова. Энергия вспыхивала в её руках, то ярко, то гасла, не долетев до цели. Она злилась, кусала губы, но не сдавалась.
Наконец я встал за её спиной.
— Расслабься. Дыши глубже. — Я мягко прижал её руки, заставил согнуть колено. — Направь силу мысленно, почувствуй её.
Она закрыла глаза, и я помог ей провести поток. Вспышка золотого шара разорвала валун вдребезги.
Ребекка смотрела на руины с восторгом ребёнка.
— Теперь пробуй сама.
Она бросала снова и снова. Каждый раз — ярче, мощнее. Улыбка не сходила с её лица, а воздух вокруг будто дрожал от золотых вспышек.
Я поднял ладонь, останавливая её.
— Достаточно. Сила — это уже немало. Но завтра мы будем отрабатывать бой.
— Хорошо, — выдохнула она, переводя дыхание.
Мы оба замолчали. Лес вокруг утонул в тихом шелесте листвы, а водопад позади заглушал лишние слова. Я смотрел, как Ребекка всё ещё дышит глубоко, её пальцы дрожат от усталости, но глаза сияют от восторга.
Я улыбнулся краем губ.
— Хочешь попробовать кое-что другое?
— Что именно? — насторожилась она.
— Войти в сознание, — сказал я. — Бессмертные умеют видеть воспоминания. Иногда даже стирать память.
— Это же невозможно!
— Ты ещё многое не знаешь. — Я усмехнулся. — Подойди.
Она послушалась. Я посмотрел ей в глаза и легко скользнул в её память. Нашёл вчерашнее утро. Её смущённое лицо, покрасневшие щёки, мысли о том, как бы притвориться, что всё забыто. Я едва удержался от смеха и мягко отступил.
— Не помнишь, значит? — спросил я.
Она не двигалась, щёки снова слегка покраснели, что забавляло меня еще больше.
— Я не буду тренировать сознание, если ты будешь использовать это как повод пошариться в моей голове.
— Как хочешь,– пожал плечами я. — Не хочешь попробовать проникнуть в моё сознание?
— А я могу?
— Конечно.
Она снова приблизилась и без проблем проникла в мою голову. Она долго ориентировалась пытаясь найти что-нибудь. Потом нашла воспоминания про неё, когда она хотела посмотреть их, я вытолкнул её.
— Чёрт больно,– она отпрянула держась за голову.
— Ты тоже сможешь, просто нужна практика... если конечно передумаешь и решишься попробовать .
Она задумалась, принимая решение.
— На сегодня всё?
— Ты устала, отдохни завтра после занятий здесь же.
Я взмахнул крыльями и улетел, не дожидаясь её ответа.