Глава 5
Когда я наконец закрыла книгу, было уже утро. Я прочитала всю историю появления Небес. О том, как Шепфа создал Рай, Ад и Землю. Долгие войны между ангелами и демонами вызвали гнев Шепфа и привели к огромным катастрофам. Вследствие этого была открыта школа «Ангелов и Демонов» для поддержания равновесия на Небесах и Земле. Она стала своеобразной границей, где ангелы и демоны могли обучаться вместе и спускаться на Землю, чтобы помогать людям.
Основные правила, которые я изучила, были следующими. Во-первых, нельзя спускаться на Землю ради собственной выгоды, в моём случае — ради близких. Во-вторых, нельзя нарушать закон «Неприкосновенности»: ангелам запрещено сближаться с демонами, а нам, непризнанным, — с кем-либо из них, пока мы не выберем сторону.
Всё, что я узнала, казалось крайне странным. Я всегда знала о существовании Бога, но никогда не представляла это настолько реальным.
Я медленно встала с кровати, ещё чувствуя остатки ночной усталости и напряжение от испытания с падением. Открыв шкаф, я выбрала белую короткую юбку и рубашку того же цвета. Поверх накинула белый кожаный тренч, завершив образ высокими каблуками. Лёгкий макияж придал лицу свежесть. Сердце билось быстрее — предстоял первый урок дня, и, возможно, шанс проведать семью.
В аудитории я заняла место в середине, стараясь не выделяться. Через мгновение ко мне подошла девушка с приветливой улыбкой:
— Привет, могу сесть рядом? — спросила она с лёгким волнением.
— Привет, конечно, — ответила я ровно, хотя в душе ещё ощущался страх перед новым миром.
— Я Мэри, — протянула она руку.
— Ребекка, приятно познакомиться.
Первый урок проводила Мисселина. Она объяснила задание:
— Сегодня вы отправитесь на Землю. Ваша цель — подтолкнуть человека к действию. Правильным оно будет или нет — решать вам. Время ограничено тремя часами. После возвращения вы посмотрите на небо и представите водоворот. Если не успеете — водоворот затянет вас силой. Понятно?
Весь класс ответил положительно на вопрос Мисселины, а я же хотела спросить о водовороте. Но Мэри уже потащила меня к вихрю, и я, почти не успев сообразить, оказалась в центре воздушного потока. Нас втягивали вместе с другими непризнанными, ангелами и демонами, и через секунду мы уже падали вниз.
Внезапно Мисселина коснулась моей головы рукой. Голова закружилась, ощущение было странное, словно меня вытягивают из самой кожи. — «На Земле вы можете менять внешность, брать лицо любого человека, который уже умер. Но ваши глаза останутся такими, какие есть. Это нужно, чтобы быть незаметными», — прошептала она.
Я почувствовала, как лицо словно смягчается, черты слегка меняются, становятся похожими на кого-то знакомого, кого уже нет... Но глаза остались прежними — голубые, живые, мои.
Когда вихрь утих, я уже стояла в центральном парке, мое новое отражение было незнакомым для прохожих, но всё равно сохраняло часть меня. Не далеко от меня сидела молодая девушка, тихо плача. Кажется, это и есть моё задание...Осторожно подойдя, я села рядом, стараясь не нарушить её пространство.
— Эй, с тобой всё в порядке? — спросила я мягко.
— Кто ты такая? Можешь уйти? — ответила она злобно, но в голосе сквозила дрожь.
Я глубоко вдохнула:
— Иногда проще поговорить с незнакомцем. Я просто хочу помочь.
Её плечи дрогнули, глаза блеснули слезами:
— Я влюбилась, но родители против нашего брака. Они считают его недостойным. Я ушла из дома после ссоры и не знаю, что делать...
Я вспомнила Вики и ощутила тяжесть в груди. Сдержав эмоции, сказала:
— Не стоит разрушать связь с родными ради мимолётной любви. Любовь может угаснуть, а семья — нет. Они всегда будут рядом.
Девушка колебалась, затем тихо обняла меня:
— Спасибо... Если наша любовь сильна, мы всё переживём. А если нет... я выберу семью.
Девушка улыбнулась сквозь слёзы и побежала, вероятно, чтобы помириться с родителями. Я осталась сидеть, чувствуя лёгкую грусть, но и удивительное облегчение — небольшой пример того, что я могу влиять на мир, даже пока учусь.
Собравшись, я вышла из парка и вызвала такси. Через десять минут уже стояла у дома, сердце всё ещё колотилось от пережитого.
***
Я продолжала звонить в звонок, но дома определённо никого не было. Я умерла совсем недавно — где они могут быть?
— Вы кого-то ищете? Смогу ли я вам помочь? — неожиданно раздался голос за моей спиной.
Обернувшись, я увидела нашу пожилую соседку мисс Хилл, которая жила в доме напротив и иногда присматривала за Вики.
— Добрый день, я подруга Ребекки... слышала одну новость.
— Охх, больше её с нами нет. Такая молодая была, и её дочка осталась без матери в таком возрасте. А всё из-за одного подонка — сел за руль пьяным и сбил на смерть бедненькую.
Это было ужасно. Я пошатнулась, в горле встал ком.
— Его наказали?
— Не думаю. Сегодня суд идёт, туда уехал Роберт, ты, наверное, знаешь его — её муж, — ответила мисс Хилл.
Я умерла просто потому, что кто-то решил сесть за руль пьяным. Раньше мне было всё равно на подобные происшествия, но сейчас я поняла, насколько трагичны последствия одного необдуманного поступка.
— Не знаете, во сколько начнётся? — спросила я.
— В 14:00. Хочешь поехать? Правильно, поезжай ради памяти своей подруги.
Я обязательно поеду, но не ради памяти — я хочу своими глазами увидеть, как его посадят.
Уверенными шагами я направлялась к залу, в котором проходил судебный процесс. Пока я ехала, прошло около часа, и я надеялась успеть.
Когда я почти дошла, дверь зала распахнулась, и оттуда вывели мужчину — судя по всему, он и был убийцей. После него вышли люди, бурно обсуждавшие решение судьи. Я сразу навострила слух.
— Не могу поверить, что суд просто перенесли. Для чего? И так ведь всё понятно.
— Ты не понимаешь? Этот человек очень влиятелен, его не посадят из-за какой-то малоизвестной девушки. Скажут, будто она сама оказалась под колёсами, а на следующем процессе и вовсе закроют дело.
Услышанное нисколько не успокоило меня. Если он влиятелен, почему Роберт не попросил вмешаться моего отца? Неужели им плевать на смерть дочери?
Будто почувствовав моё смятение, из зала вышел Роберт в компании мужчины-адвоката. Роберт шёл быстрыми шагами, лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги. Медленно я последовала за ними. Они вышли на парковку, и тогда мужчина рядом с ним заговорил:
— Роберт, мне очень жаль. Я пытаюсь сделать всё возможное, но мы даже не смогли достать видеозапись. Они от неё избавились.
— Всё нормально, вы передали отцу Ребекки о происшедшем?
— Да, но...
— Что «но»? — отчаявшись, спросил Роберт.
— Он сказал, что его дочь давно мертва для него. То есть он не будет принимать никаких действий. Ему всё равно.
Роберт рассмеялся, развернувшись, со всей силы пнул колесо машины. Постояв некоторое время, он сказал адвокату:
— Можете не стараться дальше, это бессмысленно. Мы проиграли.
Он сел в машину и уехал. Я стояла, спрятавшись за стеной неподалёку. Слёзы катились по моим щекам. Я не могла поверить в то, что услышала. О какой справедливости может идти речь, если даже самые близкие мне люди не хотят бороться за неё?
Я до последнего вздоха презирала себя за то, что предала их. Сожалела, что ушла. Думала, что родители любили меня, а в итоге всё испортила. Это их любовь?
А Роберт? Почему он не мстит за меня, почему не борется за правду? Он просто жалок. Легче просто жалеть себя и проклинать жизнь, чем добиваться всего своим потом. Он всегда был таким — никчёмным, слабым, слишком добрым и хорошим. Если так случилось, значит, заслужил, значит, так должно было быть.
Было его жизненным кредо. Я сползла по стене на пол, меня всю трясло, слёзы текли, обида и разочарование наполняли душу. Я задыхалась, хотела кричать и проклинать весь мир. Будто в сердце воткнули нож, оставив его там, чтобы намеренно причинить боль.
Но затем пришло осознание: я неправильно расставила приоритеты в жизни. Жила жалкой жизнью, в сожалениях из-за так называемой любви к людям, которые даже не стоили моего внимания. Это была моя главная ошибка. Всю молодость я пыталась угодить родителям, а повзрослев и устав от этого, принимала импульсивные решения на поводу мимолётных чувств.
В итоге даже моя кончина не произвела впечатления ни на кого — всего лишь мусор. С этим осознанием что-то внутри меня надломилось. Отныне я не позволю другим управлять мной. Я добьюсь того, чего хочу, а моя личность будет чего-то стоить. Если не сделала на Земле — сделаю на Небесах. Я надавлю своим каблуком на горло бессмертных и буду смеяться над тем, что земная женщина поставила их на колени. Больше никому не позволю причинить мне боль, предать и бросить. Впредь нет ничего важнее моих целей.
Некоторое время я просто сидела и смотрела в одну точку, обдумывая всё произошедшее. Я подняла голову, когда почувствовала сильный ветер — я совсем забыла про время.
Три часа должны были истечь.
Меня силой затянуло в водоворот, а перед этим я успела быстро вытереть слёзы. Глаза, наверное, останутся красными всё равно.