Озвучивание не поддерживается в этом браузере
40
Лалиса
Мы сидим в какой-то кофейне в самом аэропорту…
Это бизнес-зал. Вокруг нас почти никого, фоном играет музыка, официанты усиленно делают вид, что нас не замечают.
Гук крутит в руках бархатную коробочку, о содержимом которой сложно не догадаться, шумно сопит…
– Лалиса, – он бросает истерзанный бархатный футляр, сжимает мои пальцы, прижимает их к своим губам.
Я вижу, как для него мучительно подбирать слова, как он пытается обуздать свои эмоции и не высказать мне ничего резкого.
– Лалиса, я люблю тебя, – наконец обессиленно выдыхает он и прикладывает мою ладонь к своей щеке. – Я безумно люблю тебя. Да, со мной не просто, но я попробую измениться.
– Не надо, – веду пальцами по его щетине. – Ты мне очень нравишься именно таким, какой ты есть.
Гук словно вздрагивает, смотрит на меня взглядом полным… Восторга? Обожания? Восхищения?
– Гук, – шепчу ему, – ты только, пожалуйста, всегда разговаривай… Ладно?
– Прости меня, малыш, – он жмурится, как от удара. – Прости…
Целует мои пальцы, сжимает мое запястье…
– Зато ж теперь мы знаем, чей характер у Розэ, – пытаюсь сбавить градус эмоций я.
– Черт!
У меня получается. Гук усмехается, затягивает меня к себе на колени, утыкается носом в мои ключицы, шумно дышит…
– Она ждет тебя, – с теплом в голосе произносит он.
Поднимает взгляд, нежно ведет пальцами по моим скулам.
– Поехали домой? – произносит он тихим, бархатным голосом. – К нам домой, – ловит мои губы, целует очень нежно, очень ласково. – Ты безумно нужна нам, – шепчет, – мне! Ты очень нужна мне! – и сейчас я ему верю. – Вот, – наконец-то открывается бархатная коробочка. – Будь моей женой!
Сейчас я понимаю, что я очень важна для него, и от этих мыслей внутри у меня все поет, и я готова танцевать в своем самом лучшем платье!
Стоп!
Платье!
– Гук! – округляю глаза я. – А мой чемодан?
– Блин, – усмехается он. – Ща!
Достает телефон.
– Джин, – улыбается трубке. – Кто там у нас на Камчатке работает? Проследи, пожалуйста, чтобы один чемоданчик не потеряли…
***
Чонгук
К ее родителям мы не заезжаем.
Время уже позднее, да и, если честно, очень хочется к себе. Хочется как когда-то накрыть наш круглый стол, всем вместе собраться ужинать, обсудить события дня, почитать Розэ книжку и… И уйти с Лалисой к себе в спальню…
Не отпущу.
Никуда и никогда больше не отпущу.
Она, конечно, звонит своей матери и предупреждает, что завтра мы приедем все вместе, знакомиться.
Видимо, ее мать отвечает ей, что уже знакома со мной, потому что Лалиса смотрит на меня пару секунд ошарашенно.
А что?
Улыбаюсь ей в ответ.
Ты думала, я не найду общий язык с твоей родней?
В деревню заруливаем уже почти в сумерках.
Подъезжаю к дому Ли, где оставил днем Розэ.
Слышу с порога, что дети шумно играют, но стоит мне окликнуть дочь…
– Мамочка! – бежит она совсем не ко мне в объятья.
И, если честно, ни капли не ревную…
Смотрю на плачущую Лалису, на смеющуюся и, к счастью, ничего не понимающую дочь, и чувствую абсолютное счастье.
Такое удивительное, совершенно непредсказуемое и неожиданное для меня счастье.
Лалиса для меня самый настоящий подарок судьбы.
Я никуда ее не отпущу.
И моя задача сделать так, чтобы ей тоже всегда хотелось со мной жить.
– Пойдемте, – обнимаю двух своих самых дорогих женщин. – Нам давно пора домой…
Комментарии