Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Эпилог
Лалиса
Так… Ленточки приготовила…
Списки.
Где списки?
Вот.
Нашла…
Музыка?
Торжественная речь?
Нет… Я не буду это читать!
Что за дурь?
В каком бреду я это писала?
Стоп.
Я справлюсь.
Я обязательно справлюсь!
– Розэ, куда я бант положила?
Нервно бегаю по комнатам.
– К себе на плечо, – невозмутимо отвечает моя старшая дочь.
– Розэ! У тебя выпускной класс! И ты совсем не волнуешься?
– Ты волнуешься за нас всех, – с очень родной улыбкой отвечает мне моя девочка и стягивает бант. – Давай я их заплету. Соён? Мина? Идите ко мне!
Боже, спасибо тебе, что она у меня есть!
Та женщина, что ее родила, подписала отказ от родительских прав и исчезла из нашей жизни. И Розэ уже десять лет зовет меня мамой. Я уже и сама к этому привыкла. Мне иногда кажется, что вся та история – это "давно и не правда". Что Розэ и в самом деле моя родная дочь. Хотя… Почему “кажется…” Розэ на самом деле моя родная старшая дочь. Есть еще две. Уже школьницы.
Девочки-погодки готовятся к линейке, а наш самый младший носится под ногами.
– Мама, а я когда пойду в школу?
– Вот прям сейчас и пойдешь, – ловит его на руки отец. – Сестер на линейку провожать!
– Гук, я не справлюсь, – ною я, утыкаясь мужу в плечо.
– Лалиса, ты директор школы! Конечно, справишься! Ты ее создала! Всех учителей подобрала, всех учеников по именам знаешь! Тебе и справляться-то не надо, ты просто приди.
– Ох, – обескураженно вздыхаю, сажусь на стул. – Это самое сложное, – прижимаю руку к губам. – Что-то меня тошнит.
– В смысле? – замирает Гук, глядя на меня радостно.
– Да не смотри ты так, я просто нервничаю! – всплескиваю руками.
– Ну да, ну да, – на его губах расплывается очень довольная улыбка.
– Так, родители! – в комнату незаметно вошла Розэ. – Давайте следующего пацана! А то банты заплетать замучаемся! – очень серьезно выдает она, а Гуки почему-то хохочет.
– Не, а что! Ты же хотела много детей? – смотрит он на меня хитро.
– О Боже, – тяну я, оглядывая наш большой дом.
Он стоит на том же месте, но, конечно, мы его давно перестроили. Трех спален нам перестало хватать буквально на пятом году семейной жизни.
Гук не оставил свой бизнес, и все также работает в основном удаленно. Сейчас у него большой кабинет в левом крыле.
Наш дом на отшибе зовут директорским.
Стали так звать еще до того, как я возглавила школу.
Конечно, вся деревня по-прежнему считает моего мужа тут самым главным.
А он и не отказывается.
Семеновка сильно разрослась.
У нас теперь рядом с пасекой построены промышленные теплицы и логистический центр. В планах у мужа поставить склады долгосрочного хранения для томатов и ягоды. Это оказался очень выгодный бизнес для деревенских. Учитывая, как классно налажены перевозки!
Еще у нас теперь есть собственная торговая марка молочных продуктов и, как ни удивительно, крохотная артель шерстяных платков ручной работы.
Ну и конечно, к школе добавился детский сад, как-то сам собой рядом вырос дом культуры, а фельдшерский пункт перерос в крупную амбулаторию.
Иногда заезжие журналисты спрашивают моего мужа, зачем он это все делает! Ведь есть места явно более выгодные.
А он хитро улыбается и говорит, что это его дом. И здесь живут самые дорогие для него люди – его семья. Его большая, крепкая семья, которая, кажется, скоро действительно станет еще больше. Розэ заказала мальчика!
Комментарии