Озвучивание не поддерживается в этом браузере
34
Лалиса
– Пойдемте домой? – со мной сейчас случится истерика. – Пожалуйста, пойдемте домой!
Юнги смотрит на меня подозрительно, а Розэ удивленно.
– Мы же только пришли? – она настроилась покачаться на качелях, и, вообще, там может быть Чимка.
– Розэ, жутко болит голова, – морщусь, прикладываю руку к виску.
Меня даже совесть не мучает, что я ее обманываю.
Хотя.
И не обманываю вовсе.
Действительно чувствую себя паршиво. Уже и физически.
– Ну пойдем, – Розэ с грустным вздохом оглядывает пятачок. – Все равно никого нет.
Юнги молчит, но я вижу, как он профессиональным взглядом окидывает все пространство.
Всматривается в лица случайных прохожих, с прищуром пытается посмотреть через давно не мытое окно внутрь магазина…
– Пойдемте, – беру Розэ покрепче за руку и поворачиваюсь так, чтобы девочка была строго между мной и Юнги.
Тот, кажется, раскусил мой план.
Посмотрел на меня с осуждением, но тут же протянул девочке свою громадную ладонь.
– О-па! – Розэ, не заподозрив подвоха, принялась раскачиваться у нас на руках.
– Пры-ыжок! – поджимает ноги, заставляя нас переставлять себя на два, а то и на три шага вперед.
– Розэ, я так упаду! – хохочу, забывая с ней все тревоги.
Моя сладкая малышка.
Я вдруг понимаю, что если она попадет к Джису, то я ее больше никогда не увижу.
Вот совсем никогда.
И сердце щемит от необъяснимой тоски, и я совершенно эгоистично начинаю думать, что к черту всех этих новоявленных матерей!
Но Гуку надо рассказать.
Сама Джису больше ни слова не скажу.
А Гуку надо рассказать.
За этим мыслями почти не замечаю, как мы доходим до дома.
Берусь за калитку, опускаю вниз ручку и вдруг сзади:
– Эй! Няня!
***
Чонгук
Теперь о том, чтобы уехать заграницу думаю я.
Не для себя, конечно. Нет.
Отправить Розэ. С Лалисой.
Черт, я даже не знаю, есть ли у нее загранпаспорт.
Это какое-то сумасшествие, эти отношения.
Такие стремительные, все собой заполняющие.
Сейчас мне кажется, что все семь лет после развода я только и делал, что ее ждал.
Лалиса.
Светлая, добрая, умная…
Нет, я, конечно, мастер ошибаться в женщинах.
Но уверен, что не в этот раз.
Сейчас я сердцем чувствую, что это она.
Это та самая, с которой я буду счастлив и днем, и ночью. Та, с которой можно расслабиться, не опасаясь удара в спину. Та, кто родит мне еще детей. Хотя бы троих. И Розэ воспитает, как родную.
В общем, моя женщина, до кончиков ногтей. Я чувствую это.
***
Лалиса
– Няня, чего за молоком-то не пришла?
На дороге стоит Дженни, подбоченившись. И призывно посматривает на Юнги.
– Она не няня, она мама! – обиженно отвечает вместо меня Розэ, но Дженни, кажется, это уже даже не интересно.
– Вот как? – тянет она. – Ну так пусть твоя мама молоко заберет придет. Или пошлет кого, – она развернулась, поведя крутым бедром. – А то у меня холодильника нет все заказы хранить.
И, покачивая внушительным задом, Дженни удалилась к леваде.
– Юнги? – обернулась я к мужчине, но увидела в его глазах самую настоящую панику.
– Я не запомнил, где она живет! Я заблужусь!
– Да я… – откашливаюсь, чтобы спрятать усмешку. – Я и не собиралась вас просить! Я хотела сказать, побудьте с Розэ дома, я до Дженни схожу.
– Мам, я с тобой, – захныкала Розэчка.
– Нет, малыш, – наклоняюсь, целую ее в макушку. – Нет, моя хорошая, побудь дома. Сейчас уже папа приедет.
Розэ надувает губки, но остается во дворе под присмотром Юнги.
Облегченно вздыхаю.
Как я вообще могла допустить эту Джи в нашу жизнь?
Нужно было поднимать тревогу сразу же!
И чем я только думала?
Сворачиваю к тропке через луг, оглядываюсь и…
– Няня?
А вот это уже совсем не Дженни…
– Джису, – останавливаюсь, подавляя желание сбежать. – Зачем вы здесь?
– Вы сказали, что будете гулять у реки!
В ее голосе звучит явная претензия.
– И что за мужик рядом с вами?
– Ребенок не захотел идти к речке, – пожимаю плечами, стараясь сохранять самообладание, – гуляли в деревне.
Про то, кем нам приходится Юнги, я попросту умалчиваю.
Но Джи злится.
– Вы не понимаете! – шипит она. – У меня очень мало времени! Сейчас меня заметят в деревне, и Чон сделает все, чтобы я никогда больше не увидела дочь.
– Послушайте, – опускаю глаза, так как сейчас мне очень хочется наорать на нее в ответ. – Я думаю, вы должны думать в первую очередь о самой Розэ. Что вы хотите сделать? Она никогда вас не видела, она вас не знает. Увы, но вы для нее чужая женщина.
– Что значит “чужая”? – в голосе Джису появляются визгливые интонации. – Что значит “чужая”? Я ее выносила и родила!
– Да, – произношу спокойно. – Но Розэ-то этого не знает! Вы сейчас вмешаетесь в жизнь ребенка и нанесете ему очередную травму! Она только-только спокойно говорить начала.
– В смысле “спокойно говорить”? – на лице Джису проступает недоумение.
– Вы разве не знали? – неужели она даже не спросила своих подруг?
Ведь Гук говорил…
– Розэ долго молчала. Она ребенок с очень тонкой…
Джису не дает мне договорить. На ее лице появляется самая настоящая брезгливость.
– Боже! – тянет эта жрица непонятно чего. – Так она у него еще и ущербная!
– Что? – не могу скрыть своего шока.
– Так, послушайте, – она резко меняет тон на деловой. – Мне нужно, чтобы вы привели девочку в безлюдное место. Лучше всего к дороге. Сколько Чон вам платит? Я заплачу в пять раз больше!
– Да как вы… – у меня аж горло перехватывает от всех тех ругательств, что теснятся сейчас в моей груди. – Да вы!.. Вы…
И тут я слышу позади себя звонкое:
– Мама-а!
Комментарии