Озвучивание не поддерживается в этом браузере
15
Лалиса
– Что происходит? – чувствую, как мой голос дрожит, а в горле першит. – Что вы себе позволяете?
– Я? Что ты себе позволяешь! Какого черта ты приперлась? Что тебе нужно? Какое у тебя задание?
– Я… Я… – из глаз против моей воли текут слезы. – Я детей учить приехала…
– Пошла вон из моего дома! – в меня летит мой журнал, купленный на станции.
Мелованные страницы бьют по лицу, словно мне отвесили оплеуху.
Больно!
Оскорбительно!
Страшно!
Я вздрагиваю с громким всхлипом…
Он сумасшедший!
Он совершенно точно сумасшедший!
Просто псих!
Это не у Розэ проблемы с общением, это он сам не умеет разговаривать!
Трясущимися руками открываю чемодан, который не успела убрать, и неровной горкой сгребаю туда все, что успела разложить.
– Давай, давай, я тебе даже помогу! – орет Чонгук в запале. – Журнальчик свой не забудь!
С полок вниз летят мои книги, хозяин дома распахивает шкаф и вываливает на пол расставленную обувь…
– Пошла прочь! – пинает ногами осенние сапоги. – Чтобы духу твоего здесь не было.
– Прекрати! – в запале перехожу на «ты». – Не смей меня трогать, псих!
Меня трясет от рыданий, но я стиснула зубы и ору на него его же словами:
– Пошел вон из моей комнаты! Сама уйду! Ни секунды рядом с тобой не останусь! Больной!
– Вали быстрее! Здоровая!
С размахом захлопываю чемодан, прищемив тонкую куртку и еще что-то цветное, и под звонкий лай пса почти выбегаю на улицу…
Вечер… Уже вечер…
Я не знаю, как ходят тут автобусы…
Но если не будет дождя – дойду через поле.
Будь оно все проклято!
Этот вор – председатель, Субин с его коровами и Чонгук… Чонгук со своими психами!
Розэ…
Вот Розэ очень жаль, но я тут человек посторонний. Сейчас ничего не могу сделать…
Оступаясь и всхлипывая, тяну чемодан…
Попробую все же выйти на асфальт… Вдруг хотя бы попутка…
***
Чонгук
Боже, как же больно…
Я ведь поверил. Я ей поверил… Что чужая, что случайная, что не знает…
Какова актриса-то! Как краснела!
Эти сволочи выходят на новый уровень!
Молодец!
Далеко пойдет!
Надо предложить ей составить протекцию в какой-нибудь театр! Может, хоть тогда от меня отстанет…
Как подкошенный оседаю на пол в гостевой комнате, обхватываю руками голову, стискиваю пальцами волосы…
Хочется выть… Просто зверем выть…
Целых два часа я верил, что рядом со мной нормальный человек.
И такой удар под дых…
Да за что же мне это проклятье?
Боже, что я сделал такого?
Вижу под кроватью какую-то из ее книг… Вылетела…
Сказки…
Те, что она читала Розэ…
А-а-а… Блин! Какой кошмар! Как мастерски она втерлась в доверие к дочке!
Боже! Ну да! Учительница же! Профессионалка!
Черт!
Да как же я это пропустил?!
Жмурюсь, упираюсь затылком в стену… Больно… Жутко все раздирает в груди, горит, жжет, взрывается, горло сейчас лопнет от сдерживаемого крика…
Да будь ты проклята!
Да за что же мне это?
Как?
Как?
Чуть отстраняюсь и бьюсь головой о стену… Может, физическая боль хоть немного затмит душевную…
Я дурак…
Идиот.
Снова поверил…
Снова на те же грабли…
Уеду.
Опять.
Точно в тайгу.
К черту бизнес.
Продам все!
И бабло спущу в какой-нибудь фонд, чтобы эти дряни обо мне забыли!
Не могу больше!
Не могу!
Втерлась в доверие, чтобы отобрать у меня дочку! И она же ей не нужна! Просто ради денег! Ради этих чертовых денег!
Ладно, на меня ей плевать, интересует только кошелек, но она хотя бы на секунду подумала о девочке?
О девочке…
Розэ…
Открываю глаза, встаю…
– Розэ, – зову громко.
В ответ только квохтанье кур с улицы и писк Шмеля.
– Розэ! – выбегаю на крыльцо.
Нет. Во дворе ее нет.
Возвращаюсь в дом, рывком открываю дверь детской спальни.
– Розэ!
Черт!
Черт, черт, черт!
Желудок скручивается тугой спиралью, по позвоночнику бежит мерзкая крупная дрожь.
Куда она могла пойти?
На поле у нее шалаш…
Несусь к леваде…Тут на меже…
– Розэ!
Нет! Пусто!
Твою ж мать… Дыхание замирает комком где-то в районе ключиц, по коже ледяной мороз… Розэ… Розэчка, дочка!
Где еще?
На пятачок!
Пробегаю мимо магазина, влетаю в кучу ребятни.
– Парни, Розэ не видели? – спрашиваю, не отдышавшись.
– Немую что ли? – спрашивает какой-то конопатый пострел и тут же получает тычок под ребра от соседа. – Днем играла с нами, а вечером не видели!
Нет! Только не это…
Меня уже подташнивает от осознания произошедшего. Нет!
Она могла увязаться за училкой?
Стискиваю зубы…
Розэ!
Боже, какой я идиот!
Она слышала… Видела…
Ей нравилась Лалиса…
Дочка не поймет.
Она привязалась к этой дряни. Ей двух дней хватило, чтобы эту тварь продажную полюбить…
Она сбежала…
К ней?
С ней?
Бегом возвращаюсь к машине, хватаю ключи…
Поворот, остановка…
Пусто!
Да чтоб всех вас!
– Через поле пошла! – слышу в спину насмешливый голос.
Субин!
Стоит, подонок, пошатываясь, лыбится, показывая свои гнилые зубы.
Повыбивать бы ему их все, но сейчас не до того…
Снова прыгаю в машину и сворачиваю к меже…
***
Лалиса
Никаких автобусов. И никаких попуток. И даже людей нормальных тут нет.
Боже, да за что же мне эта дыра.
Это все Хёнджин!
Нет.
Это я…
Я сама во всем виновата…
Дура я.
Полная дура…
Ой…
Нога соскальзывает по уже влажной траве и попадает в какую-то ямку… Черт! Как же больно…
Чуть прихрамывая, продолжаю путь…
Интересно, до скольки ходят электрички?
До полуночи-то я до станции доберусь?
Тут же недалеко на самом деле…
Он в первый день надо мной просто поиздевался…
Он всегда надо мной просто издевался!
Вдруг слышу сзади рычание мотора, останавливаюсь, оборачиваюсь…
Боже… Только не это.
Хочу убежать в сторону, но снова оступаюсь и чуть не падаю!
Машина преграждает мне дорогу, хлопает дверь.
Передо мной появляется разъяренный Чонгук…
Его рот перекошен, его глаза налиты кровью…
Дышит так, что кажется, сейчас пар пойдет. Кулаки сжаты, кадык по шее вверх-вниз ходит…
– Что? – выкрикиваю. – Что ты еще от меня хочешь?
Стискивает зубы, почти рычит:
– Разворачивайся. Розэ пропала…
Комментарии