Озвучивание не поддерживается в этом браузере
16
Лалиса
– В смысле? – произношу я, заикаясь. – Как пропала?
– Молча! – то ли иронизирует, то ли искренне, в сердцах, выкрикивает Чонгук. – Исчезла вместе с тобой… Ты ее видела?
– Нет, – кручу головой. – Нет… Где она может быть?
– Не знаю! Знал бы, не приехал за тобой! Садись в машину!
– Надо в полицию звонить, поиск начинать, ночь скоро… Ой! – я становлюсь на ногу, и понимаю, что слишком сильно подвернула ее, пытаясь убежать от машины.
– Бл… – ругается сквозь зубы Чонгук и…
Подхватывает меня на руки!
– Поставь! Никуда я с тобой не поеду! Оставь! – колочу его ладонью по плечам.
– Не ори! Знала, куда суешься, знала, чем рискуешь… – он сажает меня на переднее сиденье и возвращается за моими чемоданами.
– Ничего я не знала! Ты просто псих! Оставь меня в покое! – кричу, пытаясь выйти из высокого внедорожника.
– Замолчи! – вталкивает меня обратно, блокирует дверь. – Не верю! Ни одному твоему слову не верю! Но выбора нет! Мы едем искать Розэ! Она за тобой рванула!
***
Чонгук
Ревет, всхлипывает, сопли по щекам размазывает, отворачивается…
Боже, как же противно!
Весь этот театр!
У меня дочка пропала, а она…
Разыгрывает тут!
Если Розэ решила догнать Лалису, то куда она побежала?
На развилку? По леваде?
Подпрыгивая на кочках и рискуя оставить тут подвеску, выезжаю на заливные луга.
– Розэ! – кричу во всю силу легких.
– Розэ! – слышу рядом.
Оборачиваюсь.
Лалиса выпрыгнула из машины. Скачет рядом на одной ноге и зовет мою дочь.
– Розэ! – пытается стать на поджатую ногу.
Щиколотка уже начала опухать. И правда, подвернула.
– Розэ! – кричит она снова, а я молча подхожу к ней и даю на себя опереться.
Вздрагивает.
Что, залезть ко мне в постель в ее планы не входило?
Или что тогда так шарахается?
– Держись, – стараюсь произнести миролюбиво. – Давай попробуем до выезда на трассу дойти.
– Розэ!
Мы прорываемся сквозь высокую траву, тут тропинка, выходящая к объездной асфальтированной дороге. Деревенские ее знают.
– Почему ты думаешь, что она здесь? – срывающимся голосом спрашивает училка.
– Она за тобой рванула, – отвечаю, хотя мне совсем этого не хочется.
Дурость и дикость – возвращать в дом ту, которую только что выгнал.
– Ты просто монстр, – шипит Лалиса.
– Какой уж есть, – нет никакого желания с ней спорить.
– Розэ! – вдруг вскрикивает она и чуть не падает.
Дочка! Тут! Сидит на обочине!
– Розэ! – бросаю Лалису и срываюсь к своей девочке.
А она…
Она от меня шарахается…
– Розэ, – падаю перед ней на колени. – Это же я…
– Розэ, – чувствую дрожащую женскую руку на своем плече. – Розэ, все в порядке, мы с папой помирились… Он все неправильно понял и уже извинился… Вот, смотри. Мы не ссоримся…
Стискиваю зубы, но молчу.
Молчу, потому что мне нельзя пугать дочь…
Боже, как я вообще мог это допустить?
Крышу сорвало по полной…
Эта статья в журнале, фото на весь разворот… Ненавижу. Ненавижу ее.
– Розэ, – зову дочку хриплым голосом, – темнеет уже, поехали домой.
Моя малышка всхлипывает, шмыгает носом и… смотрит на Лалису.
– Поехали, лапушка, – протягивает ей руку училка. – Я тоже с вами поеду…
Чувствую, что последнюю фразу она еле выдавливает из себя, но…
Ни у кого из нас сейчас нет выбора.
Точнее…
У нее есть.
У Лалисы.
Она может просто уехать.
Наплевав на меня, на мою дочь и на свое задание, которое, я уверен, есть…
Но она стоит здесь, превозмогая боль, и уговаривает мою дочь вернуться…
Это…
Это…
Не успеваю уловить и обдумать эту мысль, потому что моя малышка еще раз всхлипывает и срывается в объятья… к училке…
Не ко мне.
К Лалисе.
Да что за черт!
Жмурюсь, как от удара, и закусываю до боли щеку…
И вдруг чувствую на затылке маленькую ручонку.
Гладит меня по волосам и… молчит.
Розэ снова молчит…
А-а-а-а!
Как я мог?
– Поехали домой? – спрашиваю ее тихо, еле проглотив ком в горле.
И моя малышка кивает…
***
Лалиса
До дома добрались за считанные минуты…
Это когда я с двумя чемоданами телепалась вдоль дороги мне казалось далеко.
А на машине близко. Очень близко.
Паркуется, берет на руки Розэ, заносит во двор и… Замирает.
– Иди сама, малышка. Лалиса идти не может.
Ставит ее, подталкивает к крыльцу и возвращается ко мне.
– Не надо! – шарахаюсь. – Я как-нибудь…
Договорить не успеваю, потому что сильные руки меня подхватывают и несут в дом.
Вижу, что Розэ придерживает входную дверь.
Чонгук заносит меня в ту самую комнату, из которой я выбежала меньше часа назад, усаживает на кровать.
– Покажи, – присаживается передо мной, аккуратно берется за ногу, снимает босоножку.
Ступня уже опухла, и больно, даже если не становлюсь.
– Эх, – вздыхает, – дура городская…
– Может, хватит меня оскорблять? – возмущаюсь, но так, чтобы Розэ не слышала.
Он не отвечает, лишь одаривает меня многозначительным взглядом и выходит из комнаты.
Почти сразу возвращается.
С какой-то мазью и эластичным бинтом.
Руки у него теплые. И очень… нежные?
Как это вообще возможно?
У такого мужлана такие нежные и заботливые руки.
Прохладная мазь снимает боль, и я почти расслабляюсь, вздрагиваю только один раз, когда он начинает бинтовать. Первый оборот – больно.
– Потерпи, – почти шепчет он. – Сегодня лучше не вставай, – бинт крестообразной тугой повязкой ложится вокруг моей щиколотки. – Вещи твои сейчас занесу, дверь оставлю открытой, что-то будет нужно – зови.
– Чонгук! – прерываю его резко.
Поднимает на меня взгляд…
Не вопросительный. Не извиняющийся. Не внимательный.
Скорее злой и пренебрежительный.
– Чонгук, вы обязаны мне объяснить свое поведение. Иначе я считаю, что для меня находиться в вашем доме попросту небезопасно! – выпаливаю заранее заготовленную фразу.
Кривится, дергает подбородком и… молча выходит из комнаты.
Откидываюсь на подушку, закрываю руками лицо и вздрагиваю, услышав шлепок рядом!
Журнал!
Этот чертов журнал.
Главный разворот, на котором изображена очень красивая модель в призывной позе.
– И что? – поднимаю на него непонимающий взгляд. – Это просто журнал мод! Если вы обратили внимание, эта дама вполне прилично одета! – завожусь. – Что страшного в том, что девочка увидит топ-модель? Или вы хотите из своей дочки Маугли вырастить?
– Ты переигрываешь… – обрывает меня сухо.
– В смысле? – ошарашенно распахиваю глаза.
– Ты что, – щурится, – правда не понимаешь, о чем речь?
– О чем? – подхватываю журнал. – Это просто модный образ! Красивое платье!
– То есть ты не … – начинает он, замолкает, и в его глазах мелькает самый настоящий ужас…
Комментарии