Озвучивание не поддерживается в этом браузере
2
Лалиса
– Мамочка, все хорошо! Ну приеду чуть раньше, больше времени будет освоиться!
Объясняться с мамой по телефону сложно. Она знает, что в листе назначения у меня другие даты, но я поехала назад в Москву, и…
– Нет-нет, я с Хёнджином не встретилась! – нагло вру матери. – Я же в рабочий день приезжала! В школе в своей быстро рассчиталась!
Хёнджина я, конечно, видела. В нашей квартире. В обнимку с какой-то очень модной девицей. Очень. Под слоем моды и лица-то было не разглядеть.
После этого оставаться там не могла ни секунды. Покидала свои вещи в чемоданы и… На вокзал. Под их усмешки. Эх! А так хотелось эту сволоту за волосы оттаскать! Но вроде ж как уже расстались.
Хозяйку квартиры уведомила, что съезжаю. Она, конечно, в ужас пришла. Но там был залог, так что у Хёнджина месяц есть.
– Это ж твой залог был, – мама ворчит и очень расстраивается.
Она давно мне намекала, что с этим зазнайкой пора завязывать, но с ее точки зрения, это он должен был исчезнуть из моей жизни, а не я из его.
– Уже все равно, мам. Не нервничай, я тебя прошу. Мне выплатят подъемные, я пришлю их тебе! Нет! Я пришлю! Буду нуждаться, займешь мне тогда!
Вздыхаю.
Мама у меня бойкая и боевая. Попробуй ее не выслушать!
– Мамуль, все, моя электричка! – обманываю ее я и отбиваю звонок.
Кошусь на табло. До нужного мне поезда еще почти полчаса.
От нечего делать подхожу к ларьку с журналами…
Политические новости, эксперты тарологи, сенсации из жизни звезд… Морщусь до зубовного скрежета! Как это все… пошло…
Ой! Мой взгляд задерживается на журнале мод… Тенденции сезона весна – лето… Что там Хёнджин говорил? Одеваться я не умею?
Ну… Может, и не умею.
Протягиваю в ларек купюру, прошу себе журнал.
А что? Полистаю, пока еду.
Может, что и вычитаю интересного. А то вот сейчас на мне простенький сарафан в цветочек и балетки. Лето. Жарко.
Вакансия для меня нашлась на удивление быстро.
В нашем отделе образования тетушка аж в ладоши захлопала. Было даже как-то неудобно. Такого восторга по поводу своей персоны я никогда не слышала. Правда, глава поселения, в которое меня направляли, разговаривал по телефону без особого энтузиазма.
Но тетушка меня успокоила.
“Это, – говорит, – он боится, что вы, городские, сейчас начнете все требовать! Оборудование там и все такое! Вы поосмотритесь, наладьте контакт, потом уже всякие там интерактивные доски заказывайте!”
Вот напугала! И не нужны мне интерактивные доски! Дайте мне цветной принтер, я вам сама устрою театр одного актера!
Вещей с собой у меня немного: два чемодана. Один с вещами, которых у меня и правда мало, а второй с книгами. И сапоги зимние туда засунула.
Старенький поезд тесноват, но большинство пассажиров сходит в пределах ста километров от Москвы, так что я почти комфортно еду остаток пути. Вытягиваюсь на сиденье, листаю свой журнал. Красивые картинки. Оторванные от жизни в основной массе, но интересные. О! Какое шикарное платье! Интересно, а если такое сшить?
Примерно прикидываю крой, лезу в интернет, ищу похожие модели… И… Чуть не пропускаю свою станцию!
Вот же ж эти новомодные наряды! До добра не доведут!
Фырча и ворча, спрыгиваю на разбитый перрон. Мне отсюда еще на автобусе, сказали, сорок минут.
Ну, в общем, недолго. Не конец цивиРозэции. Сорок минут на автобусе до электрички, да три часа в поезде. Если захочу, можно будет и в Москву иногда выбираться. На какие-нибудь выставки, например.
Раздумывая об этом, тихонько плетусь к остановке автобуса и…
И!
– Стойте! Стойте!!!
Старенький пазик, обдав меня хорошей порцией черного выхлопного газа, умчался вдаль.
– Че ж ты такая нерасторопная! – раздается насмешливый голос сзади. – Теперь его до понедельника не жди!
Оборачиваюсь.
Ой-ё! Он тоже из журнала?
Высокий, смуглый, плечи такие, что бедная рубашка чуть не трескается на этих мышцах, а взгляд… Взгляд…
Смеется он, зараза!
– Ну вот такая! – фыркаю раздраженно. – А вы местный Капитан Очевидность? – сама не понимаю, отчего колкость вырвалась.
Все мужики козлы! А красивые особенно!
– Он самый! – рыкает этот мачо и отворачивается.
А я вдруг понимаю, что вокруг никого больше нет!
– Подождите, подождите! В смысле, до понедельника? А как добраться до Семеновки?
– На перекладных хомячках! – огрызается красавчик и…
Пиликает сигнаРозэцией очень пыльного пикапа…
– Ой! Не великоват для хомячка? – выдаю совершенно беззлобно.
– Что? – ревет мужик. – Это ты мне?
– Нет-нет! – тут же прихожу в себя от перспективы остаться одной в чистом поле. – Это я так! Сама с собой!
– Оно и видно! – фыркает водитель пикапа. – Понаедут тут, фифы городские!
Кто фифа?
Я фифа?!
– Вообще-то, – меняю тон на профессиональный, – я новая учительница!
– Ты? – мужчина аж подходит ближе и смеряет меня медленным взглядом, от которого почему-то становится жарко.
Особенно много внимания достается моим бедрам и груди.
– А у нас все учителя на работу как на пляж ходят?
– Я не на работе! Я только еду! – чуть не топаю ногой. – Надеюсь! – выдыхаю, смотрю на него почти просяще. – Подскажите, как до деревни добраться?
– До Семеновки? – переспрашивает, будто был шанс не расслышать.
– Да! – резко киваю.
– Ну, короч, по этой дороге идешь до развилки… – еще раз смотрит на меня оценивающе. – Если дождь не начнется, можешь идти по грунтовой… Там через поля Семеновка. А если начнется, то только по асфальту. Дольше будет, зато ж дойдешь!
– Спасибо, – киваю, берусь за чемоданы. – В смысле “дождь”? На небе ж ни облачка!
– Это сегодня! А вот завтра после обеда обещали… – и он опять подходит к своей машине. – Но ты, если быстрая, – ехидничает он, – может, и по сухому добежать успеешь!
– А… А вы… А вы не могли бы… – я растерянно переминаюсь с ноги на ногу, понимаю, что мне действительно сейчас останется только идти пешком!
И кажется, я сейчас заплачу.
– Вот только слез не надо! – рычит этот хам.
Еще раз оборачивается, долго смотрит на меня, потом морщится и…
Одним движением забрасывает мой чемодан в кузов! Вау! Какая спина!
Ой! Стоп! Чемодан!
– А второй?
Не успеваю договорить, он молча забирает из моих рук второй и отправляет туда же!
– Что у тебя там? Кирпичи? – оборачивается недовольно.
– Книги! – возмущаюсь праведно.
– Книги, – передразнивает и как-то по-новому на меня смотрит. – Садись! Через полчаса будем на месте, – критически смотрит на меня. – Если сырость не разведешь.
– Я Лалиса, – представляюсь, уже усевшись на пассажирское кресло.
– Тяжело же тебе будет с таким именем в деревне! – фыркает мой спаситель. – Я Чонгук, – пару секунд смотрит на меня оценивающе. – Лучше Чон Чонгук.
Комментарии