Письма весны (Кавказ)

Письмо 87.

«*размыто*...встретил меня в аэропорту. Что могу сказать, я все еще не верю в это счастье. Честно. Все ресурсы и слова я трачу на время проведенное с тобой, и на бумагу ничего не ложится. Сегодня 5 января, и ты уже целый месяц в П*****. Из-за работы видимся три-четыре раза на неделе. Казалось бы, это много, но, знаешь же, что тебя мне всегда мало. Кстати, надумываю рассказать тебе про сон. Про тот, который приснился мне 7 лет назад. Не знаю, стоит ли. Не повесит ли этот факт на тебя ненужную ответственность. Я доверяю тебе, и уверена, что и без этого, ты честен со мной, однако, я все же хочу, чтобы ты понимал масштаб всей «трагедии». На самом деле, я понимаю, что нам нужно время. Тебе нужно время, узнать меня, удостовериться в правильности своего выбора. Но, я и так словно знаю тебя всю жизнь, и расставаться каждый раз, слишком тяжело для меня. Знаешь, ты очень важен мне, очень сильно. Меня распирает от этих чувств, а я не показываю тебе даже одну тысячную из всего этого. Думала, может стоит все-таки, а потом решила, что ты обойдешься. Вся жизнь еще впереди, успею тебе надоесть.»

5 января 2023 год.

P.S.: 8 апреля 2023 год.
Господи, как же сильно я в тебе утонула. Я же даже не видела за ослепившими меня чувствами то, как ты менялся за тот месяц. Все время, все то время, что я слепо верила тебе, ты уже знал исход этой игры. И все равно продолжил. Самое смешное, ты положил на жертвенный алтарь не только себя самого, но и меня обрек на мучения. Это невыносимо осознавать. Осознавать собственную глупость и наивность. Ты видел меня, видел, как я на тебя смотрю, почему ты все это не остановил сразу? Почему? Ты же не глупый. Совершенно нет. Ты проницателен, умен, ты все понимал с полуслова. Но здесь ты просчитался. Не рассчитал своих сил. И мне жаль, жаль, что мы оба в тебе разочаровались.
Как же сильно, я в тебе разочаровалась. Ра-зо-ча-ро-ва-лась. И быть тобой разочарованной больнее, чем все еще любить тебя.»

Очередной сон был прерван трелью будильника. Рука Алиф тут же потянулась к мобильному и выключила звук. Кот запрыгнул на кровать, жалобно мурча и притираясь пушистой щекой к плечу хозяйки. Девушка тут же потянулась к нему, чтобы провести рукой по пушистой спине.

— Доброе утро, Граф. — поздоровавшись с котом, девушка встала с кровати и направилась в ванную комнату.

Утро началось как обычно с водных процедур, завтрака, и скоростного забега по квартире в поисках одежды. Минут через 30, Алиф уже стояла в метрополитене в ожидании метро. Зима на улице заставляла девушку зябко кутаться в пальто, поправляя шарф на шее. Снежный город завораживал, однако в помещении холод ощущался не так сильно. Наверное холод прекрасен тогда, когда от него можно спрятаться в тепле и комфорте.
Из мыслей Алиф вывел звонок телефона, и та потянулась к карману пальто. На экране горели две буквы «Зу».

— Доброе утро. Ты чего так рано? — Алиф недоуменно покосилась на наручные часы, которые показывали 8:30 утра.

— Новости! И так, во-первых поздравляю, ты скоро станешь моей свидетельницей. — звонкий голос девушки раздался по ту сторону телефона, и Алиф с улыбкой на лице закатила глаза.

— Спасибо, ты уже третья девушка в моей жизни, которую я выдаю замуж. Для меня это не новость. Давай, дальше.

— Ладно. Новость вторая, свадьба в марте. — подруга выпалила это, и замерла в ожидании реакции собеседницы.

— Чего? В марте? Ты же говорила летом? Какой март? — Алиф судорожно стала задаваться вопросами, на что Зуба фыркнула в трубку.

— Так получилось. Знаешь же, что мы хотели поехать в Саудию на медовый месяц, были хорошие путевки на начало мая. Вот и решили, свадьбу пораньше сыграть, и поехать вместе. Как тебе новость? — голос подруги был таким воодушевлены и и счастливым, что Алиф и сама невольно улыбалась.

— Я думала летом будет, уже выдохнула, подумала, что отпуск смогу взять. А теперь, как быть? — девушка задумалась, и стала хаотично перебирать в голове варианты.

— На дней пять не получится? Один день на полет и отдых, второй на беготню со мной по делам, третий на девичник, четвертый на свадьбу, а пятый на полет обратно. Я хочу, чтобы ты была рядом. — Зуба жалостливо проговорила это, на что Алиф выдохнула.

Глаза девушки зацепились за приближающийся состав, и она тут же поспешила объясниться с подругой.

— Ладно, приеду на работу поговорю с начальницей. Мой поезд приехал, поэтому я отключаюсь, наберу, как разберусь с отпуском. Обнимаю. — последнее девушка пропела, на что в ответ ей рассмеялись.

— Хорошего тебе дня.

— И тебе. — прошептав это, Алиф отклонила вызов.

Заняв место в вагоне метро, девушка невидящим взглядом уткнулась в окно. Казалось бы, вчера они обе были свободны словно птицы. Мечтали сворачивать горы, и добиваться высот. Но, жизнь меняется, мечты становятся другими, не менее масштабными, но другими. Ты взрослеешь, ищешь другой жизненный путь, ориентиры меняются, люди вокруг меняются. Казалось бы, обычный процесс, но Алиф это все еще доводило до судорожных вздохов, до тихого ужаса.

Вчера ей было 15 и она хотела написать собственную книгу, которую издавали бы тысячными тиражами и читали бы, ну, если не во всем мире, то хотя бы по стране. А сегодня, она работает редактором в издательстве, и времени на свою книгу у нее просто нет. Пару предложений в день, и то, если есть настроение. Но, она застывает каменным изваянием, как только оборачивается назад. Протяни руку и ты вернешься в детство, но перед этим упадешь в пропасть осознания того, что ты уже вырос, что ничего как раньше не будет. И если то, что осталось позади предельно понятно и осознаваемо, и настоящее относительно известно, то будущее темным пятном маячит на горизонте. Неизвестно, что будет через секунду, а что уж говорить о завтрашнем дне.

«Вот, выйду я из метро, и где гарантия, что меня не собьет машина? Или, вот, где гарантия, что я вообще дойду сегодня до работы? Может меня уволят? А что, если я внезапно все это так разлюблю, что поджав хвост сбегу обратно к родителям? Нет, вариант не плохой, конечно, работать не придется, но, если все поменялось тогда, лет шесть назад, то, где гарантия, что завтра я все еще буду той, кем я являюсь сегодня? Что-то же делает меня сейчас собой. Значит, это «что-то» нужно сохранить. Жизнь может меняться конечно, но не так сильно, чтобы сегодня мне было 15, а завтра мне уже 30 и я хочу сбежать из страны в Тибет и стать отшельником. Жизнь это не стабильность, это хаос переодически ловящий волну стабильности. Может мне удастся поймать свою?» — с этими мыслями девушка дождалась своей станции, и покинула метро со странным осадком на душе.

Выйдя из подземки на белый свет, девушка слегка зажмурилась. Все в белоснежном снегу. Красиво, чисто, местами настолько ослепляюще-прекрасно, что сердце пропускало удар. Возможно жизнь не стабильна, возможно завтра что-то пойдет не так, возможно прямо сейчас что-то пойдет не так. Но вот он момент. Мгновение, за которое успеваешь влюбиться в мир заново. Восхититься всем тем, что как и ты было создано Всевышним. Замереть в этой секунде, выдохнуть, и попросить для себя прозрения, чтобы видеть эту исцеляющую красоту всегда.
Алиф выдыхает и идет дальше, в сторону своего издательства. Сердце все еще неприятно сжимается от мыслей о завтрашнем дне, но с каждым вдохом морозного воздуха, с каждым отрезвляющим порывом ветра становилось легче идти.

От резкой смены настроений, Алиф прикусила губу, пытаясь заглушить рвущиеся наружу эмоции. Однако, завидев у здания издательства знакомую иномарку, девушка замерла, пропуская очередной удар. У машины в сером пальто стоял никто иной как Ансар. Мужчина зелеными глазами выискивал знакомый силуэт в торопящейся куда-то толпе. Когда карие встретились с зелеными, эмоции сдерживать стало тяжелей. Ускорив шаг, в желании поскорее оказаться в радиусе нескольких метров от греющих нефритов, Алиф через несколько секунд предстала перед Ансаром. Он тут же заметил что-то неладное в её настроении. Потаенная в глубине зрачков грусть, влажные от накативших слез ресницы, и дрожащие то ли от холода, то ли эмоций руки тут же бросились ему в глаза.

— Что-то случилось? Тебя кто-то обидел? — шаг на встречу к девушке, и вот между ними уже всего несколько сантиметров.

Алиф глазами забегала по выученному наизусть лицу, и жалостливо надломила брови. Хаотично перебирая в голове подходящие слова для описания своих мыслей, она хваталась взглядом за любую деталь, даже самую маленькую в лице Ансара. Вот родинка на носу, а на лбу еле заметный шрам - упал в детстве с велосипеда, а в зеленой радужке глаз маленькие родимые пятна.

— Ли? — сокращенная версия имени слетела с его губ, и слезы сами собой посыпались из глаз из-за обволакивающей нежности.

— Я боюсь. — слова вырвались непроизвольно, а глаза тут же зажмурились в попытке успокоить истерику.

Проницательный взгляд напротив принял обеспокоенный вид. Ансар растерялся. Не сразу понял, что нужно сделать. Хотелось прижать её к себе, взять за руку, да, что угодно, но было нельзя. Договор, никаких касаний. И он прямо сейчас считал эту договоренность между ними самой идиотской договоренностью в своей жизни. На втором месте была договоренность с матерью о поедании каши перед употреблением сладкого. Сладкое было удачно спрятано, а вот каша все же съедена.

— Чего боишься? У тебя опять кошмары? Посмотри на меня, пожалуйста, знаешь же, что я не могу тебя касаться. — мужчина все еще стоял рядом с ней, судорожно бегая взглядом по опущенным ресницам и капающим с них слезам.

Алиф поняла, что не может просто стоять и реветь, не объяснившись. Поэтому, сделав судорожный выдох, она подняла заплаканные глаза к собеседнику.

— Боюсь завтра. Боюсь. Просто, страшно. Понимаешь? Что все потеряю боюсь. Страшно проснуться и понять, что все, что я строила это ошибка. Боюсь в какой-то момент понять, что вся моя жизнь это не то, чего я хотела на самом деле. Боюсь перемен. Будущего боюсь. Что ты уйдешь боюсь. Особенно того, что ты уйдешь. Понимаешь? — слезы застыли в глазах, а голос перешел на шепот.

Только, слова от шепота тише не стали. Каждое откровение раздавалось в голове Ансара как гром среди ясного неба. Особенно последнее. То, с чем он так отчаянно сейчас боролся. Потерять её, это последнее, чего бы он хотел, и знать, что она тоже этого боится, больно било поддых. Словно, она чувствовала все то, что происходило с ним. Будто Алиф понимала, что что-то у них не так. Что-то мешает им. И Ансар боялся этого. Тоже боялся потерять её. Стать причиной того, что между ними образуется пропасть, которая унесет в свои пучины все, что было между ними. Мало, не долго, но так сильно и искренне, так по-настоящему, так по-родному. Все с ней было для него по-родному. Только этот инородный страх в её сердце, подстегивал Ансара на принятие радикальных решений. И в этот момент, стоя перед ней, ощущая себя таким беспомощным, не имея возможности помочь своему сердцу, он знал, что сделает что угодно, чтобы иметь на нее все права. Чтобы однажды смочь позволить себе коснуться её, и успокоить не только словами и действиями, но и объятиями.

— Посмотри на меня. — Ансар немного наклонил голову в сторону, пытаясь заглянуть девушке в лицо.

Алиф подняла на него свои глаза, и шмыгнула носом, загнанно вглядываясь в невыносимо зеленые глаза. Зеленый любимый цвет не просто так. Он успокаивает, он переносит в лес, и в голове проносится журчанье ручья, и щебетание птиц. И сердце замедляет темп, а душа трепещет от того, как тихо и спокойно вокруг.

— Я никуда от тебя не денусь. Слышишь меня? Я здесь. Прямо рядом с тобой. А ты, ты у меня прямо тут. — Ансар указал пальцем на сердце, — Внутри меня, понимаешь? Ты не в сердце, ты и есть сердце. И сейчас, оно обливается слезами, которые я не могу стереть, а причина тому я сам. И ты думаешь, я уйду от тебя? Алиф, я не могу уйти, потому что если уйду, заберу тебя с собой, понимаешь, сердце? Куда бы я ни пошел, ты всегда рядом. Иначе я бы сошел с ума, не имея возможности тебя увидеть.

Глаза девушки округлились, проникновенные слова нашли свою цель и вонзились в самое сердце. Девушка замерла, сделав вздох, и судорожно выдохнула, расслабляясь. Брови, замершие в плаксивом надломе, приняли прежнее положение, а слезы в глазах остановились. Пара слов, всего пара слов от него, и тревогу как рукой сняло. Все проблемы ушли на задний план, и лишь легкие, наполненные запахом хвои, волновали её сейчас. И его глаза, взгляд настроенный решительно и, внушающий доверие.

— Развел тут романтику. — девушка смущенно буркнула это, и вытерла слезы с щек.

Внезапная смена настроения Алиф, заставила Ансара ухмыльнуться, после чего он не выдержал и прыснул от смеха. Девушка недоуменно приподняла брови, и застыла с глупой улыбкой на лице.

— Ты чего смеешься?

— Ты испортила такой момент. Я почти признался тебе в любви. — мужчина замер, как только слова слетели с губ.

— Это было признание? — Алиф вопросительно выгнула бровь, на что Ансар смущенно отвел взгляд.

— Пускай так и будет. — прошептав это, он остановил взгляд на красных щеках девушки, — Беги на работу, и так замерзла вся. Давай, давай, топай! — мужчина кивнул в сторону рабочего здания, а Алиф все еще обезоруживающе улыбалась, и оставшаяся на глазах влага, заставляла их блестеть.

— Увидимся. — махнув Ансару, девушка все еще довольно улыбалась, а все тревоги сошли на нет.

Врываясь вместе с ветром в помещение, Алиф почувствовала переполняющее её желание творить и работать. Поэтому девушка поспешила на свой этаж, параллельно здороваясь с коллегами, и вызывая своим счастливым видом ответную улыбку на их лицах.
День не задался, но, его продолжение обещало быть воодушевляющим. Щелкая клавишами по клавиатуре, переодически отвлекаясь на часы, девушка углубилась в работу. Работа работалась, мысли улетучились. Все внимание девушки было уделено буквам, бегающим по монитору.

Чего не скажешь об Ансаре. Работа на объекте шла медленно, не привезли какие-то материалы, клиента не устраивали какие-то архитектурные аспекты в планировке здания, а телефон без конца разрывался от звонков. В какой-то момент мужчина просто не выдержал и пулей вылетел из помещения заполненного звуками.

Оказавшись на улице, мужчина остановился, осматривая окружающую его местность. До него все еще доносились отголоски рабочих из здания. На земле лежал снег, где-то смешанный с грязью, где-то чистый, не тронутый. Небо было серым, затянутым снежными тучами. Мимо проезжали машины, а вдали виднелся каменный мост. Воздух был морозным, а каждый вдох холодил легкие и отрезвлял мозг. Это было то, что нужно для Ансара.
Ему нужно было подумать. О многом. В особенности о произошедшем сегодня утром. Он в первый раз видел Алиф в таком состоянии. Глаза подобно блюдцам, блестели от слез, и в них было столько веры и надежды по отношению к нему, что он невольно пропускал удар за ударом в самое сердце.

Сколько они знакомы? От силы два месяца. И оба чувствуют друг другу уже так много, что становится страшно. Эти чувства либо сожгут все вокруг него, либо будут гореть вечным огнем на груди до конца его дней. Сомнения переодически съедали его, но один взгляд в чайные глаза Алиф, и вся тревога пропадала. И только при одной единственной мысли о том, что своими сомнениями он разрушит что-то хрупкое внутри этой девушки, мужчины охватывал дикий ужас. Он понимал, что уже не отпустит. Раз взял её за руку, пойдет до конца. Ансар не умел бросать слов на ветер, а уж тем более не исполнять обещанного. И все же, была одна проблема, не позволяющая ему дышать полной грудью.

Отец. Четыре буквы светились на экране мобильного телефона пропущенным вызовом, и Ансар устало выдохнул, запрокинув голову к небу. Очередной разговор с родителем окончательно лишит каких-либо сил, но проигнорировать нельзя. Это все таки отец. Человек, вырастивший его. Сделавший все, чтобы Ансар стоял там, где стоит, и делал то, что делает. И даже то, что он встретил в этом сером городе человека, до краев наполнившего его чувствами, тоже заслуга отца. Именно поэтому пальцы набрали вызов, и Ансар, собравшись с мыслями, в ожидании застыл. Спустя четыре гудка, на звонок ответили, и по ту сторону провода послышался низкий мужской голос.

— Ты настолько занят, что трубку на меня поднять не удосуживаешься? — недовольный тон отца заставил Ансара обреченно зажмуриться.

— Я был на объекте. Материал задержался, приедет только послезавтра. Клиент капризный, ты сам знаешь, я не могу разрываться. Сам ведь знаешь, какого это. У меня нет времени даже для того, чтобы выдохнуть. — голос мужчины был ровным, но это не отменяло того, что тон его был раздраженным.

— У тебя было бы время выдохнуть, если бы ты не мотался по всему П*****, чтобы увидеться с малознакомым тебе человеком. — голос отца приобрел саркастичные нотки, и лицо Ансара тут же приняло хмурый вид.

— У меня было бы время выдохнуть, если бы ты не упрекал меня тем, что делает меня счастливым. Мы с тобой об этом уже говорили, это... — мужчина не успел продолжить, как его грубо перебили.

— Счастливым? Что тебя делает счастливым? Вы знакомы пару недель, ты с ума сошел, Ансар? Это не здорово. Я твой отец, я старше, я знаю, как для тебя будет лучше. Ходил 26 лет ни о чем таком не помышлял, а тут как будто подменили. Скажи мне честно, ты на что-то подсел? — родительский голос приобретал грозные нотки, а интонация наводила неприятное чувство уязвимости.

Но, Ансар не собирался поддаваться этому. Более того, он для себя уже выводы сделал. Отцу оставалось либо принять их, либо жить со своим мнением дальше.

— Подсел? Мы теперь так называем чувства? Неужели я настолько бесчувственный в твоих глазах, что не могу поддаться чувствам? Я по-твоему мнению не заслуживаю этого? — Ансар замолчал, прислушиваясь к звукам исходящим из телефона, но услышал лишь раздраженный вздох, — Я за всю жизнь первый раз чувствую что-то помимо базового человеческого набора. Ты всегда возмущался, говорил без любви не живут, нужно искать своего человека. Я нашел, так в чем твоя проблема? Что тебе не нравится? Да, она не дочь каких-то известных и состоятельных людей. Да, мы принадлежим разным народам. Да, я терпеть не могу этот город, а она терпеть не может М*****. Но я дал слово. Я пообещал быть рядом. Я сказал, что для меня все это не имеет никакого значения. Для меня не существует никаких препятствий для того, чтобы взять её за руку. И если ты против этого, то я принимаю это. Но, отпускать человека, который впервые заглянул дальше, чем просто мне в глаза, я не собираюсь. Это не значит, что я плюю на твои слова, на то, что ты мой отец, или на твое мнение, нет. Это значит, что я впервые в жизни прошу тебя принять мой выбор. И если он тебя не устраивает, то прошу тебя, вспомнить, что ты не просто мой начальник, ты еще и мой отец. Не ищи в моих действиях логики и рациональности. Я ведь никогда не искал в твоих действиях желания получить от меня выгоду. Вот и ты, постарайся, пожалуйста, не лезть в этот аспект моей жизни. Ты и так уже всю жизнь мою расписал. Прости, работать надо, наберу, как только мы оба остынем. — эмоционально выговорившись отцу, Ансар закончил свой гневный монолог севшим голосом, а после и вовсе отклонил вызов, не дав отцу произнести ни звука.

Возникло дикое желание отшвырнуть телефон, сесть в машину и дать по газам. Но он не подросток, и вести себя подобным образом не собирался. Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, мужчина поднял глаза к небу, и ему прямо на нос приземлилась огромная, пушистая снежинка. Перед глазами тут же встал девичий силуэт, с большими сияющими от счастья карамельно-чайными глазами. Сердце вернулось в прежний ритм, и дышать стало легче. Не здорово? Если это не здорово, то что же тогда здорово? Одна мысль о человеке, и проблем как не было. Тому подтверждением было оповещение, пришедшее на телефон.

Ли:
«Снег пошел! Такими хлопьями огромными. Выгляни в окно, если есть окно. Или на улицу выйди. Мне аж работать расхотелось. Сейчас бы по набережной пройтись, фонари включатся и начнется самая настоящая зимняя сказка. Одной не особо хочется идти. Как думаешь, идти или нет?»

Ансар:
«Вдвоем пойдем, минут 30 подождешь?»

Ли:
«Только если минут 30.»

Мужчина улыбнулся, а после не сдержавшись все таки позволил себе коротко посмеяться. Ну, и как тут не поторопиться, если обещают подождать.