Письма весны (Кавказ)

«из-за тебя меня очень сильно кроет,
другой бы сказал это бред.
но, правда есть, правда,
ведь, я никогда не смогу как прежде дышать,
если узнаю,
что, каждое утро, с паникой в горле, это твоя вина.
я не давала себе отсчет,
когда загоняла себя в тупик,
и позволяла себе мечтать, переживать, и ждать наших встреч.
и я готова поставить на кон, все мои песни-стихи, чтобы однажды узнать о том,
что ты человек, который мне станет родным.»
5 ноября 2023 год.

В тишине квартиры раздался телефонный звонок. Алиф отложила раскрытый ноутбук и потянулась к столешнице. Её губы растянулись в улыбке, когда на экране красовались родные буквы: Мама.

— Посмотрите-ка, кто до нас снизошел! Три дня не звонила. Скажи мне, что я должна думать, когда ты так надолго пропадаешь. — родительский голос по ту сторону телефона звучал с упреком.

— Прости! Работы завалом, только и успеваю разгребать. У вас все хорошо? — виновато закусив губу, девушка смотрела на экран телефона, трепетно следя за меняющейся мимикой матери.

— У нас-то да, а что на счет тебя? — проницательный взгляд матери скользнул по счастливому лицу дочери, и Алиф тут же смутилась.

— Да, я...

— У меня сердце не на месте. Как будто что-то не так. Скажи честно, у тебя что-то случилось?

— Нет. Нет, что ты. Все хорошо. Я бы даже сказала, все замечательно. Почему ты вдруг стала так переживать?

— Не знаю. Я мать, я так чувствую. Тем более я не видела тебя с начала августа. Ты там не планируешь приехать? — женщина жалобно взглянула на дочь, а та в свою очередь почувствовала укол совести.

Алиф и сама рвалась к семье, учитывая то, как давно не видела их. Почему-то сердце заныло из-за расстояние разрывающего его с домом. Несмотря на исполнившиеся мечты, и на то, что Алиф приобрела, огромная часть её жизни осталась далеко. В городе окруженном горами её ждали самые лучшие люди на свете.

— Я, даже не знаю, получится ли. Знаешь, я попробую взять работу на дом и вырваться к вам. Но, не будем загадывать наперед, ладно? — проговорив это, девушка замерла, наблюдая наливающиеся слезами карие глаза матери.

— Ну, мам, я правда постараюсь.

— Я просто хочу, чтобы ты была в порядке. И...может быть, совсем немного, хочу, чтобы ты приехала домой. — мама шмыгнула и резко стерла слезы с лица, — Ладно, работай свою работу. Только ешь нормально, пожалуйста. И позвони, как выдастся свободная минута. — улыбнувшись, женщина кивнула помрачневшей дочери и отклонила вызов.

На следующий день такси мчало Алиф в аэропорт. Договорившись с начальством, и взяв работу на дистанционный формат, девушка оперативно организовала поездку домой. Больно уж впечатлительным оказался вечерний разговор с матерью. Да, и желание рассказать о происходящих в жизни изменения только подстегивало девушку как можно скорее оказаться дома. Всю дорогу до аэропорта глаза девушки изучали кольцо на безымянном пальце. Зеленый камень поблескивал, а на лице невольно всплывала улыбка. Из приятных размышлений Алиф вывел телефон. Звонил хозяин кольца. Сердце девушки забилось о грудную клетку с большей силой, и она судорожно схватилась за сотовый.

— Я думал, ты пару минут подержишь интригу и не будешь брать трубку. — мужской голос обдал теплом, и Алиф облегченно улыбнулась.

По ту сторону телефона Ансар сидел в просторном кабинете, в чьи панорамные окна светило закатное солнце. Зеленые глаза уставились вдаль, представляя как где-то за сотни километров от него, дорогой сердцу человек также смотрел на уходящее солнце.

— Ну, если ты так настаиваешь, я могу отключить. — лукаво протянув это, она замерла, вслушиваясь в смех собеседника.

— Я пошутил. Как день прошел? Едешь домой? — мужчина услышал шум колес, и сопоставив факты, пришел к очевидному выводу.

— Это как посмотреть. Сейчас я в такси, еду в аэропорт.

— Аэропорт? К тебе кто-то прилетел? — голос мужчины звучал обеспокоено, на что Алиф умиленно хмыкнула.

— Я лечу. Мама очень хотела меня видеть. Выпросила у начальства работу на дом, взяла билеты на ближайший рейс. К ночи буду дома. — девушка размеренно говорила это, чувствуя как внутри разливается счастье от возможности делиться с кем-то событиями происходящими в жизни.

— Да ты авантюристка. Утром ты собиралась лениво проводить выходные, а сейчас уже мчишь на самолет. С тобой не соскучишься. — иронично вздохнув, Ансар замер, в ожидании ответа.

— А ты думал, будет так легко? Кстати, говоря о выходных, какие планы?

— Дождусь, пока ты долетишь до дома и лягу спать. На работе аврал, только дышать успеваю. Кажется, что вот-вот сойду с ума. — устало выдохнув, он откинулся в кресле, прикрывая глаза.

— Есть что-то, что отвлекает тебя? Может, что-то, что на секунду уносит тебя в другой мир, где тебе спокойно и тепло? — Алиф взволновано проговорила это, бегая глазами по мелькающим в окне машинам.

— Как бы банально это ни звучало, но, мысли о тебе позволяют мне держаться на плаву. Будем с этим что-нибудь делать? — Ансар улыбнулся, представляя, как щеки девушки смущенно заалели.

— Например? — девушка шепотом проговорила это, а её щеки и правда порозовели от смущения.

— Расскажи мне что-нибудь. Что-то, хорошее. — мужчина поднял глаза на окна, солнце за ними окрашивало небо багровым закатом.

— Знаешь, люди очень любят все романтизировать. Придумывают различные легенды обо всем на свете. Есть одна, которая нравится мне больше всех остальных. Слышал легенды о солнце с луной? — Алиф задумчиво замолчала, вслушиваясь в звуки из телефона.

— О том, что солнце и луна любят друг друга, и встречаются только на закате или рассвете? — Ансар вспомнил какие-то отрывки из банальной легенды.

— Да. Есть другая история. О том, что когда-то, на земле жил орел, влюбленный в луну. Каждую ночь в нем просыпалась такая тоска, что заставляла его жалобно глядеть на бледнолицую подругу. Его тоска была настолько огромна, что нельзя было передать словами. Ему хотелось стать ближе к ночному светилу. Любовь так сильно переполняла его, что в одну из таких тоскливых ночей, когда луна особенно ярко светила, заботливо указывая путь, орел рванул по лунному пути. Он взмыл ввысь следуя по свету ночного светила, отражающемуся в реке. Его не пугали вздымающиеся над рекой скалы, бурные порывы ветра и речной поток. Он просто летел на встречу к своей любви. В какой-то момент он долетел до самых гор. Его глаза метнулись ввысь, а луна своим светом влекла его как никогда. Её свет падал на ледяную скалу, что сверкала в лунных лучах. У её подножия текла полноводная река. Орел ни на секунду не задумался, и, разгоняясь на своих преданных крыльях, упал грудью на эту скалу. Падая со склона в водные пучины, он обратился в одну из самых ярких звезд на небосводе, и разместился прямиком у самой луны. Вот так на небе появилась звезда Альтаир, а возлюбленные воссоединились. — вкрадчивым голосом, мелодично играя интонацией, Алиф рассказала одну из легенд, что когда-то давным давно слышала от дедушки, жившего неподалеку от её дома.

— Поэтому Альтаир? Потому что «летящий орел»? — голос Ансара звучал хрипло, а сердце замерло, чувствуя всю тяжесть и красоту этой истории.

— Это же легенда. Её назвали люди. — снисходительно произнесла Алиф.

— Это не отменяет того, что в легенде есть смысл. — мужчина оторвал взгляд от неба, обращая все свое внимание на происходящий диалог.

— Например? — девушка, в ожидании ответа, впилась зубами в губу, чувствуя волнение.

— Любовь это жертва. — выдохнул Ансар, а по ту сторону телефона Алиф горько ухмыльнулась.

— А еще, она убивает. — прошептав это, девушка наткнулась взглядом на здание аэропорта.

— Ты мыслишь радикально.

— А ты беспросветный романтик. — улыбнувшись на выпад мужчины, она выдохнула, и продолжила, — Я доехала до аэропорта. Надеюсь моя легенда отвлекла тебя от работы.

— Да, и заставила еще больше загрузиться.

— Почему?

— Для тебя...Любовь это что-то тяжелое?

— А для тебя жертва?

— Туше. Беги, иначе опоздаешь на самолет. Вернемся к этому разговору в другой раз. — проговорив это, Ансар встал с кресла, солнце давно зашло за горизонт, а город за окном погружался в сумерки.

— Я напишу, как окажусь дома.

— Береги себя.

— И ты. — девушка шепнула это, и отклонила вызов.

В голове был сумбур, однако этот разговор можно было закинуть в копилку к самым искренним. Хотя, каждый их разговор сводился к искренности. Словно они были созданы только для того, чтобы быть друг перед другом открытыми. Алиф верила в то, что все в этой жизни происходит не просто так, и наша история давным давно написана. Мы лишь живем по предписанному. Только вот, сердце все же тревожно дернулось после вспомнившейся легенды. А любовь ли это? И если любовь, не потянет ли она её в водные пучины?

Будущего нам знать не дано, и, быть может, поэтому, мы позволяем себе безрассудства. Только вот, позволяя себе излишнюю вольность, не стоит забывать и об её последствиях. Однако, этих мыслей было недостаточно для того, чтобы сбить Алиф с положительного настроения. Именно поэтому, предвкушая скорую встречу с семьей, она помчалась на регистрацию.

Взмывающий в воздух самолет оставлял позади себя горящий огнями город. С высоты птичьего полета все казалось незначительным. И все же, жизни определенных людей, где-то там внизу, имели значение намного большее, чем все звезды на небесном полотне. Когда самолет сквозь облака взмыл к самым звездам, глаза Алиф закрылись.

Может быть, впечатление от прошедшего с Ансаром разговора, а может волнение перед полетом, но факт того, что снившийся девушке сон был не из лучших остается фактом. Тело барахталось в ледяных пучинах, а легкие горели, наполняясь водой. Беспомощно хватаясь руками за волны, девушка захлебывалась. Она не успевала сделать вдох, как волна тут же утаскивала ее на водные глубины. Крик о помощи застывал в груди булькающими звуками, а силы были на исходе. В момент глубокого отчаяния, когда руки опустились, а одежда тянула ко дну, кто-то схватил её за руку и потянул вверх.

Душу выбросило из сна также резко, как самолет приземлился на взлетную полосу. От липкого ощущения воды на коже Алиф поежилась. Руки сами по себе обняли плечи, а застывшие в глазах слезы ужаса и безысходности мешали четко видеть окружающие предметы. В себя девушка пришла только после оглушительных аплодисментов для пилотов самолета. Через некоторое время, когда в легкие ворвался родной горный воздух, а самолетный трап остался за спиной, девушка стряхнула с себя этот кошмарный сон. Впереди её ждала встреча с семьей, именно поэтому не мешкая ни секунды, она помчалась забирать свой багаж. Уже в такси к дому, её глаза жадно стали наблюдать за меняющейся за окном картиной. Где-то виднелись новые постройки, родной вуз, бывшая съемная квартира. Воспоминания и ностальгия взяли Алиф в тиски, и та с меланхоличной улыбкой на губах провожала здания и тропинки.

Когда на горизонте показались зеленые ворота родного дома, все, что держало её в городе мечты отошло на второй план. Вот он дом. Здесь ждут всегда. Каким бы ты ни был. Сколько бы дней ни пришло, ты здесь нужен всегда. Плохой или хороший, успешный или нет, главное, что родной, главное, что здоровый, главное, что приехал. Когда небольшая дорожная сумка упала рядом с воротами, а такси оставило за собой столб дыма, рука потянулась к домофону. Ворота открылись, и ноги переступили порог родного двора. На крыльце дома столпились все его жители, а улыбка тут же расползлась по лицу.

— Говорила же, что вырвусь. — девушка с укором взглянула на растроганную мать, и тут же была захвачена в объятия подлетевшего к ней брата.

— А я знал, что ты приедешь! — мелкий взглянул на сестру исподлобья, на что его потрепали по волосам.

— Конечно, ты меня как себя чувствуешь, Им. — улыбнувшись брату, девушка выпустила его из объятий.

— Мы тебя только к весне ждали, подснежник. — сестра, всплывшая рядом, лукаво ткнула Алиф в бок, на что та закатила в глаза.

— А ты, как всегда, остра на язык, Амо. — щелкнув сестру по носу, девушка заключила сестру в не менее крепкие объятия.

— Расход! Я мать, я имею право. — оттолкнув младшую дочь, женщина отвесила старшей легкий подзатыльник и тут же притянула дочь к себе, — Мой цветочек наконец-то дома. — слезно прошептав это, мать стиснула Алиф в своих руках.

— Асена, ребенок только с дороги, дай ей выдохнуть. — отец наблюдавший за развернувшейся драмой со стороны, наконец подал голос, и женщина нехотя выпустила дочь из объятий.

— Ребенка пол года не было, а тебе хоть бы хны!

— Не пол года, а четыре месяца. Это во-первых. А во-вторых не драматизируй. — мужчина тепло улыбнулся дочери, что после матери потянулась к нему, и по-отцовски потрепал её по волосам, — Но в какой-то момент я действительно засомневался в твоих умственных способностях, потому что за эти четыре месяца можно было бы хотя бы обнадежить нас новостью о своем приезде.

— Знаешь же, что не умею. Тем более, такой сюрприз лучше любых обнадеживающих разговоров, не так ли? — Алиф солнечно улыбнулась семье, и они дружно направились в дом.

— Наконец-то! Можно не просыпаться раньше всех, чтобы приготовить завтрак! — младшая сестра радостно взвизгнула, на что мальчишка, шедший рядом, закатил глаза.

— Ты, так-то особо и не напрягалась. — мальчишка пожал плечами и через секунду рванул от разъяренной сестры в глубь дома.

— Они не меняются. — заключила Алиф, а родители на это лишь пожали плечами.

Остаток вечера проходил в теплой семейной обстановке. Шум столовых приборов перебивал звонкий хохот и разговоры, а легкий шлейф тоски, заполнивший дом, улетучился. Асена не отрывалась от дочери, слушая её рассказы о работе, новом доме, и коте, которого любезно пригрела соседка кошатница на время отъезда. Младший брат без конца рассказывал о школе и своих спортивных достижениях, в то время как отец жаловался на то, что Амо, стала совсем неуправляемой. В общем, все было как всегда. Все было так, как и должно быть. Все было, как дома. Когда последняя тарелка была вымыта, а большая часть домашних разошлась по комнатам, на кухне запахло серьезным разговором.

Алиф сидела за столом, уперев взгляд в прозрачную клеенку, на что мать лишь закатила глаза. Асена чувствовала, что дочери есть что сказать и не торопила. Вообще, между ними была та самая связь, когда ребенок молчит, а мать уже знает, что он хочет сказать. Или, когда дочь с матерью переговариваются глазами, и никто вокруг не понимает о чем. Та самая связь, когда один уколол палец, а у второго дрогнуло сердце.

— Рассказывай. — нежный голос матери вывел девушку из транса и та тяжело вздохнула.

— Я... — голос дрогнул, и девушка замолчала.

В тишине раздался звук оповещения, и Алиф потянулась к телефону. Улыбка, налезающая на губы, была остановлена зацепившимися за нижнюю губу зубами, но глаза свое все таки выдали. Писал Ансар, спрашивал о прибытии, о физическом и моральном состоянии. Отписавшись коротко и быстро, девушка убрала мобильный в сторону, натыкаясь взглядом на догадавшуюся мать.

— Это...

— Ты вся словно гирлянда. Сверкаешь так, что жмуриться хочется. Кто это? — материнский голос приобрел стальные нотки, а на взгляд налег легкий прищур.

— Помнишь, очень давно, я рассказала тебе, что мне приснился парень, и я..., — Алиф нервничала, цеплялась пальцами за край стола, и бегала глазами по лицу матери, но наскребав смелость, она решительно взглянула Асене в глаза, — Я встретила его. В середине октября. Случайно, когда встречала Зубу в аэропорту. Я знаю, что ты скажешь, но это он. Я знаю. Если ты не поймешь меня, то никто не поймет, мам. Я ждала семь лет, и теперь, когда то, о чем я так мечтала, буквально льнет к моим рукам, разве я могу отказаться? — глаза девушки покрылись пеленой слез, и та уже шмыгала носом, наблюдая за сложным выражением лица матери.

Асена была в смятении. Прошло всего ничего. От середины октября до начала ноября прошли всего каких-то три недели. А дочь светится так, словно знает человека всю жизнь. Это пугало. Как бы сильно мать ни пыталась, не переживать она не могла. Она боялась за дочь, и за такое скорое погружение в чувства. Да, Асена знала о том, как верно и предано Алиф ждала «того самого», однако, тот самый ли этот человек? Не ошибается ли дочь на его счет? И множество других вопросов заполонило материнское сердце.

— Я не осуждаю. Я верю тебе и твоим чувствам, не нужно плакать. — мягкая материнская рука потянулась к щеке дочери, и тут же смахнула слезы с щек, — Я не верю миру, понимаешь? Посмотри, как быстро ты в это погрузилась. Я не хочу, чтобы ты захлебнулась, понимаешь? Даже, если это человек из того сна, я не могу ему поверить только из-за этого. Ты можешь, а я нет. Потому что ты отравилась им много лет назад, а я мыслю трезво. Ты думала о том, сколько времени прошло с момента вашего знакомства? — вкрадчивый голос матери доносил до девушки необходимую информацию, и та постепенно успокаивалась.

Никто не стремился её осудить. Ей верили. Но за нее переживали и волновались. Никто не просил её бросить и остановиться, её лишь просили сбавить скорость и быть осторожнее.

— Видишь? — Алиф протянула матери кольцо, что было ей доверено, и нервно пробежалась взглядом по её реакции.

— Красивое. Оно имеет какое-то важное значение? — Асена взяла кольцо в руки и покрутила, разглядывая украшение.

— Он уехал из П***** в М*****, но перед этим попросил его подождать. Отдал кольцо, как залог. Я...я верю ему. Ты бы помчалась на другой конец города, только чтобы вернуть человеку книги, что он забыл в книжном? Он обежал весь аэропорт в поисках меня. — Алиф с надеждой посмотрела на мать, и у той заныло сердце от вида на просящий снисхождения взгляд дочери.

— И сколько его не будет? Месяц, два? Сколько ждать, Алиф? — женщина мягко покачала головой, выискивая в глазах дочери сомнения.

— Две недели. Он улетел три дня назад. Сказал не надолго. Я верю, мам. Я ему верю. — эти слова были выше и громче всяких признаний, если дочь кому-то доверилась, значит призналась в любви.

— Алиф, у меня сердце не на месте. Все это так резко и спонтанно. Не зная тебя, я бы подумала, что это безрассудство и глупость. Но, ты всегда рациональна и мудра. Поэтому, я не знаю, что сказать тебе. Я верю тебе и твоим чувствам, но, этот парень... — мать замолчала, уставившись дочери в глаза.

— Его зовут Ансар Джабалов. Ему 28 лет, у него и его отца строительный бизнес, огромный офис в М****. Мам, я даже виду не подала, его самого ко мне потянуло. Так должно быть. Значит так суждено. Я верю в это. Разве такие встречи не имеют значения? Ты сама говорила, все в этой жизни давно придумано за нас. Мы лишь следуем за тем, что нам уготовано. — голос девушки звучал глухо, будто вот-вот и она заплачет.

— Он так сильно тебя тронул? — Асена снисходительно улыбнулась на шмыгнувшую носом дочь.

— Я его люблю. — карие глаза Алиф наткнулись на такие же карие глаза матери, и каждая из них дала волю слезам.

И что тут скажешь, когда сердце дочери вдруг забилось чаще из-за человека, который так давно в нем поселился?