(Не)ожиданные действия.
Слёзы лились рекой, успокоиться не получалось. Воспоминание произошедшего сдавливало лёгкие, и омега не мог нормально дышать.
Неясный страх сковал тело, не позволяя ему двигаться.
Что он наделал?
Оттолкнул от себя любимого человека. И что теперь делать?
Сердце колит. Хочется выпрыгнуть из окна, чтобы не чувствовать эту боль; хочется забыться и не вспоминать этот ужасный момент.
Тот момент, когда он потерял надежду на счастливую жизнь с любимым человеком, из-за своей же глупости.
Эта мысль болью отдалась по всему телу, и Ёнджун закричал.
Закричал так громко, что соседи должны были полицию вызвать от такого душераздирающего крика. Но сейчас Ёнджуну плевать на соседей, он хочет к нему.
К тому человеку, кто заставил сердце маленького омеги трепетать.
Пусть понесёт ответственность.
А за что?
За то что позволил увидеть себя; позволил влюбиться в себя, даже не поняв этого.
Ёнджун замолк.
Голос пропал из-за сильного крика, и омега только открывал рот, пытаясь издать хоть какие-нибудь звуки, но лишь бы не молчать; лишь бы не слышать этой глухой тишины. И он начал плакать. Плакать навзрыд, одновременно так громко из-за не утихающей боли внутри, и одновременно так тихо из-за потери голоса.
Ёнджун пытался встать, но не смог, поэтому пришлось ползти. А по-другому он сейчас и не сможет — ноги не держат.
Он чувствует себя раздавленным и опустошённым. Плакать и кричать сил больше нет. Он просто хочет лечь и никогда больше не проснуться.
Упав на кровать, он размышлял над этим всем, но кроме ещё одной истерики у него не получилось выдавить ничего.
— Любовь и правда убивает, — прошептал он с болезненной улыбкой на лице и провалился в беспокойный сон. Он устал, ему надо поспать.
*******
Субин бежал.
Бежал так, что любой атлет позавидует. Но ему это не важно. Надо успеть.
Надо к нему.
Бежать и не останавливаться; падать, но вставать.
Лишь бы успеть. Успеть к его любимой милашке, что сейчас один.
После того сообщения он сорвался с места, как бешеный пёс с цепи, даже не ответив на него. Ему это казалось неважным. Субин привык доказывать; слова любви ему не казались чем-то серьёзным, если человек не может доказать это на действиях — для него это было принципом.
И сейчас, он бежит домой к его омежке, чтобы обнять, приласкать, успокоить и сказать, что Субин его больше не оставит и никуда не уйдёт. Он будет рядом; будет защищать; сделает всё, чтобы Ёнджун был в безопасности.
Когда в первый раз он увидел этого омегу, сердечко забилось в быстром ритме, намереваясь выскочить из грудной клетки.
Он тогда вообще-то из магазина возвращался — Тэхён попросил купить немного продуктов, но уже подходя к дому он увидел одиноко идущего омегу. Запах пленил моментально.
Мягкая смородина. Субин не знает как запах может быть мягким, но он сразу решил - запах его омежки мягкий, как и он сам.
Альфа шёл чуть дальше, пытаясь рассмотреть омегу сначала сзади, а потом уже и со всех остальных сторон. Субин видел, как омега оглядывается по сторонам и видно, что испытывает неудобство, но по запаху это не было похоже на страх, скорее он просто себя некомфортно чувствовал.
Каково же было удивление альфы, когда этот омега подошёл к их с братом дому. Решив постоять и посмотреть на его действия, Субин удивился ещё больше быстрому открытию двери, как будто Тэхён стоял там и поджидал кого-то. Разговор между своим братом и незнакомым омегой он услышать не смог из-за большого расстояния между ними.
Но когда Субин увидел как этот омега плачет — сердце чуть не разорвалось на части, он хотел подойти и разобраться со всеми, но лишь бы самый лучший малыш никогда не плакал.
Но альфа сдержал свой порыв, пока нельзя, он может очень сильно отпугнуть эту милашку.
Ещё некоторое время они провели на улице, пока Тэхён не схватил малыша за руку и не потянул в дом. Домой возвращаться нельзя, по крайней мере, сейчас. Субин это сразу понял.
Решив прогуляться до ближайшего парка, он пошёл окрестными путями, стараясь не попадаться людям. Не любит он по ночам гулять. Кто там говорил, что альфы ничего не бояться?
Он, вообще-то, не очень хочет задерживаться, спать всё таки охота. На работе завал, никто помочь не хочет. Ну в общем одни проблемы; делать в последние дни ничего не хочется, только спокойно умереть на диване.
Ещё 15 минут он просто гулял, пытаясь как-то растянуть время, но эта идея оказалась ну уж слишком провальной.
Было принято решение идти обратно домой. Был шанс того, что этот омега ушёл и у альфы будет время расспросить у брата кто он.
И вот, он уже подходит к дому, и еле как успевает спрятаться за угол, когда этот незнакомый омега вышел. Злой и растрёпанный, но Субин успел умилиться. Не удержавшись, он вышел из своего укрытия, чтобы посмотреть на омегу. Незнакомец чуть повернулся в его сторону, и Субин быстро ушёл обратно за угол с гулко бьющимся сердцем.
Омега начал оглядываться и потопал на выход со двора. Субин не глупый, поэтому решил проследить за омегой. Не станет он упускать такой шанс.
До дома омеги, как думает Субин, они дошли без происшествий; тут альфа решил уже идти обратно — он видит, что омеге опять некомфортно.
Решив остановится во дворе дома, он проследил взглядом до подъезда, где скрылся омега и мысленно заполнил расположение дома, где, по его мнению, он живёт.
*******
И сейчас, когда он переполнен адреналином, альфа судорожно вспоминает, где живёт это яркое солнышко, что сейчас, наверняка плачет. Альфа боится таких мыслей, но сейчас в голову ничего не идёт.
Перед лицом воспоминание четырёх летней давности, когда он увидел плачущего омегу около дверей своего дома. Он не хочет повторения истории. Только не из-за Субина. Альфа умрёт, если узнает, что Ёнджун плакал из-за него.
Эта мысль заставила ускориться. Дорога до дома омеги заняла гораздо больше времени, чем в первый раз, альфа ещё успел подумать, что это из-за нервов. Но сейчас Субину было плевать от чего это. Надо было успеть.
Домофон не отвечал. А вот тут Субин заволновался. Первая мысль — залезть через окно и убедиться, что с милашкой всё в порядке.
Вздохнув про себя, он подумал, что это будет ну уж слишком подозрительно и, что делать это он не станет.
*******
Субин старается уцепиться за подоконник второго этажа и ему это почти удаётся, но тут резко распахивается окно, и альфа упал бы, если бы не руки...
— Ёнджун!
Омега от неожиданности происходящего сжал руки альфы ещё больше.
— Ты...
— Я тебе всё объясню, только пусти к себе, а то я сейчас упаду.
Ёнджун очнулся и начал тащить альфу в окно, но это оказалось сложнее, чем поймать альфу; через усилие омеге всё таки удалось затащить альфу. Резко вытащив Субина, омега покачнулся на месте и повалился на пол, а альфа за ним.
Ёнджун оказался прижатым к полу крупным телом альфы, резко выдохнув омега начал брыкаться в руках Субина, пытаясь вытащить себя, но тело Субина было слишком большим для такого маленького омеги.
— Отпусти...
Вместо просьбы получился полустон и омега, поняв это, резко покраснел.
— Я...
Субин не мог сказать элементарных слов, но эта тишина убивала. Хотелось сказать так много, но альфа понимает — его омежка ещё не готов к такому.
— Я... — эхом повтори Ёнджун.
Глаза у омеги прикрыты, а дыхание сбито, как будто он испытывает самое большое удовольствие в жизни. Ведь это и есть так.
Вставать никто не собирается. Надо, но так не хочется. Омеге нравится быть придавленным к полу. Нравится, что это Субин, а не посторонний тип. И их двоих не смущает, что они вообще-то «не знают» друг друга.
Альфа уже отпустил руки омеги и хотел слезть с тела, но его резко схватили за воротник притянув к себе.
Губы встретились грубым и слюнявым поцелуем. Ёнджун продолжал держать свои руки на воротнике Субина, чтобы тот не сбежал. Альфа отвечал не с меньшим упорством, как будто от этого зависела вся его жизнь, хотя, это так и есть. Он продолжали целоваться, но звук оповещения с чьего-то телефона их отрезвил, точнее, одного альфу. Но целовать омегу он продолжил. Одна рука оказалась на тонкой талии Ёнджуна, пока вторая рука вплелась в волосы омеги, пытаясь отстранить от себя.
— Ёнджун, ты пьян? — Спросил альфа с затуманенным разумом.
— Только если тобой.
Всё. Финиш.
Субин рыкнув, примкнул к сладким губам, но если до этого он старался держаться, пытаясь не сделать больно, то сейчас он с остервенением кусал чужие губы, не владея своими эмоциями. В нём проснулся животный инстинкт, подталкивающий к большему. Омега отпустил руки с чужой одежды и обвил шею своего мужчины. Сейчас ему не до решений проблем — ему нужна разрядка.
На полу целоваться неудобно, Субин быстро поднял Ёнджуна, как будто тот ничего не весил и грубо бросил на кровать, тот издал самый желанный для альфы звук - стон, переходящий в крик, наполненный удовольствия; ему плевать, если омеге больно, хотя он понимает, что если бы не инстинкт, всё происходило намного нежнее. Но ни Ёнджуну, не Субину этого сейчас не надо.
Только инстинкты и животная страсть.
Грубые поцелуи и укусы по всему телу. Ёнджуну нравится. Нравится эта грубость.
И он застонал, так громко, что бедным соседям прошлый крик омеги показался самым приятным звуком, что они слышали.
Омега стонет от каждого крохотного прикосновения к своему телу — он превратился в одну сплошную эрогенную зону, но ему всё не хватало, хотелось больше; грубее и ещё грубее.
Субин снял джинсы быстрее, чем Ёнджун успел сообразить, где он вообще находится.
Одна маленькая ладошка схватилась за крепкое предплечье, а вторая начала щекотать грудь, ведя всё ниже. Субин простонав сквозь зубы, придавил своими большими руками маленькие омежьи ручки.
Ёнджун поднял свой взгляд на альфу полный похоти и просьбы не останавливаться. Субин и не собирался.
Он грубо снял футболку с омеги, тот опять издал слишком громкий стон. Альфа начал грубо целовать шею омежки, в это же время пальцами ласкает соски. Ёнджун безостановочно стонет, пробуждая в альфе ещё большее желание.
Пальцы Ёнджуна зарываются в волосы Субина, такие мягкие, что идёт в разрез действиям альфы.
— П-прошу продолжай, ах!
Субин услышал.
Но только не то, что надо.
— Сынок, твои мама с папой приехали!