Пролетая над нами

День перед отъездом с самого утра был пропитан какой-то особой тишиной.
Не той, что бывает в выходные, когда все спят, а другой — собранной, чуть тревожной, будто весь дом затаился, ожидая чего-то важного.

Вещи уже лежали аккуратными стопками. Чемодан стоял у стены полуоткрытым, а рядом — сумка с документами и билетами.

С кухни доносился аромат мятного чая и блинчиков — мама с Лерой возились у плиты. Было слышно, как сестра восклицает:

— Мам, смотри, он золотистый! А этот... ой... он сложился пополам!

Мама смеялась:

— Лерочка, это потому, что ты слишком торопишься.

Аня встала позже обычного. Сидела у окна, обхватив колени, и наблюдала, как августовское солнце медленно расползается по двору, окрашивая крыши в медно-золотистые тона.

— Ань, блины остывают! — позвала мама.

Она потянулась, поправила волосы и пошла на кухню. Там, за столом, уже сидела Лера — щёки в варенье, глаза блестят.

— Доброе утро, — сказала Аня, садясь. — Ого, блины!

— Я сама переворачивала! — гордо заявила Лера.

— Правда? — Аня нарочно удивилась. — И ни один не упал на пол?

— Ну... почти, — Лера виновато хихикнула.

Аня налила себе чай, посмотрела на сестру и вдруг сказала:

— Слушай, а давай вечером пойдём в парк аттракционов?

Глаза сестры засияли.

— Правда?! Прямо сегодня?

— Прямо сегодня. Только вечером. — Аня откусила кусочек блина. — Хочу, чтобы мы с тобой вместе погуляли, как в детстве.

— А можно на колесе обозрения? И на карусели с лошадками? И сладкую вату? — Лера тараторила, почти подпрыгивая на стуле. — Мамочка, можно?

— Всё можно, только осторожно, — улыбнулась мама.

— Только давай сначала маме поможем и соберём мне чемодан, а вечером — в парк.

Как и думала старшая, весь день Лера носилась по квартире: то приносила конфету «чтобы у тебя было настроение паковать», то просто садилась на кровать и спрашивала:

— Ань, ну когда уже?

— Когда солнце сядет, — терпеливо отвечала Аня. — Днём не так красиво.

— А вечером будут огни?

— Будут.

— А ты купишь мне сладкую вату?

— Куплю.

К вечеру они обе переоделись. Аня достала из шкафа простую белую футболку, голубые джинсы и кеды. Волосы были распущены. Лера тоже надела белую футболку и джинсы, а волосы ей Аня заплела в высокий хвост.

—Мамочка, смотри, мы с Анечкой похожи! — протараторила Лера, стоя перед зеркалом и строя забавные гримасы.

— Ну да, только одна из вас — метр семьдесят, а другая — метр с кепкой, — пошутила мама.

— Мам, мы ушли.

Они вышли из подъезда, и в этот момент у Ани завибрировал телефон. На экране — сообщение от Никиты:

«Привет. Чем занимаешься?»

«Приветик) Собираемся с Лерой в парк аттракционов», — быстро набрала она.

Ответ пришёл почти сразу:

«Вы ещё дома?»

«Только вышли из подъезда.»

«Ждите меня. Через десять минут буду».

— Кто это? — Лера любопытно заглянула в экран.

— Никита, — просто ответила Аня.

— Ура! Я уже соскучилась за ним! Он с нами пойдет? Это мы на машине поедем? — начала интересоваться Лера.

— Думаю, да.

И правда, через десять минут знакомая тёмно-серая машина плавно подъехала к тротуару. Никита вышел. Белая футболка, джинсы, лёгкая улыбка. Он посмотрел на них, прищурился и сказал:

— Девочки, вы сегодня — двое из ларца одинаковых с лица.

— А ты? У нас как будто семейный стиль.

— Никита, — обозвалась Лера. — Это значит, что мы красивые?

— Это значит, что я сегодня в компании двух самых стильных девчонок в городе, — подмигнул он.

Аня отвела взгляд, чтобы скрыть, как непрошено теплеют щеки.

— Поехали уже, — сказала она.

— Лера, садись, — позвал Никита, открывая заднюю дверь машины. — Я обещаю, сегодня будет весело.

— Ура! — Лера запрыгнула в машину, а Никита пристегнул её. Аня устроилась на переднем сидении.

Машина мягко тронулась с места, и в салоне сразу воцарилась лёгкая, непринуждённая атмосфера. Никита включил музыку — старая французкая песня, словно подобрана специально для такой тёплой, почти семейной поездки.

Аня смотрела в окно. Лера, устроившись на заднем сиденье, то и дело поглядывала на Никиту, то улыбаясь, то переговариваясь с сестрой.

Никита аккуратно поправил зеркало заднего вида, а потом перевел взгляд на Аню и тихо сказал:

— Ты сегодня очень красивая.

Аня чуть смутилась и опустила глаза.

Лера, не упуская момента, вдруг добавила:

— Никита, ты тоже красивый. И футболка у тебя крутая — прям как у нас с Анечкой!

Никита улыбнулся и с игривым выражением спросил:

— Значит, я теперь официально в команде «Белая футболка и джинсы»?

— Конечно! — ответила Валерия.

Дорога в парк казалась короткой, на улице уже начало темнеть, и город медленно погружался в вечернюю прохладу. По мягкому свету уличных фонарей мелькали деревья и витрины магазинов, а в салоне машины звучала та самая французская песня, будто обволакивая всех уютом и спокойствием.

— Никит, а почему ты Арину не взял? Вместе бы погуляли, — поинтересовалась Аня.

Блондин взглянул в сторону, помедлив с ответом.

— Она уехала...,— сказал он. — К родителям, в Питер.

Аня кивнула, но внутри появилось странное чувство.

Они вошли в парк, и сразу окутало ощущение маленького праздника.
Вечер пах карамелью, чуть подгоревшим попкорном и свежескошенной травой где-то у дальних газонов. По центральной аллее, украшенной цепочками разноцветных лампочек, гуляли семьи, пары, компании друзей. Звонкий смех перекликался с музыкой каруселей.

— Ну что, куда первым делом? — спросил Никита, глядя на Аню с лёгкой улыбкой.

— На колесо обозрения! — выпалила Лера, не дав никому подумать.

Они направились к аттракциону, и пока Лера, пританцовывая, бежала вперёд, Никита слегка замедлил шаг, оставаясь рядом с Аней.

— Хорошо, что я вас перехватил, — тихо сказал он, глядя куда-то в сторону, но голос его был тёплым.

— Да. Лере нравиться с тобой проводить время, — усмехнулась Аня.

— А тебе? — он на секунду замялся.

— И мне.

Лера остановилась и тут же засияла, как фонарик, схватив Никиту за руку:

— Смотри, смотри, там лошадки! — она потянула парня в сторону ярко раскрашенной карусели, даже забыв о сестре.

— Мы же на колесо обозрения шли, — напомнила Аня, но с улыбкой.

— Пойдём сначала на лошадок, — вмешался Никита, бросив на Аню быстрый взгляд, будто проверяя её реакцию. — Маленьким дамам — приоритет.

— Маленькая дама, — передразнила Лера и важно вскинула подбородок. — Ладно, пойдем!

К кассе подошли втроём. Аня уже полезла за кошельком, но Никита молча встал перед ней, одной рукой протянул деньги кассиру, а другой аккуратно убрал её руку в сторону.

— Никита... — начала она.

— Даже не начинай, — сказал он вполголоса, глядя на неё с тем самым упрямством, от которого спорить казалось бессмысленным. — Сегодня всё на мне.

— Но...

— Аня, — он чуть наклонился, так что слышала только она, — просто разреши мне.

Карусель была раскрашена так ярко, что казалось — это иллюстрация из детской книги: золотые узоры, красные флаги, фигурки ангелов, подсвеченные лампочками. Лера выбрала белую лошадку с золотой гривой и радостно взобралась на неё, держась за блестящий шест.

Музыка заиграла, и карусель медленно пошла в круг. Лера смеялась и махала им рукой, а разноцветные огни отражались в её глазах.

— Она прямо заряжается здесь, — сказал Никита, снимая короткое видео. — Смотри, какая довольная.

Аня улыбнулась, глядя на сестру.

— Она у вас как батарейка, — сказал он, не отрывая взгляда от Леры.

— Да, — улыбнулась Аня. — Когда она рядом, скучать нет времени.

— Это у вас семейное, — вдруг бросил Никита, и его взгляд задержался на Ане чуть дольше, чем нужно.

Аня отвела глаза, и тихонько засмеялась.

Карусель замедлила ход, и Лера, всё ещё сияя, спрыгнула на землю. В руках она держала маленький бумажный билетик — «на память».

— Теперь — колесо обозрения! — снова скомандовала она, как будто это был их главный план на вечер.

Они двинулись в сторону колеса обозрения. Лера шла чуть впереди, рассматривая аттракционы. Вечерное небо постепенно темнело, на нем уже зажигались первые звёзды, а по парку разливался мягкий свет гирлянд.

Колесо обозрения стояло в центре парка. Его кабинки были украшены светящимися контурами — красными, жёлтыми, зелёными — и в темноте оно выглядело, как огромный волшебный круг, вращающийся в неторопливом ритме.

— Ого... — выдохнула Лера, запрокинув голову. — Оттуда, наверное, видно всё-всё!

— И даже немного больше, — усмехнулся Никита.

Очередь была небольшой, поэтому они быстро подошли к кассе. Аня снова попробовала достать кошелёк, но Никита, не глядя, просто протянул деньги.

— Никита, серьёзно... — начала она, но он покачал головой.

— Я уже сказал. Сегодня — я. И всё.

Она закусила губу, но ничего не ответила. Лера, кажется, даже не заметила этого молчаливого спора — она уже в нетерпении пересчитывала, на какой по счёту кабине они поедут.

Когда подошла их очередь, оператор открыл дверь, и они втроём забрались внутрь. Кабинка была небольшая, но уютная, с мягкими сиденьями и широкими окнами. Никита сел рядом с Аней, а Лера устроилась напротив, сжав в руках билетик и плюшевого зайца, которого они успели выиграть чуть раньше.

Колесо тронулось плавно, и город начал медленно отступать вниз. Первые метры — и уже чувствовалось лёгкое покачивание кабины.

— Анечка, смотри, вон там фонтан! — она ткнула пальцем в сторону ярко подсвеченной площади.

Аня тоже посмотрела в окно. Внизу действительно переливался разноцветными огнями фонтан, а вокруг него толпились люди, кто-то фотографировался, кто-то просто сидел на лавочках. Дальше виднелись огни улиц, уходящие в темноту, крыши домов, линии трамвайных путей, искрящиеся под фонарями.

— Красиво, правда? — тихо спросил Никита.

— Очень, — так же тихо ответила Аня.

Он сидел достаточно близко, и она ощущала его тепло. Их плечи едва касались друг друга при каждом лёгком движении кабинки.

— Когда я был маленьким, — сказал Никита, глядя на маленькую Леру, — Мне казалось, что с колеса обозрения можно увидеть море. Даже если его в городе нет.

Аня улыбнулась:

— И что, видел?

— Конечно, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Я же тогда верил, что всё возможно. И сейчас продолжаю верить.

Лера, не переставая восклицать «смотри!» каждые пару секунд, то указывала на огни парка, то на тёмный силуэт церкви на другом конце города, то на движущиеся по шоссе огоньки машин.

На самом верху колесо на мгновение остановилось. Кабинка чуть качнулась, и на них обрушилась тишина, в которой слышался только далёкий гул парка.

Сверху город казался огромным, но в то же время — каким-то игрушечным. Огни домов мерцали, как звёзды, а звуки снизу были приглушёнными, словно кто-то убавил громкость.

— Вот бы так всегда, — тихо сказала Аня, не отрывая взгляда от вида.

— Как? — спросил Никита.

— Чтобы всё было красиво и спокойно. И чтобы все были рядом. Не вериться, что уже завтра я буду в другом городе.

— Всё будет хорошо. Мне тоже не хотелось уезжать из дома в своё время.

Когда они спустились на землю, Лера всё ещё была под впечатлением:

— Это было лучшее колесо обозрения в моей жизни!

— Ты же на нём всего второй раз, — засмеялась Аня.

— Но всё равно лучшее! — уверенно заявила Лера. — Никита, тебе нравиться с нами гулять?

— Конечно, — улыбаясь сказал блондин и взял Леру на руки, — Лерок, куда дальше?

— Хочу сладкую вату! Или... Нет! Мороженое!

— Будет тебе и вата, и мороженое.

Они направились к ряду ярких киосков, откуда тянуло разными ароматами. Лера вертелась на месте, выбирая, что взять, но Никита не дал ей долго мучиться — подошёл к прилавку и заказал две порции сладкой ваты и три вафельных рожка с мороженым — ванильным для Леры, клубничным для Ани и шоколадным для себя.

— Никита, это слишком, — попыталась возразить Аня, глядя на обильную покупку.

— Это ровно столько, сколько нужно, чтобы этот вечер запомнился, — невозмутимо ответил он и протянул ей мороженое.

Они вышли на широкую площадь с фонтаном в центре. Струи воды взмывали вверх и падали вниз, разбиваясь на тысячи сверкающих капелек, которые подхватывал лёгкий ветерок. Подсветка меняла цвета каждые несколько секунд — от глубокого синего до ярко-розового, и казалось, будто вода танцует под тихую, еле слышную мелодию из динамиков парка.

— Давайте сюда! — Лера уже тянула их ближе к фонтану, — Тут красиво!

— Красиво-то красиво, — усмехнулся Никита, — но ты же вся промокнешь.

— Я хочу много фотографий! — отрезала Лера, и уже через минуту стояла, вытянув руки с ватой в сторону.

Аня достала телефон и начала фотографировать сестру. Никита в это время тихо подошёл ближе и сказал:

— А давай я тебя тоже сфотографирую.

— Не надо, — смутилась Аня.

— Надо, — он улыбнулся и, не дожидаясь согласия, аккуратно взял телефон у неё из рук. — Стань ближе к воде... вот так... да, чуть поверни голову.

Она послушно сделала пару шагов, и брызги фонтана коснулись её волос. Подсветка в этот момент окрасила струи в золотистый цвет, и лицо Ани мягко засияло в этом свете.

— Отлично... — тихо сказал Никита, щёлкнув несколько кадров. — Теперь точно запомнится.

Лера, заметив, что внимание ушло от неё, подбежала и встала рядом с сестрой. Никита сделал несколько снимков уже их двоих, потом, по желанию Леры, они поменялись местами, и теперь он оказался в кадре. Аня поймала момент, когда Лера, сидя у него на руках, смеялась так, что даже глаза закрыла.

— Эта фотка такая настоящая, — сказала Аня, показывая им снимок.

— Самая красивая фотография, — сказал Никита, опуская Леру на землю.

Они ещё долго смеялись, пытаясь сделать «идеальное фото», но в итоге больше шутили и дурачились, чем позировали. Лера придумала, что нужно сфотографироваться так, чтобы у всех было по мороженому в руке, а на заднем плане — фонтан. Получилось криво, зато весело.

Они отошли от фонтана к ближайшей лавочке, чтобы доесть мороженое и сладкую вату, пока всё это не превратилось в липкую кашу.
Вечер в парке медленно сгущался в ту самую тёплую летнюю ночь, когда кажется, что время замедляется. Лампы над аллеями горели мягко-жёлтым светом, а вдалеке играла живая музыка.

Они ещё сидели на лавочке, когда Никита, доел своё мороженое, откинулся на спинку и вдруг сказал:

— Лерок, а как ты относишься к тому, чтобы немного погонять на машинках?

— На каких машинках? — глаза Леры тут же загорелись.

— На автодроме, — Никита кивнул куда-то в сторону яркого павильона, откуда доносился визг резины и радостные крики. — Там можно врезаться друг в друга, и за это тебе никто не скажет «ай-ай-ай».

— Я хочу! — Лера подпрыгнула на месте. — Аня, пойдём!

— Ладно, — улыбнулась Аня. — Только аккуратно, ладно?

— Обещаю! — Лера показала два пальца, как клятву.

Они подошли к огороженной площадке, где разноцветные машинки носились в хаотичном порядке, грохоча при каждом столкновении. Лера вцепилась в руку Никиты, заворожённо следя за происходящим.

— Мы поедем втроём? — спросила она.

— Я с тобой, — уверенно сказал Никита. — А Аня возьмёт отдельную машинку. Посмотрим, кто лучше водит.

— Я вообще водить не умею.

— Значит нужно тебя обязательно научить, — улыбнувшись сказал Никита и подошел к касе.

Через пару минут они оказались в машинках. Лера с Никитой вместе: он — за рулём, она — с руками на маленьком руле, старательно изображая, что управляет. Аня устроилась в соседней машинке, пристегнулась и взялась за руль, решив, что не будет слишком уступать.

Музыка заиграла, лампы вокруг засветились, и машинки одновременно рванули с места. Никита сразу направился к Ане, врезался мягко, но так, что та громко засмеялась:

— Эй! Это подло!

— На войне как на войне! — крикнул он в ответ.

Лера визжала от восторга, когда они врезались в других участников. Щёки её раскраснелись, глаза блестели, и каждый новый поворот был для неё маленьким приключением.

К концу заезда Аня всё же отомстила: подловив момент, она врезалась в Никиту так, что их машинка слегка развернулась. Лера ахнула, а Никита, смеясь, покачал головой:

— Ладно-ладно, признаю поражение.

Никита помог Лере выбраться из машинки, поставил её на землю, а потом протянул руку Ане, словно предлагая торжественное перемирие.

— Ну что, чемпион, — усмехнулся он, — Поздравляю! А говорила, что водить не умеешь.

— Я решила тебя удивить.

— Предлагаю запечатлить эмоции после твоей победы, — сказал Коробыко и потащил девочек к фотобудке.

Они втроём зашли внутрь. Кабинка оказалась тесной, но уютной: маленькое кресло, мягкий свет и монитор с обратным отсчётом. Лера уселась между Никитой и Аней, тут же заулыбалась во все зубы.

— Готовы? — голос Никиты был таким довольным, что Аня невольно улыбнулась.

На экране замелькал счёт: «3... 2... 1...» — и первый щелчок. На первом кадре Лера сидела серьёзная, как на паспорт. На втором — Никита притянул её к себе и показал «зайчика» пальцами за головой Ани. На третьем — Лера смешно надула щёки, а Аня рассмеялась. На четвёртом — все трое сделали глупые рожицы, и Лера от смеха уткнулась в Никитино плечо.

Через минуту фотобудка выдала три полоски со снимками, каждому на память.

— Какие мы хорошенькие, — улыбнувшись сказала Ковалева.

— Идём ещё погуляем, — предложил Никита, когда они вышли.

Они шли медленно, без спешки. Лера чуть впереди — то задерживалась у киоска с игрушками, то замирала у музыканта с гитарой, слушая пару аккордов.

В какой-то момент Никита догнал Аню, шагнул рядом и негромко сказал:

— Спасибо, что взяли меня с собой сегодня.

— Это ты нас взял, — поправила она.

— Всё равно... мне это важно.

Они обменялись быстрым взглядом, и Аня почувствовала, как в груди появляется то самое тёплое и немного тревожное чувство.

В конце аллеи они снова остановились у фонтана. Лера побежала на детскую площадку и за пару минут уже познакомилась с какой-то девочкой. А Никита с Аней стояли возле фонтана. Никита достал телефон:

— А теперь — фото только нас двоих, — сказал он, улыбнувшись Ане.

— Зачем? — она чуть смутилась.

— У тебя с Даником целый альбом совместных фотографий, а со мной почти нет.

Она не успела возразить, а Никита уже поднял телефон, обнял её за плечи, и они вместе попали в кадр — в тёплом свете фонарей, на фоне мерцающей воды.

Кадр за кадром. И на каждом новые эмоции. На втором снимке она улыбнулась шире, а он смотрел не в камеру, а на неё.

— Вот, — Никита показал ей фото, она улыбаеться шире, а он смотит не в камеру, а на неё. — Моё любимое.

Аня опустила глаза, почувствовав, как щеки предательски нагреваются.

— Перестань, — тихо сказала она, забирая у него телефон, будто хотела спрятать и фото, и своё выражение лица.

— А чего перестань сразу? — Никита говорил негромко, но в его голосе было что-то странно мягкое, не свойственное ему в обычных шутках. — Это правда моё любимое.

Он снова взял телефон, отправил фотографии Ане и заблокировал экран. В этот момент к ним подбежала Лера, за руку с новой подружкой, и радостно сообщила:

— Мы уже договорились с Катей встретиться завтра!

— Лерок, завтра у нас большие планы, — напомнила Аня, — ты же знаешь.

— А, ну да... — девочка на секунду погрустнела, но тут же снова улыбнулась. — Тогда послезавтра!

Аня взяла номер телефона мамы Кати и девочки разошлись.

Они ещё немного побродили по парку, но постепенно огни аллей стали казаться мягче, музыка — тише, а ветер — прохладнее.

— Ну что, дамы, домой? — предложил Никита, заметив, что Лера уже чуть потирает глаза.

— Я не устала! — возразила та, но зевнула тут же, выдавая себя.

— Конечно, конечно, — улыбнулся он, — Зато, Анечка твоя устала.

До машины они шли медленно. Только вот Лера уже была на руках у Никиты. Никита и Аней почти не разговаривали, но это молчание было лёгким, без неловкости — словно оба ещё переваривали впечатления вечера.

Машина встретила их прохладой. Лера, едва устроившись на заднем сиденье, тут же прижала к себе плюшевого зайца и зажмурилась, хотя упрямо твердили, что «просто закрыла глаза».

Никита включил ту же французскую песню, что играла по пути в парк. Дорога домой казалась мягкой — тёмные улицы с редкими фонарями, отражения витрин, тёплый свет в окнах домов, мимо которых они проезжали.

— Спасибо, что провел вечер с нами, — тихо сказала Аня, когда они остановились на красный.

— Я рад, что успел, — ответил он, повернув к ней голову. — Ты сегодня другая...

— Какая? — она подняла брови, но в глазах мелькнула улыбка.

— Взрослая. Та, у кого в глазах огни парка и чуть-чуть грусти, — сказал он.

Аня хотела что-то ответить, но светофор сменился на зелёный, и машина снова мягко тронулась.

Август тихо дышал прохладой, и завтра уже будет другим. Но сегодня... сегодня в их памяти ещё долго будео звенеть смехом Леры, огнями парка , и тем фото...