Раскрытие
Тгк: в гостях у ведьмы~
На следующий день в доме царила тишина, в которой слышались только скрипы половиц и шорох утреннего ветра. Солнце медленно поднималось, окрашивая небо мягкими оттенками розового и золотого. Лучи пробивались сквозь окна, ложились на пол и освещали каждый уголок: резные шкафы, низкие столики, свёрнутые в углу тюфяки. Казалось, в воздухе висела странная настороженность, словно сама природа замерла в ожидании.
Девушка уже давно проснулась. Белоснежные волосы спадали на плечи, а золотые глаза следили за младшей сестрой. Та бродила по саду, словно потерявшись среди зелени, и движения её были полны тревоги. Светловолосая шла медленно, почти на ощупь, то останавливаясь, то снова продолжая путь, будто её что-то мучило изнутри.
Золотоглазая нахмурилась. Она редко видела сестру такой задумчивой. Обычно Ким была живой, капризной, готовой спорить и смеяться, а теперь словно чужая.
Мио спустилась во двор. Под босыми ногами хрустели камешки дорожки, воздух был прохладным, наполненным запахом свежей земли и влажных листьев. Солнце играло бликами на траве, а где-то в ветвях защебетали птицы.
— Ким, — позвала она мягко.
Младшая вздрогнула и обернулась. В фиолетовых глазах блестели слёзы, а на лице застыл испуганный взгляд.
— Ты снова не спала? — осторожно спросила беловолосая, подходя ближе.
Блондинка отвела глаза, кусая губы.
— Я… я старалась… Но мысли не отпускали.
Девушка приблизилась и коснулась её плеча.
— Расскажи. Ты нервничаешь уже второй день. Я же вижу.
Светловолосая закусила губу сильнее и наконец сорвалась:
— Мне страшно, сестра! — голос дрогнул, и слова вырвались наружу, будто она больше не могла держать их в себе. — Этот Томиока… Ты слышала, что о нём говорят?
— Что именно? — спокойно спросила старшая, хотя в груди кольнуло любопытство.
— Все шепчутся, что он чудовище, — блондинка вытерла слёзы рукавом. — Говорят, он угрюмый, нелюдимый… Что его пугаются даже мужчины. И если уж он захочет, жену никто не спасёт…
— Слухи редко бывают правдой, — мягко возразила Мио. — Люди любят придумывать небылицы, особенно о тех, кого не понимают.
— Но вдруг они не врут?! — в отчаянии вскрикнула младшая. — А вдруг всё это правда? Как я смогу жить с таким человеком?
Старшая погладила её по плечу.
— Не накручивай себя раньше времени. Всё ещё может оказаться совсем не так, как ты думаешь.
Фиолетовоглазая уже хотела что-то ответить, как вдруг дом сотряс мощный голос:
— КИМ!
Девушки вздрогнули. Голос отца звучал не так, как обычно. Не строго и не раздражённо, а яростно, срываясь на крик. У младшей колени подломились, и она вцепилась в руку сестры.
— Пойдём, — шепнула беловолосая. — Вместе.
Они медленно двинулись к дому. Шаги гулко отдавались по деревянной веранде. В груди Ким сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно всем.
Когда они вошли, в воздухе стояла тяжёлая, почти осязаемая напряжённость. В центре комнаты, рядом с низким столиком, сидели родители. Отец был мрачен, лицо его налилось гневом, а руки сжимались в кулаки. Мать, напротив, держалась чуть в стороне, глаза её были полны растерянности.
А рядом с ними, будто хозяин, стоял Акихиро. Его поза была вызывающе расслабленной: плечи расправлены, губы тронула ухмылка. Он лениво бросил взгляд на вошедших девушек и хмыкнул.
— Вот и она, — протянул он насмешливо, глядя на Ким. — Долго же ты гуляла по саду.
Блондинка вжалась в сестру, не смея поднять головы.
— Что здесь происходит? — осторожно спросила беловолосая, обводя взглядом родителей.
Ответа не последовало. Вместо этого Хирото резко поднялся. Его лицо было искажено злостью. Он шагнул к младшей и… с размаху ударил её по щеке.
Звук пощёчины разнёсся по комнате, и Ким упала на колени. Слёзы сразу выступили на глазах.
— Отец! — вскрикнула старшая.
Младшая, дрожа всем телом, схватилась за платье беловолосой, цепляясь за ткань, словно за спасение.
— Простите! Простите меня! — рыдала она, прижимаясь к ногам сестры. — Я не хотела, правда, я не хотела…
Мио замерла, не понимая, что происходит. Её золотые глаза метались от Ким к родителям, от родителей к ухмыляющемуся Иану.
— За что?.. — тихо прошептала она.
— Ах, так ты ещё не знаешь? — насмешливо протянул Акихиро, скрестив руки на груди. — Ну что ж, я расскажу.
Он сделал шаг вперёд, наслаждаясь вниманием.
— Твоя любимая сестричка, — он ткнул пальцем в Ким, — не такая уж невинная. Мы с ней прекрасно провели ночь. И теперь вся деревня узнает об этом.
Девушка побледнела, а сестра зарыдала громче, уткнувшись в её колени.
— Ты врёшь… — одними губами произнесла беловолосая.
— Вру? — Акихиро рассмеялся нагло и громко. — Я? Да что ты! Посмотри на неё: она сама во всём признаётся.
Он наклонился вперёд и произнёс с холодной усмешкой:
— Теперь такая «испорченная» девушка никому не нужна. Никто не возьмёт её в жёны, кроме меня. Так что можете быть благодарны: я ещё соглашаюсь спасти вашу честь.
С этими словами он выпрямился, бросив на присутствующих торжествующий взгляд.
Мать прикрыла рот рукой, не в силах сдержать вздох. Отец тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки, но ярость всё ещё пылала в его глазах.
Мио стояла неподвижно, ощущая, как сердце сжимается от боли и непонимания.
Ким всё ещё рыдала и шептала сквозь всхлипы:
— Простите… простите меня…
Комната погрузилась в гнетущую тишину, нарушаемую лишь её рыданиями и довольным смешком Акихиро.