навсегда ли это?

Прошло семь дней с её смерти.
Шиын сидел в удушливой темноте своей комнаты. Семь суток он не выпускал из рук серую кофту — последнюю вещь, сохранившую её запах. Вокруг царил хаос: разбросанные вещи, разбитая посуда. Телефон он разбил еще в первый день, не в силах видеть в списке контактов имя «Минхи». Мысль о том, что он больше никогда не сможет услышать её голос в трубке, выжигала его изнутри. Он не ел. Он почти не дышал. Родители пытались достучаться до него, молили поесть, но Шиын превратился в живое мясо, застывшее в собственной боли.
Раздался звонок в дверь. На пороге стоял Сонджэ.
— Здравствуйте, тётя, — негромко поздоровался он с матерью Шиына.
— А ты кто? — женщина выглядела изможденной.
— Друг Шиына. Хочу проведать его.
— Друг? — она с сомнением оглядела парня. — Ладно, входи.
— Это вам, — он протянул торт, нелепый в этом доме скорби символ нормальной жизни.
— Спасибо. Как тебя зовут?
— Сонджэ.
— Ты близко его знаешь? Я слышала только об одном его друге... Ан Сухо.
— Мы с Шиыном пережили общую утрату.
— Минхи... — мать Шиына отвела глаза. — Ты ведь знаешь, какие у них были отношения?
— Она любила его до безумия. Настолько, что отдала за него жизнь.
— За это я ей бесконечно благодарна, — прошептала женщина. — Иди к нему.
Сонджэ открыл дверь в комнату Шиына. В нос ударил тяжелый запах застоявшегося горя и немытого тела. Шиын сидел на краю кровати, вцепившись в кофту.
— Тут воняет так, будто кто-то сдох, — резко бросил Сонджэ. — Открой хотя бы окно.
— Сдох. Минхи.— безжизненно отозвался Шиын.
— Она обрела покой. А тебе нужно двигаться дальше.
— Куда?
— Просто дальше.
— Дальше пути нет.
— И что, будешь гнить здесь? Она спасла тебя не для того, чтобы ты превратился в труп.
— Я дышу. Этого она хотела.
— Такими темпами перестанешь.
— Может, так будет лучше.
— Слушай, — Сонджэ сделал шаг вперед. — С каких пор мы стали друзьями? Уходи.-сказал Шиын
Впервые за неделю Шиын шевельнулся. Он медленно встал.
— Знаешь, почему я пришел? — Сонджэ смотрел прямо в глаза Шиыну.
— Ты тоже виноват, — холодным, как лед, тоном произнес Шиын.
— Знаю.
— Тогда убейся.
— Я пытался. Но нашел способ получше.
Шиын отвернулся, собираясь снова сесть, но следующая фраза заставила его вздрогнуть.
— Хочешь увидеть её снова?
Шиын резко обернулся. В его глазах вспыхнул опасный, безумный огонек.
— Это возможно?
— Всё здесь, — Сонджэ достал телефон. — Зайди в контакты, найди «Котик». Дальше сам поймешь.
Сонджэ ушел, оставив в руках Шиына ключ к иллюзии.
Шиын бежал по улице, не разбирая дороги. Мать даже не успела его окликнуть. Он летел, как безумец, пока за углом не столкнулся с темным силуэтом — парень в кепке и с рюкзаком ждал его.
— Это поможет мне увидеть её? — задыхаясь, спросил Шиын.
— Зависит от твоей воли и твоего разума. Что ты хочешь увидеть, то и получишь. Выбор за тобой, — незнакомец протянул красный пакетик.
Вернувшись, Шиын заперся. Дрожащими руками он нюхал содержимое пакетика. Мир поплыл. Тьма в углу комнаты начала сгущаться, обретая контуры. И вот она — Минхи. Она стояла в окровавленной больничной форме, с разбитой головой и ледяным, безумным взглядом.
— Это всё из-за тебя, — прошептала она. Голос был как скрежет металла по стеклу.
— Минхи... Я... Прости меня! Умоляю! — Шиын упал на колени. — Это должен был быть я!
— Если бы ты не корчил из себя героя в тот день, я была бы жива. Ты всё испортил.
— Я хотел, чтобы ты выжила! Я хотел отдать тебе своё сердце!
— В итоге ты погубил моё.
Она медленно приближалась, оставляя за собой дорожки песка. Присев перед ним, она заставила его смотреть ей в глаза.
— Ты сам заколотил мой гроб. Ты бросил первую горсть земли. Не жди прощения. Я хочу, чтобы ты утонул в этом песке. Чтобы ты чувствовал холод и боль, которые чувствую я. Умри, Шиын. ОЩУЩАЙ ЭТО!

Она исчезла, оставив после себя лишь невыносимый звон в ушах. Шиын сидел на полу, дрожа то ли от ужаса, то ли от дикого счастья — ведь он её видел.
Это длилось пять дней. Он принимал «котиков» снова и снова, позволяя галлюцинации убивать себя морально, лишь бы она была рядом. Мысли о самоубийстве пугали его теперь по-другому: он боялся, что после смерти их души разлучат — она попадет в рай, а он, убийца и грешник, в ад. И тогда он потеряет её навсегда.
После неудачной попытки вскрыть вены в ванной родители, обезумевшие от горя, наняли психолога.

— Как не чокнуться? — холодно спросил Шиын, глядя врачу в глаза.
— Вы искажаете реальность, Шиын. Это не выход. Желание убить себя — это не сила, это разочарование.

— Блять,у этого разочарования есть лимит?

— И долго вы собираетесь это делать?
— Не знаю.
—Ее нет,но есть ее тень,не так ли?
—Так.
—Тень.Это когда она будто рядом,но это не она.
—Да.
—И вам это нравиться?
—Что?
—Быть исползованным.
—Нравиться.
—Ведь именно так вы хотя бы видите её.
—Да.
—А ваши мысли о самоубийстве,исчезли,вновь увидев её?
—Нет.
—Эти мысли были до неё?
—Да.
—После усилились?
—Да.
—Вот тебе и ответь.
—Я знаю.
—Тогда зачем вам это?
—Не знаю.
—Порой нужно остовить все в покое,и себя тоже.
—Как?
Психолог дала ему совет: вспоминать не её смерть, а её жизнь. Первое свидание, первый поцелуй, её смех.
— Уходите от привычек, которые вас убивают. Когда почувствуете настоящую злость вместо пустоты — приходите. Станет легче.
Шиын впервые за долгое время вышел к родителям на кухню.
— Мама, папа... давайте поедим, — тихо сказал он.
Стол накрыли мгновенно. Родители смотрели на него с надеждой, а Шиын ел, будто в последний раз.
— Психолог помог, — радовалась мать. — Ты приходишь в себя.
— Любовь приходит и уходит, сынок, — добавил отец. — Нужно жить дальше. Брось это нюхать.
— Спасибо вам за всё,но ваши поддержки вряд ли
спасуть— Шиын улыбнулся своей последней, самой фальшивой улыбкой и вышел из дома.

Он зашел в больницу к Ан Сухо. Тот лежал, опутанный трубками.
—Странно всё это, правда? Ты лежишь здесь, запертый внутри собственного тела, а я стою тут, свободный, но запертый внутри своей боли.
Знаешь, как это — когда кожа становится слишком тесной? Когда каждый вдох ощущается так, будто ты глотаешь битое стекло? Говорят, время лечит. Лгут. Время просто медленно сдирает с тебя шкуру, оставляя мясо обнаженным на холодном ветру.
Я хотел чтобы мной гордилось весь мир.Но она лежить в холоднои земле,бледной рукой,с обизжизенной сердцем,сьедая свой разум.Сухо,вечером я умираю ты можешь успеть до обеда.

Он вернулся в свою комнату. Сел за стол и начал писать. Это была книга. На первой странице дрожащей рукой выведено: «Она умерла». Он писал пять часа, не замечая, как свело пальцы.Костьи хрустели будто сейчас сломаються,пальцы окровленные глотають уже саму карандаш.И во наканец-точка.В этой книге была вся она: её смех, её свет, их любовь.
Закончив, он положил ручку. На запястье лезвием он вырезал одну фразу: «Храните вместе с ней». Боли больше не было. Только густая, обволакивающая тьма.

Веревка.Он встал на стул.Повесилься.Петля была готова. Стул отодвинулся с грохотом, который ознаменовал конец. Легкие горели, шея хрустнула, но в последние семь минут затухающего сознания он увидел не тьму.

Он увидел школьный кабинет музыки. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы.
— Шиын, не так! — смеялась Минхи, пытаясь научить его вальсу.
— А как? Научишь? — он наклонился к её лицу.
— Сам справишься, — она вдруг посерьезнела, в её глазах блеснули слезы.
— Минхи, я так скучал... — он обнял её так сильно, что, казалось, время остановилось.
— Зачем ты это сделал? — прошептала она.
— Без тебя каждый вдох был как лезвие в горле.Каждый божий день я пересмотривал нашу совместние фотки.Полсе будто без глотки осталось.
—Лучше так чем без сердце
—Нет,без сердце я бы тебя
забыл-неудачно пошутил он
—Не шути больше-сказала минхи вырваясь из его обьятах и вытерев слези с помощью рукавы
-Я написал про нас книгу.
— Надеюсь, я там не тиран?
— Ты там лучик солнца в черной дыре.
— Справедливо, я всегда такой была — она улыбнулась и махнула волосами
—О боже-он улыбалась и закрыло одной рукой лицо,после взяла ее лицо и поцеловала,сразу нежно,ласкова обнимая ее талию,после сгублиясь.После обняла и гладил ее по спине.
—Как думаешь книга про нас,будем знаменитным?-спросил Минхи смотрч ему в глаза
Шиын отпустил ее и стоя лицом с ней на равне сказал
—Наш с тобою роман будеть на каждой книжный полке,Ромео с Джулеттой покурять в сторонке
После просто взял ее руку,делая
жесть приглащая танцевать
-потанцуем?
-соглашусь!
Шторы пробивали лучи солнца,два счасливые подростки танцевали так беззаботно даже зная что тепер им навсегда 17.
Эти два дурака широко улыбаються и так счасливы,будто не чустовавали вкус смерти.Наверное это любовь.Как говориттся в Короне все мы созданы парами.

Конец.

(ПИЗДЕЦ,ЭТО ОСНОВНАЯ ИСТОРИЯ ЗАВЕРШИЛОСЬ,НО ПОТОМ ВЫХОДИТЬ ЕЩЕ ОДИН ГЛАВА ТАМ БУДЕМ РАСКАЗЫААТЬСЯ ПРО СУДЬБУ ГЕРОЕВ НУ ЧТО ОНИ ТАМ КАК ЖИВЕТ,ХОТЕЛА СКАЗАТЬ ЭТОТ ИСТОРИЯ ИЗНАЧАЛЬНО НЕ ПЛАНИРОВАЛЬСЯ КАК ХАППИ ЕНД,С ПЕРВЫХ СТРОЧЕК ПЛАНИРОВАЛЬСЯ ЧТО МИНХИ УМРЕТ И ЗА НЕЙ
ШИЫН,СПАСИБО ВСЕМ КТО ЧИТАЛ(даже если их числа мало)ПОСЛЕ ЭТОГО ПЛАНИРУЮ ЕЩЕ ОДИН ФАНФИК ТАМ НАВЕРНОЕ УЖЕ БУДЕТ ЧТО ТО ВЕСЕЛЕЕ,МНЕ ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЖАЛЬКО МИНХИ,НО ПЕРСОНАЖ ТАКОЙ,БЫВАЕТ ТАК ЧТО НЕ ВИДИШЬ ВЫХОДА КРОМЕ КАК НЕ СМЕРТИ ПЕРСОНАЖА,НУ ЕЕ СМЕРТЬ БЫЛО ГРОМКОЙ,СПАСИБО ВСЕМ!!!)