навсегда ли это?

Вдруг, она увидела ослепительный свет фар, приближавшийся с пугающей скоростью. На секунду в ее глазах мелькнула тень чего-то, похожего на облегчение. Это приближалось, и это положит всему конец.
Но за мгновение до удара, в этом режущем свете, она увидела не его – она увидела лицо Шиына. Улыбающееся, в первый день их знакомства. Несчастная девочка, не знавшая куда бежать. И он, готовый сделать тысячу шагов навстречу.
Тело среагировало быстрее мысли. Резкий, животный толчок, и она отлетела в сторону, больно ударившись о шершавую стену сарая. Мимо пронесся грузовик, рассекая воздух и сотрясая землю. Она тяжело дышала. Не получилось.
И в тот же миг она увидела Шиына. Он мчался к ней со всех ног. Бежал как сумасшедший. Минхи, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, рыдая, обняла его. Это была та боль, которую она скрывала все это время, и теперь вся она вырвалась наружу. Ее плач привлек внимание немалого числа людей. Она обняла его со всей силой.
— Я хочу жить! Шиын, я хочу жить! — повторила она сквозь рыдания.
Их окружила толпа. Все начали снимать, а также громко обругивать водителя. Рука Минхи, всё ещё перевязанная бинтом, упала на землю. Бинт не скрывал пульсирующую боль, которую переживала Минхи. Вся её одежда, рука, колени — всё было в крови. Но даже в таком виде она обрела покой, потому что Шиын был рядом. После истощения эмоциями она еле смогла прикрыть глаза на его плече.
— Шиы... — не успела она договорить, как он поднял ее на руки и тихо понес домой, к Соен и Хентеку.

— Открываю, — лениво отозвалась Соен.
Она ахнула и чуть не упала, увидев происходящее: Шиын держал ее в руках, а Минхи лежала на его груди, бледная, вся в крови и в ранах. У Шиына был обеспокоенный, почти безумный взгляд. Он без предупреждения зашел, отнес ее к кровати, игнорируя все вопросы Соен и Хентека.
Только через час, когда все раны были обработаны и Минхи спокойно спала, он пошел попить воды на кухню и сделать суп для Минхи. В этот момент зашел Хентек.
— Расскажи всё с начала до конца.
— Какое это имеет к тебе отношение?
— Мы её друзья. Кто с ней это сделал?
— Я. Я во всем виноват.
За окном шумел дождь.
— Шиын, ты понимаешь, что несешь?
— Да.
В этот момент пришла Соен.
— Ваша подруга лежит там уже часа два, вся в ранах, а вы, кажется, не торопитесь это обсудить? Шиын, разложи всё по полочкам. Мы тоже волнуемся за нее. Она нам тоже не безразлично.
Шиын глубоко вдохнул, дрожащим голосом начиная свой рассказ:
— Она предложила расстаться, после этого я ее не видел. Когда начался дождь, я хотел отвезти ей зонтик, но потом нашел ее стоящей на дороге, прямо перед грузовиком. Она могла погибнуть вмиг. Она чуть не умерла... Черт... Минхи чуть не умерла...
— Шиын, успокойся, сейчас не время для нервов. Нам общими усилиями надо привести ее в норму, — попытался успокоить его Хентек, но он сам дрожал всем телом.
— Черт, Минхи... ты сумасшедшая, — всхлипнула Соен, закрывая лицо садясь на пол.

Прошло две недели. Минхи пришла в норму, постепенно избавилась от внезапного стресса. Баку, Хентек, Минхи, Соен и Шиын часто гуляли после школы. Её друзья поднимали ей настроение после случившегося. А Сонджэ за всё это время нигде не появлялся.
В один обычный солнечный день, после физкультуры, она нашла Шиына, сидящего одного в классе. Улыбаясь шаловливой улыбкой, она подкралась к нему сзади и, так скажем, напугала.
— Бу!
— Минхи, это ты пытаешься меня напугать?
— Мог бы ради приличия хотя бы дернуться.
— Учту для следующего раза.
— Опять учишься?
— Да.
Она села рядом с ним.
— Кстати, мне всегда было интересно, какую музыку ты слушаешь?
— Я их не слушаю.
— Тогда почему я тебя не раз в наушниках видела? — вопросительно посмотрела она.
— Это чтобы посторонние не лезли.
— Даже я?
— Нет, нет, конечно. Когда я планирую встречу с тобой, их не надеваю, или когда тебя вижу, сразу снимаю.
— Понятно. Интроверт для всех, мил для меня?
— Получается.
— Так не пойдет! Ты должен хотя бы одну песню послушать в своей жизни, пока я жива!
— Пока ты жива?
— Забей. Вот, надень их. — Она протянула ему проводные наушники.
— Почему проводные?
— Они дешевле.
— У меня есть беспроводные, хочешь, дам?
— Да нет, мне без разницы. Вот, сейчас включу.
Они сидели рядом, одни в классе, в солнечный день и слушали музыку. Этот момент должен был навечно остаться в памяти у двоих. Так прошло три минуты.
— Ну как тебе?
— Успокаивает от мыслей. Не знаю, это музыка или ты.
— Двойное комбо!
— Минхи.
— Что?
И тут он отодвинул её стул немного назад. Она вот-вот упала бы, но его крепкая рука резко удержала её за талию, а потом подняла снова.
— Что ты творишь?!
— Вчера, когда мимо проходил, у мамы на телевизоре такой момент играл. Думал, будет романтично.
— Много думаешь!
Она, сделав вид, что обиделась, резко встала и ушла. Когда она уже приблизилась к выходу, Шиын резко схватил ее за руку, немного сжал сильнее, чем нужно, а потом нежно обнял ее.
— Прости меня ,просто не держи, пожалуйста, обиду, — он сказал это ей в ухо шепотом, нежно обнимая ее.
— Да ладно, я дразню тебя.
— У меня сердце чуть не остановилось.
— Кстати, про сердце! Я должна конспект про строение сердца забрать у Хентека! Я побежала!
— Ладно, удачи.
Она быстро выбежала из класса, но немного пробежав, всё-таки остановилась, заметив, что в кармане лежит что-то тяжелое.
— Что это? — подумала она, засунув руку в карман спортивной куртки.
Там лежали беспроводные наушники. Это явно был Шиын.
Она тепло улыбнулась, глядя на него дольше секунды, но тут резко прозвенел звонок. Она продолжила бежать.

После школы я сразу направилась домой, не дождавшись Шиына, так как сегодня обещала Соен прийти пораньше, накраситься и пойти на вечеринку в честь Хэллоуина.Сегодня Хэллоун.
Она открыла дверь и побежала сразу к Соену. Кажется, она тоже только что пришла из школы.
— Всё, давай быстрее!
Через час мы были уже готовы.
Мои волосы, длинные и черные, выглядели грязными и спутанными, как мокрые водоросли, с рваной, неровной челкой, которая закрывала часть бледного лба. Лицо было мертвенно-бледным, но главная деталь, от которой невозможно отвести взгляд, — это ужасающий, широкий разрез рта, имитирующий изуродованную рану, которая тянется почти до ушей. Вокруг раны были темно-бордовые, запекшиеся пятна, создающие ощущение старой, но свежей травмы. Под глазами – красноватые тени, как от долгого плача или бессонницы. Наряд дополнял это ощущение: я была облачена в длинный, неопрятный халат или платье из белой ткани, которая теперь была скомкана, грязна и покрыта бурыми разводами, будто я недавно выползла из-под земли. Этот образ напоминал меня в тот ужасный день: вся в крови и в грязи.
А Соен представляла собой строгий, современный и загадочный образ, где каждая линия была выверена. Волосы были идеально гладкими, блестящими и прямыми, черными как вороново крыло, с графичной, тупой челкой. Пол-лица было закрыто белой кружевной тканью. Макияж был ключевым: на бледной, матовой коже выделялись тонкие, черные символы — руны, цифры или иероглифы — нанесенные на щеки и виски, придавая лицу закодированный, мистический вид. Глаза подчеркивали острые, графичные стрелки. Одежда была под стать: облегающий, минималистичный топ без бретелек, из гладкой черной ткани, подчеркивающий строгий силуэт.
Так мы и выглядели на вечеринке в стиле Хэллоуин. Все прохожие смотрели на нас. Было, честно, не по себе, но всё нормализовалось, когда мы уже пришли на вечеринку. Там все ходили в необычных образах. Когда мы зашли, там было, честно сказать, слишком жутко. Мы всю ночь отрывались, танцевали, веселились по полной.
Только потом, сидя на баре, к нам пристали двое:
— Пьете колу? Серьезно? Давайте по бутылочке водки нашим красавицам! — Эти два наглеца сидели рядом: один со мной, второй с Соен. Один положил руку мне на плечо, а второй вообще начал насильно пихать алкоголь Соену в горло.
Я не сдержалась, оттолкнула его со всей силы и разбила бокал, который заставили пить Соену.
— Эй, что ты себе позволяешь?! — Он поднял руку, чтобы меня ударить, но кто-то успел ее схватить. Это был Сонджэ.
— Иди поиграй со своими шлюшками, к ним не подходи. Или язык на хуй вырву, — сказал он холодно, без паузы.
Я взяла сумку и направилась к выходу, держа Соен. Он шел за мной. Мы с Соен шли домой ночью, а он не отставал от нас ни на шаг.
— Минхи, пойди поговори с ним. Он от нас не отстанет, и будет лучше всего сразу всё разъяснить!
— Ладно уж, но ты обещай, что будешь рядом стоять.
— Хорошо, идем уже.
Мы обернулись. Между нами было от силы метр расстояния.
— Иди нахуй Сонджэ, уже!
— Не говори так с таким гримом. Будешь много материться, рот порвется. Хотя, видимо, уже... много материлась?
— Отстань, говорю!
Он рассмеялся, достал телефон и сфотографировал нас.
— Ты сейчас серьезно? Иди, или вызову полицию!
— А зачем полиция? — донесся знакомый голос.
Это был Шиын. Он был одет в костюм с футболкой и черными штанами. Рядом с уголком губ у него была краска, всё выглядело так, будто он только что высосал кровь. Я узнала: это был, так скажем, Вампир.
— Это же ты? Да, Шиын! Ты как раз мне нужен.
— Говорили: пошел, иди отсюда.
— А то что? Горшком по голове ударишь, как твоя подружка?
— Жалко горшка.
И тут я заметила, что там стоит Хентек и Баку. Хентек был весь побитый, с настоящей кровью, и в школьной одежде, которая тоже была в крови. А Баку был в образе Джокера, тоже в костюме.
— О, и Баку здесь! хахаха Если Баку здесь, Шиын, толком не нужен. Можешь гулять.
— Язык не высовывай.
— Баку, идешь? Или мне позвать ребят из «Союза»?
Он нахмурился, но всё-таки оставил последний взгляд на нас и ушел с ним.
— Черт! И мы ему дадим?!
— Он знает, что делает. Пока доверимся ему. Если за два дня не появится, значит, разнесем сам «Союз», — сказал Хентек.
— Но всё же...
— Минхи, Хентек знает Баку как никто другой. Если он сейчас спокоен, значит, и ситуация несерьезная.
— Думаешь?
— Да.
Мы так стояли с этими пугающими гримами, что прохожие шарахались.
— Может, по домам? — предложила Соен.
— Я провожу, — сказал Шиын.
— Но нам всем троим идти в один дом, можешь не волноваться.
— Прости, хочу рядом с Минхи быть.
— Ну, раз так, иди!
Он приблизился.
— Минхи, как только придешь, смой этот грим сразу же. Даже зная, что это мне... больно смотреть.
— Кстати, про грим. Ты сегодня Вампир, значит? — дразнила я его.
— Да, кусаюсь.
— хахаах,Шиын, хотела спросить: что это за атмосфера у вас рядом с Сонджэ? Вы знакомы?
— Да. Они вчера после школы на крыше подрались. Шиын выиграл, кстати, — крикнул Хентек.
— Эй, почему?!
— Он меня с Джентэ бил. Таким ходом хотел Баку заманить, но вышел Шиын.
— Ё-моё, ты крутой! — сказала я, восхищаясь Шиыном, а он лишь опустил голову.
— А почему Сонджэ так пытается Баку заманить, и у него это получилось?
— Не помнишь, в нашу первую встречу, я говорила про «Союз»? Вот, наша школа им не преграда, а за школой присматриваются к Баку. Хотят его убедить это сделать.
— Тогда почему мы его отпустили?!
— Он ровный парень, ни за что на это не согласится. Думаю, сделает так, чтобы он никому из нас не приближался.
— Так, стоп! Этот очкастый ублюдок тебя бил?! — дошло до Соен.
— Нет, ну я как бы...
— Да я ему все ребра переломаю! Кто может тронуть тебя, кроме меня!
— Минхи тоже есть. Вы не забыли, как отлупили меня, когда я съела ваш обед?!
— Приличная причина, я считаю.
— Шиын, больше не лезь в драку, хорошо!
— Слушаюсь.
— Шиын, мы пришли к дому. Не зайдешь?
— Нет, сегодня родители должны вернуться, я пойду.
— Эй, стой, — остановила его Соен. — Встань рядом с Минхи. Сфоткаю вас в этом жутком стиле.
Она нас сфотографировала.
— Всё, тогда я пошла. Удачи, Шиын. — Я улыбнулась ему, помахав рукой, но эта улыбка была жуткой из-за грима.

Утром я оделась и направилась в школу. Этот день должен был быть таким же, как обычно, но моё здоровье ухудшалось. Сердце болело часто, хотя я и не показывала этого. Надо было показаться доктору. Перед школой я зашла в больницу.
— Минхи, из-за сильного стресса в недалеком времени, у вас срок жизни сократился. Вы можете прожить максимум месяц. Мне жаль.
Месяц.
С тех пор моя жизнь превратилось в счет.Сем дней в неделю,24 чиса в сутки,30 дней в месяц.И сорок восемь минут,чтобы все забыть.