навсегда ли это?

«Хочешь секрет? Я открою: он умрет раньше тебя».
Он рассмеялся и ушел.
Как... как... вообще... такого нет! Такого быть не должно... Он шутит?
Я дрожала всем телом. Слезы текли по щекам, но без эмоций, словно просто рефлекс организма. Шиын был рядом, в полном недоумении. Его голос... я слышала, но не обращала внимания. В голове все было словно под мелом – размазано, забыто. Тьма поглощала меня. Снова. Я погрузилась в глубокий сон.
Я открыла глаза. Снова этот стерильный больничный свет. Рядом сидел Шиын, он спал, держа мою руку. Я лежала на кровати и осторожно погладила его волосы — нежные, мягкие, казалось, не для этого жестокого мира. Мысли сжирали меня, буквально. Как? Почему? Что случилось? Он, должно быть, шутит! Шиын... у него тоже рак?! Я снова уставилась в одну точку, но вдруг наступило странное спокойствие. Звук спокойствия. Мысли будто ушли прочь. В голове... тишина.
Я повернулась. Это Шиын проснулся и позвал мое имя.
— Минхи? — спросил он, с тревогой глядя на мое заледеневшее лицо.
— Шиын.
— Да. Ты в порядке?
— Шиын, думаю, нам нужно расстаться.
Наступила минута абсолютной тишины.
— Почему ты так решила? — Он произнес это тихо, через ком в горле, сдерживая слезы.
— У меня остыли чувства к тебе. Все потраченное время... оно зря.
— Минхи, ты сейчас серьезно?
— Да.
— Уходить от любимых людей — это самоубийство, Минхи.
— А что, если я не любила? Шиын, пойми, я боюсь, что ты будешь страдать из-за меня.
— А я не боюсь. Смерти, по крайней мере. Страшно забывать. И я вспоминаю тебя, как я тебя впервые увидел: просто напуганная девочка, которая даже не знала, куда бежать. Но в тот момент, когда ты сделала первый шаг, я понял, что сделаю хоть тысячу шагов, куда угодно, и я сделал.
— Шиын, смирись.
— Минхи, ты действительно этого хочешь?
— Всегда. Я хотела расстаться с тобой всегда.
— Я услышал тебя.
Он встал. Секунду постоял, глядя на меня, и ушел, оставив за собой жуткий, физически ощутимый холод и напряжение.
Моя грудь начала болеть. Сильно. Я не могла описать эту боль. Она поразила меня с ног до головы. Плевать, из-за рака это или из-за Шиына. Я это заслужила. Снова тьма.
Очнулась. Не в больнице. В сарае. Плевать. Рядом не было Шиына.
Я встала и направилась к выходу. Он был заперт. Я выбью. Я схватила кусок металла, валявшийся на земле, и начала бить по замку. Что-то ощущалось в руках. Плевать. Металл скользнул. Из-за крови. Я подняла окровавленный кусок металла вновь.
Я начала бить сильно, но уже не по замку. Ударила по собственной руке, по костяшкам пальцев, пытаясь заглушить боль в груди новой, острой. Металл зазвенел, рука онемела. «Плевать», — эхом повторило сознание. Внутри была только густая, черная вязкость, которая душила меня. Я не плакала, не кричала – слез просто не было, как будто они высохли вместе с последней надеждой.
Внезапно кто-то чужой выхватил мою «помощь», кусок металла. Это был Сонджэ.
— Ты еб...нутая, — выдохнул он.
— Открой сарай. Или я буду бить им тебя.
— Знаешь, почему я тебя из больницы забрал? Ты с крыши спрыгнуть пыталась.
— Почему не дал, ублюдок?
— Сиди смирно. Ты что с рукой сделала?! — Его голос был жесткий, но в нем проскользнула доля паники.
— Сонджэ, почему Шиын умрет раньше меня? — говорила я ровным голосом, пока он перевязывал мои кровоточащие раны.
— У него бессонница, голодание, стресс. С такими темпами и месяц не продержится. Он умрет сам. Но если останется жив, то я убью его.
— Сонджэ, пока я буду умирать, я убью тебя.
— Думаешь, я просто дам тебе умереть? Я его мигом разорву.
Сзади лежал тяжелый лом. Я резко схватила его и ударила Сонджэ по голове. Он потерял сознание.
— Сначала меня разорви, — сказала я, пнула его и вышла из сарая.
Впереди был город, но он казался чужим и безразличным, как и все в моей жизни. Я нуждалась в тепле, но могла принести только холод. У меня нет никого. Нету Шиына. Я никому не нужна, и я это заслужила. Я заслужила быть загнанной, больной, никому не интересной.
Вдруг я увидела яркий свет фар, приближавшийся с огромной скоростью. На секунду в моих глазах мелькнула тень чего-то, похожего на облегчение. Оно приближалось. И оно положит этому конец.
Но за мгновение до удара, в этом ослепительном свете, я увидела не его — я увидела лицо Шиына. Улыбающееся, в первый день нашего знакомства.
Может быть, все-таки не конец?