любить = быть уязвимым || Виолетта Малышенко

- Это исключено. - заключил доктор. - Мы не можем быть уверены, что за эти две недели Ваше состояние сильно не ухудшится. Я выписываю направления на анализы, обязательные перед госпитализацией, и на саму госпитализацию. В течении недели ждём Вас. И это не обсуждается.

- Я поняла. - тихо сказала я, пытаясь сдерживать подступающие слезы. - Долго ли я пробуду в больнице?

- Я не могу сказать точно, но Вас продержат не менее трех недель. - беспристрастно сказал доктор.- Мне жаль, что отпуск придётся перенести на неопределённый срок, или совсем отменить.

- Хорошо. Я могу идти? - апатично спросила я.

-Если вдруг у Вас возникнут какие-либо вопросы или проблемы, связывайтесь со мной напрямую. - мужчина протянул визитку со своим номером. - Завтра с самого утра будем ждать Вас на сдачу анализов. Всего доброго.

Выйдя из центра, я сразу позвонила Мишель и попросила её приехать в парк, что находился недалеко от моего дома. Видимо, сейчас мне придётся рассказать ей всю правду. А как это сделать? Пытаться отшутиться не получится, заверить, что все пройдёт - тоже. Как сказать лучшей подруге, что в течении года ей придётся меня хоронить?

За всеми этими мыслями я добрела до ворот парка, у которых меня уже ждала Мишель.

- Привет, родная. - потянулась она с обьятиями. - Что такого важного случилось, что мне пришлось бросить все свои приготовления и мчаться сюда?

- Нам стоит присесть. - тихо сказала я, указывая на ближайшую пустую лавку.

Людей в парке практически не было в дневное время, так как все были заняты своими повседневными делами.

- Что-то случилось? - её голос прозвучал неуверенно.

- Слушай... дело в том, что наш отпуск придётся отменить. - не зная, как начать разговор, сказала я. - Я правда хотела увидеть с тобой море на закате, поплескаться в пребрежных волнах и наделать кучу памятных фотографий, но я не могу.

- Это все из-за игры? Если да, то давай перенесём отпуск на то время, пока она не выйдет. - по голосу было слышно, что девушка расстроена.

- Дело не в игре. - я запнулась, тщательно выбирая нужные слова. - Дело в том...

Я молчала. Ком застрял в горле и не давал словам покинуть горло. От того, что я не могла справиться с волнением, мои руки предательски задрожали и телефон, что я сжимала до этого, выскользнул и упал на асфальтированую дорожку. Я слышала, как экран треснул и вместе с ним трещало по швам моё сердце. С каждым его ударом в душе таяли надежды, рушился домик прекрасной истории о моей долгой обычной жизни.

- Я заболела. - продолжила тихо говорить я, не смотря на волнение в голосе. - Когда мы сдавали анализы от компании, у меня нашли редкое генетическое заболевание.

В выражении лица подруги читались проносящие одна за одной мысли: от непонимания к волнению, от волнения к страху.

- Черт, я не знаю, как правильно надо говорить о таком. - я закрыла лицо руками, что бы не смотреть на реакцию Мишель.

- Это серьезно? - с досадой в голосе спросила она.

- Вообще, да. Это смертельно.

- Так... Смертельно, насколько? Сколько тебе осталось? Двадцать лет? Десять? - она говорила медленно, боясь ошибиться в цифрах.

- Намного меньше. Я не увижу твою свадьбу. Не повезу тебя в роддом. Не увижу твоих детей и твои последующие дни рождения я не смогу посетить. Прости, что не смогу быть рядом. Мне дают год. В лучшем случае плюс ещё несколько месяцев, но они для меня пройдут в беспамятстве. Мне поставили диагноз - фатальная семейная бессонница. Я перестану спать и просто исчезну. Сначала уйду я, чуть позже моё тело. Прости меня, Мишель, прости. Прости, что я говорю тебе об этом только сейчас. Прости, что дала тебе ложные надежды, что буду рядом. И прости, что у меня не хватало смелости признаться в том, что я умираю. Мне казалось, что у меня ещё достаточно времени.

Мишель молчала. Её лицо было опущено, но я знала, что она плачет. На её светлых штанах появлялись мокрые следы от слез и вместе с ними моё сердце сжималось от боли сильнее. Я положила руку на её вздрагивающее колено, что сразу отозвалось теплом по моей холодной от волнения коже. Я хотела через это проникновение забрать всю ту боль, которую принесла моя речь, но я была бессильна.

- Как ты справлялась с этим сама? - заговорила наконец девушка. - Почему сразу мне не сказала?

- Я думала, что смогу бороться сама.

- Я должна была бороться с тобой с того самого момента, как ты все узнала. А я ещё иногда думала, почему ты так резко изменилась и начала проявлять интерес к вещам, которые раньше не имели для тебя никакого смысла. Когда ты позвала меня в клуб, когда позвала так резко в отпуск. Ещё тогда я заподозрила, что что-то не так.

- Правда, прости. - продолжала сыпать извинениями я. - Мне казалось, что как только об этом узнают, все закончится. Это будет значить, что все происходит на самом деле. И я на самом деле умираю. Всё вокруг будут меня жалеть и вести себя так, будто я уже вот-вот лягу в гроб. Я же просто хочу жить, как раньше.

- Как раньше, теперь не получится. Теперь я буду все время дышать тебе в спину и носиться с тобой, как курица с яйцом. - она криво улыбнулась. - И я не собираюсь вести себя так, будто все хорошо и делать вид, что этого разговора не было. У меня просто не получится.

- Я понимаю и принимаю это. - крепко обняв подругу, прошептала я.

- Что-то ещё мне стоит узнать?

- Через неделю я ложусь в больницу.

- Что-то еще?

- Теперь ты знаешь все.

Я подумала, что подруге не стоит знать о моей новой знакомой в лице "Вестника Смерти", которая в будущем отведет меня в мир мертвых. На сегодня достаточно новостей о том, что я скоро умру.

- Ну зато я не зря собирала вещи. Хотя, купальники стоит закинуть обратно в шкаф. - пыталась пошутить я, но Мишель не сильно поменялась в лице.

- Ты, наверное, уже дошла до той стадии, когда смело можешь шутить над своим состоянием, но я пока ещё пребываю в шоке. Имей, пожалуйста, уважение. - она пыталась говорить серьезно, но я не смогла сдержать улыбку.

Существование лжи во благо? Как вам кажется, имеет ли смысл данное понятие? Как бы тяжело не было признавать, оно имеет место быть в реалиях нашего времени. Я предпочитаю не знать чего-то, что может нанести удар и принести мне боль. Её и так много в нашем мире, каждый день страдания встречают нас на продолжении всей жизни, и если есть возможность уберечь меня от очередного разочарования, то я определённо скажу "ДА!". Я выберу не знать о чем-то, что в теории способно разбить мне сердце. Но если ты считаешь так же, то должен и принимать выбор других, кто желает знать правду в любом случае, как бы больно потом не было. Всё мы разные и имеем право на собственный выбор. Но ложь во благо не всегда возможна с точки зрения важности скрываемой информации. Если меня предадут, я не хочу разочароваться и предпочту жить с закрытыми глазами, но если дело касается жизни и смерти, я обязательно должна узнать об этом, потому что там дело касается определённого отрезка времени, и когда-то оно выйдет, и настанет время зияющей пустоты, что будет разрушительной на протяжении, возможно, долгих лет. Мы с вами не вечны и рано или поздно наши тела придадутся земле, воспоминания о нас рассеятся в воздухе и некому будет помнить нас. У всего есть отправная точка и точка завершения.

Когда результаты нужных для госпитализации анализов были готовы, я собрала необходимые вещи и поехала в больницу. Там для меня уже подготовили палату, в которой мне стоит провести возможно несколько недель, а может и больше месяца.

-Проходи и располагайся. - медсестра впустила меня в палату. - Твоя соседка сейчас на процедурах, поэтому вы познакомитесь позже. Сейчас у тебя есть немного времени разложить вещи, а через час тебя будет ждать психолог в соседнем крыле, в триста восемьдесят пятом кабинете.

- Спасибо. - осматривая палату, коротко бросила я девушке.

Нежно голубые стены небольшой хорошо освещенной комнаты, аккуратно заправленые кровати и маленький столик в углу, на котором стояли свежие цветы и лежали несколько спелых алых яблок. Над кроватью незнакомой девушки висели несколько пугающе красивых рисунков чёрной краской и фотографии. На них я заметила девушку с короткими блондинистыми волосами, притягательной улыбкой и множеством татуировок, рассыпаных по бледной коже. На столике у ее кровати лежали книги Томаса Харриса "Молчание ягнят" и "Чёрный телефон" Джо Хилла. . Я улыбнулсь, подумав о интересном выборе девушки.

- Я уже заждалась Вас, Эмилия. - я заглянула в кабинет психолога и увидела молодую девушку, что держала в руках папку с какими-то рисунками. - Меня зовут Елизавета Игоревна и с сегодняшнего дня я буду с тобой работать. Честно скажу, что мне очень интересен твой случай с точки зрения науки, так как заболевание очень редкое.

- Приятно познакомиться. - садясь в кресло, тихо сказала я.

- Расскажи мне, как ты сейчас себя чувствуешь? - сразу приступила к работе психолог.

- Ну, если не брать в расчёт приближение смерти, то чувствую я себя совсем не плохо.

- Тебе проще отшутиться, а не поделиться тем, что тебя тревожит?

- Совсем нет. Просто я так часто слышу вопрос о моем самочувствии, что серьёзно отвечать уже не хочется.

- Хорошо, а если я попрошу тебя ответить честно, что ты сейчас чувствуешь?

- Я чувствую страх. Страх приближения смерти и страх неизвестности. Я не знаю, что случится со мной после смерти и я переживаю о том, как это отразится на моих родных. Страшно думать о том, что мои родители переживут дочь и им придётся как-то этим справиться, понимаете?

- Так, это нормально, что ты переживаешь о людях, которых любишь. - психолог будто говорила по шаблону. - Любой бы человек на твоём месте думал об этом.

- А ещё я думаю о том, почему это все случилось именно со мной? - меня уже было не остановить. - Почему мне предстоит пережить все это? Все мои знакомые строят семьи и свое будущее, а я должна думать о том, когда в следующий раз мой больной мозг меня обманет и я увижу то, чего на самом деле нет? Когда в следующий раз я потеряю сознание или впервые забуду имя своей мамы? Когда буду снова ворочаться всю ночь в надежде уснуть? Когда, не обращая внимания на смертельную усталость буду делать базовые повседневные вещи? Я боюсь забыть родных. Боюсь взглянуть в отражение и не узнать свое лицо. Боюсь проснуться после короткого сна и не вспомнить, как прошла последняя неделя или не вспомнить, зачем я вообще живу. Я потеряла всякий смысл просыпаться по утрам и меня пугает каждый наступающий день. Это как бесконечная игра в рулетку, только из этой игры мне победителем не выйти. Я до сих пор не сказала родителям, что умираю, потому что испытываю животный ужас, как только думаю об этом. Ещё мне снятся сны, в которых я вижу сам момент смерти. Будто липкие руки охватывают моё тело и затягивают его в глубокую тёмную яму, из которой мне уже никогда не выбраться. Там я слышу только леденящие душу крики, которые не выходят из головы даже тогда, когда я просыпаюсь. А так... Если не брать все это в расчет, то чувствую я себя нормально.

Психолог молчала. Ее молчание прерывали только настенные часы. Тик-так, так-так. Тик-так, так-так.
- Давай начнём с того, что в твоём настоящем положении нет твоей вины. - вдруг заговорила она. - Твоя болезнь появилась не из-за того, что ты жила как-то не так или что-то не так делала. Это просто следствие миллионов стечений обстоятельств и развития миллиардов последовательных процессов. Новорождённый ребёнок же не виноват в том, что он заболеет, так же как и птичка не виновата, что выпадет с гнезда при порыве ветра и будет съедена пробегающей мимо лисой.

- Я понимаю, что в этом нет моей вины. Но почему-то продолжаю копаться в этом и искать ответ, которого на самом деле нет. - взялась руками за голову я, в надежде унять разбушевавшиеся мысли.

- Тебе стоит минимизировать поводы для переживаний, так как и они влияют на твоё состояние. Давай начнём с самого сложного, что сейчас терзает тебя. У тебя будет домашнее задание до нашей следующей встречи: рассказать родителям о том, что ты больна.

- Как мне это сделать? - я посмотрела в глаза девушки, надеясь найти в них ответ.

-Просто возьми и скажи. Да, тяжело, больно и страшно. Но как только ты сделаешь это, ты освободишься. Почувствуешь, как давящий камень в груди сорвётся и исчезнет.

- А что делать дальше?

- Родители станут твоей опорой. Они очень быстро поймут, что тебе сейчас намного тяжелее, чем им.

После долгой и тяжёлой беседы я вернулась в палату за телефоном, что бы позвонить маме и попросить приехать в центр для того, что бы все ей рассказать. Зайдя, я увидела девушку со снимков, что сидела на кровати и читала.

- Привет, я Эмилия. - смущаясь, сказала я. - А тебя как зовут?

- Я Кира. - коротко ответила девушка.

Видимо, она совсем не была настроена на милую беседу, так что я взяла с тумбочки телефон и направилась к выходу из палаты.

- Ты тоже их видишь? - вдруг спросила блондинка.

- Кого "их"? - переспросила я.

- Вестников. Вестников Смерти.