любить = быть уязвимым || Виолетта Малышенко

Я села напротив девушки и только тогда смогла разглядеть на её лице усталость и чёрные синяки под глазами. Она улыбалась, но её улыбка казалась ненастоящей, кукольной.
- Ну так ты видела их? - снова переспросила она.
- Почему ты спрашиваешь? - задала встречный вопрос, ещё не понимая, могу ли я говорить на эту тему.
- В соседней палате лежит девушка с запущенной стадией расстройства пищевого поведения. - быстро говорила она. - Она уже буквально тает на глазах и совсем скоро умрет. Ну, так другие говорят. И она все время несёт бред о каких-то "Вестниках Смерти", что приходят к людям перед их смертью, много болтают и даже могут показать прошлое. Врач сказал мне о твоей болезни, и вот мне стало интересно, видишь ли их ты. Наверное, это грубо с моей стороны, но интерес сильнее.
- Ко мне пришёл мой Вестник Смерти. Сама дочь дьявола, кстати. - саркастично ответила я, оскорбившись логикой соседки.
- Так и знала, что она бредит. - разочарованно вздохнула Кира и уставилась обратно в книгу.

Не стоить подробно рассказывать о том, как прошёл разговор с приемными родтелями. Естественно, они в таком же ужасе, как и я. В такой ситуации ты не скажешь, мол, все будет хорошо, я поправлюсь, мы забудем обо всей этой истории, будто она ничего и никогда для нас не значила. Происходящее сейчас врежется в память, будет колоть болезненными иглами мимолетных эпизодических моментов и следовать рядом до самого конца их жизней, шаг за шагом, бок о бок. Кто-то когда-либо забывал своих детей, что не по своей воле покинули мир живых? Пусть даже я и не родная их дочь, но они так долго вкладывали в меня свою любовь и энергию, что границы и самое существование того факта уже давно были стерты. Наши жизни были связаны не кровными узами, но той самой безусловной заботой друг к другу, глубокой привязанностью и бесконечным доверием. Психолог сказала мне о том, что в любом случае родители в такой ситуации понимают, что их детям намного тяжелее жить с той мыслью, что они скоро умрут, но со своей стороны я замечу, что нет ничего тяжелее, чем наблюдать за тем, как медленно гаснет твой ребенок. Как он борется с болезнью, что крадет все его силы, здравый рассудок и радость от жизни.

В комнате я застала Киру в таком же положении. Девушка была увлечена историей Кларисы Старк, что гналась за маньяком, убивающим молодых девушек.
- Как тебе книга? - я старалась отвлечь себя от грузных мыслей через разговор с новой соседкой.
- Интересная книга. - заключила она. - Я смотрела фильм по ней, но вот совсем не понимаю, почему Ганнибал решил помочь полиции.
- Он помогал не полиции, а Кларисе. - конечно, все это лишь мои догадки. - Он же просил взамен рассказывать какие-то факты о её жизни. Его интересовали люди, и она в подходящий момент стала объектом его изучения, разрушая давящее спокойствие. Молодая девушка была травмирована смертью отца и Ганнибал этим пользовался. А в развязке романа "Ганнибал" они вообще стали любовниками и сбежали. Хотя по мне это странно: как глубоко морально неустойчивый человек остановил свои деяния только из-за чувств к Кларисе, а она в свою очередь что ли просто забыла о всех убийствах, что он совершал на протяжении большей части своей жизни?
- Ты думаешь, любовь не может заставить человека измениться? - вдруг спросила Кира.
- Человек может измениться во вкусовых предпочтениях и выбрать траву на замену мяса, но мужчина, которому около пятидесяти и он с самого детства видит только убийства, навряд ли поменяется из-за женщины. Возможно, это единичный случай на восемь миллиардов, но я в это не верю.
- Ну может в этой ситуации и будет то самое исключение из правила, в котором любовь искоренит в нем желание убивать. - предполагала девушка, увлекшись.
- По этой теме есть много рассуждений в интернете. Я все же склоняюсь к тому варианту, где девушка в итоге остаётся один на один со своим посттравматическим стрессовым расстройством, после того, как Ганнибал исчезнет во тьме. Вот и конец этой сказке. Когда ты дочитаешь эти книги и посмотришь все экранизации, то все решишь для себя сама.
- Может, ты права. Мне даже потом будет интересно составить свое мнение на счёт всей этой истории. Кстати, как ты себя чувствуешь? - вдруг сменила тему блондинка.
- Я так часто стала слышать этот вопрос. - говорю, улыбаясь. - Как себя обычно чувствуют люди, которые не могут заставить себя поспать? Я пью лекарства, которые со временем действуют хуже, моя голова становится все тяжелее и тяжелее, что в какой-то момент кажется, вот-вот шея не выдержит нагрузки и сломается. Скоро мы перестанем помещаться в палате, потому что все пространство будет занимать моя огромная и нагруженная мыслями голова.
- Это, наверное, очень тяжело. Мне вот интересно, это досталось тебе от кого-то из твоих родителей? - не унималась с расспросами девушка.
- Я не знаю своих настоящих родителей, но могу предположить, что кто-то из них уже умер от того же, чем болею и я. Может, мне было бы интересно узнать что-то о них, но никаких связей в той стороне уже давно нет.
- Ты росла в приёмной семье?
- Да.
- Так спроси у них. Наверняка они что-то знают или могут узнать. Я не думаю, что твои родителей откажут тебе в такой просьбе при таких обстоятельствах.
- Я подумаю над этим. А почему ты здесь?
- У меня плохие отношения с гневом и самоконтролем. - девушка улыбается. - Иногда я могу что-то плохое сделать, а потом даже не вспомню об этом. Как будто мой мозг что-то накрутит и навертит, а потом сотрёт все следы и заставит меня поверить в то, что этого никогда не было.
- Здесь тебе помогают? - теперь уже я была готова задушить её вопросами.
- Вообще, тут спокойно. Ты чувствуешь себя в безопасности и тебе не страшно, если вдруг случится припадок или ещё что хуже. Я как-то впала в беспамятство и разбила голову об стену. Мама пришла домой и увидела такую картину: дочь в луже крови рядом со стеной, на которой уже даже кусочки моей кожи засохли. А я этого совсем не помню. И спустя пару тройку таких случаев она приняла решение оставить меня здесь на некоторое время. И я могу её понять, никакой родитель не будет в состоянии спокойно переживать такие "выходки" своего ребенка. За таким сложно просто наблюдать, а на следующий день идти на работу и заниматься повседневными делами.
- Это страшно. - было сложно не проникнуться историей соседки. - Давно ты тут?
- Около трех недель уже. Пока мою взвинченную голову гасят интересными препаратами, я отдыхаю и набираюсь сил к выписке. Мой врач говорит, что с этим возможно придётся жить всю жизнь, но можно на время купировать приступы. Хотя тут все зависит от мозга, может какие-то из препаратов помогут ему перестроить и наступит божественное исцеление. В любом случае мой случай не такой тяжелый, как твой.
- Ну да, мне остаётся только принять происходящее и ждать наступления смерти.
- А просто жить не получится? - она посмотрела на меня пустым взглядом.
- С каждым днем я сплю все хуже, а если все же получается поспать, то вижу яркие, похожие на реальность, сны, где меня убивают или я умираю сама. Скоро начнутся панические атаки, я перестану самостоятельно есть и ходить, потому что моя координация будет нарушена, и забуду всех людей, которые мне дороги.
- А как врачи могут поддержать твоё нормальное состояние?
- Генная трапия, лечение спинальной мышечной атрофии, применение имунносупрессивной терапии стероидами и иммуноглобулинами, и куча всяких других процедур, что только ненадолго отсрочат неизбежное.
- Хоть мы и не знакомы, но мне за тебя очень обидно. - упала на кровать блондинка. - Когда разговариваешь с тобой, все проблемы кажутся такими ничтожными.
- Всё нормально. - улыбаюсь. - Я уже смирилась.
- С таким никогда не смиришься.

Смотря на дыру в стене, я чувствую как в моём сердце появляется такая же. Она ведь полностью права: смирение не наступит, пока я жива. Один путь, одна судьба, один конец.

Несколько дней я просто пила таблетки, ходила к психологу и валялась на кровати, застревая в своих хаотичных, приводящих к потере настроения, мыслях.

- Эмилия, к тебе приехали родители. - в палату вошла медсестра в возрасте, что  ставила мне капельницы каждый день. - Сразу предупрежу, что они очень расстроены.

- Привет, родная. - за столом сидит отец, лицо его поникшее, будто он тоже перестал спать. - Как ты себя чувствуешь?
- У меня все хорошо. - стараюсь улыбнуться, будто это успокоит расстроенных моим состоянием родителей. - А как вы? Неважно выглядите.
- Почему ты сразу нам не рассказала, а справлялась со всем сама? - мама плачет, от этого в груди ноет. - Мы так тебя любим. За что нам все это? Почему наша доченька должна так сильно болеть?
- Не плачь, мамочка. - пальцами вытираю её слезы. - Вы со всем справитесь. Я долго обо всем думала и пришла к выводу, что после моей смерти вы должны взять из приюта другого ребенка. Вы настолько прекрасные родители, что свою любовь можете подарить ещё кому-нибудь. Надо жить дальше.
- Тебя никто не заменит. - по лицу отца стекает одинокая слеза.
- Вы не должны заменять меня кем-то другим. Я всегда буду рядом, буду охранять ваши сны, вы же знаете. Но вам нужен кто-то, кто как и я будет любить вас и радовать своими достижениями. Всё хотят, что бы их любили. Вы дали мне все, что было нужно и воспитали во мне сильного духом человека. Если бы не вы, я бы не стала той, кем сейчас являюсь. Не надо плакать и жалеть меня, от этого мне только хуже.
- Не будем доченька. - едва заметно женщина улыбнулась.
- Когда мы узнали о том, что ты больна, то решили найти твоих настоящих родителей. В приюте, из которого мы тебя забрали, нам согласились рассказать о твоих родственниках. К сожалению, твоя мама уже умерла, а вот отец был очень рад нашему звонку и хочет как можно быстрее встретиться с тобой. Если ты не против, то мы дадим ему адрес больницы.
- Да, давайте. Мне нужно знать, почему все получилось именно так. - удивление заменил интерес.

Сегодня ночью мне не спалось. В темноте закрытых глаз носились маленькие едва заметные жучки, которых рисовало мое разыгравшееся воображение. Снотворные прекращали помогать, терапия ещё не работала, гипнагогия мучала по несколько раз за ночь. Вроде долгожданное засыпание относило тело в мир снов, но мозг приносил его обратно в постель.
Если глаза были открыты, в углах комнаты то появлялись, то снова исчезали странные тени, что крутились вокруг своей оси, заставляя пытаться разглядеть в них что-то реальное. Я поднялась с постели и вышла в коридор, в надежде отыскать дежурную медсестру и выпросить дополнительную дозу снотворного.
На полу около соседней палаты сидел парень моего возраста, что просто смотрел на лампу, что еле слышно жужжала и мигала в такт висящих на стене тикающих часов.
- Почему не спишь? - он спросил, даже не смотря в мою сторону.
- Не могу уснуть. - робко ответила я, садясь рядом на холодный пол. - А ты почему сидишь здесь?
- Меня разбудили. - коротко отвечает. - Как думаешь, что наступает после смерти?
- Почему ты спрашиваешь?
- Моя соседка по палате все время говорит, что у неё есть Вестник Смерти, который рассказывал, что после смерти человеческая душа просто отправляется обратно на землю и переселяется в другое дело, что бы продолжить свое существование. Как думаешь, такое возможно?
- Всё зависит от того, во что веришь ты. Правда после смерти не имеет значения. Попадём мы в рай, просто прекратим свое существование, переродимся - уже будет не важно. Наше тело умрет, а это в любом случае конец.

- Эмилия, с кем ты разговариваешь? - из палаты выглянула Кира.
- Как тебя зовут? - разворачиваюсь к парню, что заинтересованно меня разглядывает.
- Тут никого нет. - переживает. - Ты кого-то видишь?

Виолетта на скрытой стороне.
- Может мы можем как-то ей помочь? - Виолетта садится на колени пред отцом. - Я не могу больше смотреть, как она медленно сходит с ума.
- Ты знаешь цену, которую придётся заплатить. - он говорит громко, четко. - Твоя жизнь в обмен на её.
- А есть какие-то другие способы? - не сдается. - Ты же можешь чувствовать то, что творится в моем сознании. Ты знал с самого начала, что наши с ней жизни связаны уже сотни лет. Я устала смотреть каждый раз, как гибнет её душа.
- Она должна мучаться. Такое предназначение у её души: умирать и воскрешаться вновь. Её страдания способствуют балансу вселенной, что держит время в нормальном состоянии и не даёт ему ускориться. Тебе показать ещё раз, что случится, если договор будет нарушен?
- Я устала, папа. Всю свою жизнь я набюдаю, как сотни раз её души гибнет.
- Ты полюбила ее? - вдруг спрашивает отец, заправляя темную прядь Виолетты ей за ухо.
- Это что-то другое. Больше нет сил бороться с временем. Я готова отдать свою жизнь в обмен на освобождение этой заблудшей в мраке души.
- И ты думаешь, я дам свое согласие на это? - кладя руку на плечо девушки, говорит мужчина. - Я не позволю своей дочери опозорить свое происхождение. Не позволю умереть из-за жалкой душонки, которая ничего для меня не значит.
- Тогда я сама сделаю это. Мне не нужно одобрение того, кто согласился на мои вечные страдания. Ты найдёшь кого-то другого, кто будет следить за течением бесполезной людской жизни и сохранять баланс, на который мне наплевать. Мне не интересно, что бы другие жили обычной жизнью, пока она ценой десятков собственных жизней способствует этому. Я пойду и заключу контракт. Она проживёт свою долгую и нормальную жизнь, и этот бесконечный круг прервется. Моя и ее агонии закончатся.
- Это приведёт к гибели стольких людей! - его голос срывается на животрепещущий крик. - На земле наступит хаос, когда смертные со всего мира осознают, что их время бежит быстрее. Будет столько смертей, что земля будет полностью усыпана безжизненными, источающими невыносимый смрад, телами. И нет гарантии того, что она сможет выжить. Тогда все её страдания продолжатся, но тебя рядом с ней уже никогда не будет. Её некому будет защитить и некому будет облегчить ее страдания. А время никогда не забывает, когда ему противоречат и пытаются его обмануть.
- Мне плевать, папа! - её голос дрожит. - Пока ты здесь спокойно занимаешься своими делами, меня мучает простое существование. Каждый день - пытка. Ты знаешь, сколько раз я пыталась покончить с собой? Сколько раз я кидалась вниз с крыши высотки или пыталась утонуть? Каждый раз невидимые руки возвращают меня к отправной точке. Я устала. Я так сильно устала, что больше не могу и не хочу жить.
- Оно выбрало вас двоих. Сколько раз я должен повторить, что пока вы вновь и вновь проходите это испытание, другие имеют право на нормальную жизнь?
- Так пусть нас заменят! - от собственного бессилия Виолетта продолжала перебирать все варианты. - Нам давно пора на пенсию.
- У тебя есть только два пути: либо умереть и разрушить мир живых, или убивать её дальше.
- Я сделала свой выбор. И ты не сможешь меня остановить. - она смотрит в черные глаза Бога Смерти.
- Не смеши меня, девочка. Я убью тебя сразу, как только ты постараешься спасти эту душу. Даже если ты только подумаешь воспротивиться мне, я буду дышать тебе в спину. В этой сложившейся системе ты не главный герой, а одна из самых слабых карт.
- Просто жди. Я проигрывала все это время, что бы война была сыграна в мою пользу.