Семья?

Мадонна с удивлением открыла дверь и увидела молодого парня в униформе с большим букетом белых роз.

— Доставка для Мадонны Шепс, — вежливо сказал курьер, протягивая ей цветы.

Она растерянно взяла букет, ощущая его прохладный аромат. На открытке было всего три слова:

"Для моей королевы."

Мадонна улыбнулась, не нужно было гадать, от кого это. Олег не был любителем громких слов, но его поступки говорили сами за себя.

Она поставила цветы в вазу, села на диван и написала ему сообщение:

— Спасибо за цветы, любимый. Но я надеялась, что курьер ещё и массаж мне сделает.

Ответ пришёл почти сразу:

— Массажист приедет вечером. В его роли буду я.

Она усмехнулась и, погладив живот, пробормотала:

— Вот так мужчина, а? Наш сынулик, запоминай, каким должен быть идеальный папа.

Телефон завибрировал, высветилось имя Олега. Мадонна улыбнулась и приняла видеозвонок.

— Привет, сладкая, как тебе цветы? — его голос был мягким, а на лице играла тёплая улыбка.

Мадонна кокетливо повела плечами, прижимая букет к груди.

— Очень красивые. Но ты же знаешь, что я не только цветами питаюсь?

Олег усмехнулся, поправляя волосы.

— Я так и знал. Говори, что привезти.

Она склонила голову, задумавшись.

— Хочу мороженое. Ванильное. Нет, шоколадное. Хотя… давай оба. Ещё клубнику, и манго, и ту самую пиццу, которую я люблю.

Олег поднял бровь, но ничего не сказал, просто открыл заметки в телефоне.

— Что-то ещё, сладкая?

Мадонна прищурилась, наигранно задумавшись.

— Да. Поцелуй.

Олег усмехнулся, приблизил лицо к экрану и прошептал:

— Приеду и расцелую тебя так, что ты забудешь про всё, кроме меня.

Мадонна довольно улыбнулась, гладя живот.

— Жду. И не задерживайся, а то я съем всё без тебя.

— Скоро буду, сладкая. — он подмигнул и отключился.

Мадонна даже не услышала, как раздался звонок в дверь. Курьер вежливо передал пакеты, и она, почти не глядя, закрыла дверь, расставляя перед собой лакомства.

Она ела медленно, с удовольствием. Каждая ложка мороженого таяла во рту, кусочек пиццы был идеален, а свежие ягоды — сочными и сладкими. Желудок наконец был доволен, но усталость накатила так резко, что она даже не успела доползти до кровати. Уснула прямо на диване, поджав ноги, обнимая плюшевого мишку, которого Олег подарил ещё на третьем месяце беременности.

Когда Олег вернулся домой ближе к семи вечера, квартира встретила его тишиной. Он поставил ключи на тумбу и прошёл в гостиную. Улыбнулся, увидев её — маленькую, хрупкую, свернувшуюся клубочком на диване. Остатки еды стояли на столе, а на губах у неё остался лёгкий след от шоколадного мороженого.

Он тихо присел рядом, провёл рукой по её волосам, убирая прядь с лица.

— Сладкая, ты даже не дождалась меня… — прошептал он, но будить не стал.

Просто накрыл её тёплым пледом, чуть дольше задержав взгляд на её животе, в котором рос их сын.

Олег улыбнулся — пусть пока без слов, но этот момент был идеален.

Олег проснулся от её тяжёлого дыхания. Мадонна лежала рядом, сжавшись, будто пыталась уменьшить боль. Лицо напряжённое, губы прикусаны.

— Сладкая, опять живот? — его голос был мягким, но обеспокоенным.

Она молча кивнула, зажмурившись.

Олег сразу поднялся с кровати, не нуждаясь в объяснениях. Он уже знал: грудь налилась и болела, живот тянул, а обезболивающее пить часто нельзя.

— Лежи, я сейчас…

Он быстро ушёл, а через минуту вернулся с бутылкой тёплой воды, мягким полотенцем и кремом для массажа.

— Давай, приподнимись чуть-чуть, — он помог ей лечь удобнее, положил тёплую бутылку на низ живота, а затем аккуратно начал массировать её грудь, стараясь не причинить лишней боли.

Мадонна тихо застонала, но не от удовольствия, а от облегчения.

— Ты слишком хорошо знаешь, что делать, это подозрительно, — пробормотала она, закрывая глаза.

— Я твой муж, а не дилетант, — с улыбкой ответил Олег, продолжая мягкие движения.

Она расслабилась. Конечно, боль не ушла сразу, но с его заботой это было терпимее.

Мадонна устало вздохнула, наслаждаясь его заботливыми руками. Тепло от бутылки на животе немного снимало напряжение, а его пальцы аккуратно разминали чувствительную грудь. Она прикрыла глаза, но вдруг тихо усмехнулась.

— А когда-то ты держал меня за грудь во время секса, а не из-за боли, — её голос был хрипловатый, но в нём мелькнула знакомая игривая нотка.

Олег на секунду замер, а потом усмехнулся.

— Ты так говоришь, будто мне этого больше не хочется.

Он медленно склонился к её уху, губы почти касались кожи.

— Но сейчас я думаю не о сексе, а о том, как помочь тебе, сладкая.

Мадонна лениво улыбнулась, но тяжело вздохнула.

— Эх, времена уже не те, а ведь когда-то я даже убегала от твоих рук…

Олег тихо рассмеялся, продолжая свой осторожный массаж.

— Ты всё ещё можешь попробовать убежать. Только далеко не уйдёшь.

Она открыла глаза и посмотрела на него с лукавым прищуром.

— А может, после родов мне стоит проверить, насколько далеко ты меня отпустишь?

Олег наклонился ближе, его губы едва коснулись её виска.

— Сомневаюсь, что ты вообще дойдёшь до двери, любимая.

9 месяц.

Мадонна сидела на краю кровати, медленно водя ладонями по огромному, натянутому животу. В отражении зеркала она внимательно разглядывала себя — её вес теперь ровно 70 килограммов, а малыш внутри уже весил 4,512 кг. Её фигура полностью изменилась, кожа на животе казалась тонкой, почти прозрачной, словно растянутая до предела.

Она тяжело вздохнула, поправляя свободную футболку Олега, которую давно приспособила как домашнюю. Страх — он сидел глубоко внутри, скручивая мысли в тугой узел. Узкий таз… А если ребёнок не сможет появиться на свет естественным путём? Если придётся делать кесарево? Если что-то пойдёт не так?

Она резко смахнула слёзы. Нет, нельзя загонять себя в эти мысли.

В этот момент в комнату вошёл Олег. Увидев, как она напряжённо держит руки на животе, он сразу понял — её снова мучают тревожные мысли.

— Сладкая, опять думаешь о плохом? — тихо спросил он, подходя ближе.

Мадонна вскинула на него полный эмоций взгляд.

— Я боюсь… Он же такой большой… А мой таз...

Олег мягко усмехнулся и сел рядом, бережно погладив её спину.

— Ты сильная. Всё будет хорошо. К тому же врачи всегда рядом, и они знают, что делать.

Она уткнулась в его плечо, чувствуя, как он медленно поглаживает её волосы.

— А вдруг я не справлюсь?

Олег нежно поцеловал её в макушку.

— Ты уже справляешься. Ты носишь его под сердцем девять месяцев, терпишь боли, переживаешь, заботишься. Ты — лучшая мама для него, и ты справишься, как всегда.

Мадонна глубоко вдохнула, впитывая в себя его уверенность. Пусть страх не исчез полностью, но рядом с ним всё казалось немного легче.

Мадонна сидела на кровати, тяжело вздыхая, медленно проводя ладонями по своей груди. Она ждала, что вот-вот почувствует набухание, тяжесть… хоть что-то. Но ничего. Ни капли.

Она нахмурилась, ещё раз сжала грудь, но результата не было. Пусто.

Когда в комнату зашёл Олег, она посмотрела на него с тревогой и тихо сказала:

— У меня нет молока, Олежа…

Её голос был каким-то растерянным, будто она сама не до конца верила в это.

Олег взглянул на неё, затем на её напряжённое лицо, на сжатые в кулаки руки. Он сразу понял, что её накрывает страх.

— Сладкая, не переживай. У всех по-разному. Оно может прийти позже.

Но Мадонна только сильнее нахмурилась.

— А если не придёт? Если я не смогу кормить его? Если он не будет получать то, что должен?

Она резко выдохнула и закрыла лицо руками.

— Я и так чувствую себя бесполезной. А теперь ещё и это...

Олег сел рядом, обнял её, притянул к себе. Его тепло всегда успокаивало.

— Ты не бесполезная. И не одна. Если молоко не придёт — найдём смесь. Главное, чтобы наш малыш был сытым и здоровым. Это не делает тебя плохой матерью.

Она долго молчала, прижимаясь к нему, слушая, как ровно бьётся его сердце.

— А ты всё равно бы меня любил, если бы я не могла кормить грудью? — вдруг спросила она.

Олег усмехнулся и провёл рукой по её волосам.

— Глупенькая. Я люблю тебя не за грудное вскармливание.

Мадонна фыркнула сквозь слёзы и слабо улыбнулась. Может, он и прав. Может, не стоит себя винить. Главное, чтобы малыш был в порядке… А как — это уже детали.