27
Мадонна окончательно проснулась, села на кровати и потёрла глаза, пытаясь осознать, что происходит. Внизу, в гостиной, звучали громкие голоса. Она сразу узнала раздражённый тон Олега и возмущённый голос его матери.
Ссора была серьёзной. Они спорили, перебивая друг друга, но из-за расстояния слова были разобрать сложно.
Через минуту дверь распахнулась, и в комнату ворвался Олег. Он выглядел взбешённым, дыхание было тяжёлым, глаза сверкали гневом.
— Собирайся, уходим, — резко бросил он, вытащив из шкафа свою сумку и начиная запихивать туда вещи.
Мадонна всё ещё не до конца пришла в себя.
— Что происходит?
— Блять, я сказал уходим, тебя это не касается, — отрезал он, даже не оборачиваясь.
Её моментально взбесил его тон.
— Понизь тон, Шепс, — предупредила она, скрестив руки на груди.
Олег замер на секунду, затем обернулся и посмотрел на неё с ещё большим раздражением.
— У-хо-дим.
Мадонна холодно улыбнулась.
— Хорошо. Только без меня.
Олег стиснул зубы.
— Не выводи меня.
— Окей, езжай сам, я поеду одна.
Он сжал кулаки, явно стараясь держать себя в руках.
— Мадонна…
— Что Мадонна? М? Я не хочу ехать в машине с неуравновешенным человеком.
В комнате повисла напряжённая тишина. Они смотрели друг на друга, как два бойца перед поединком.
Наконец, Олег глубоко вздохнул, провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться, а затем выдохнул:
— Хорошо. Делаем так, как ты хочешь.
Он схватил свою сумку и вышел, громко хлопнув дверью.
Мадонна закатила глаза и легла обратно на подушку.
— Отлично, утро началось прекрасно… — пробормотала она, глядя в потолок.
Мадонна устало провела рукой по лицу, ощущая неприятную тяжесть после утренней сцены. Голова гудела, и мысли путались. Олег ушёл несколько часов назад, хлопнув дверью, и с тех пор ни слуху ни духу. Она пыталась заняться чем-то, но каждая мелочь раздражала.
Посуду мыла — тарелка чуть не выскользнула из рук.
Пыталась почитать — буквы сливались в бессмысленные символы.
В конце концов, просто сидела в комнате, вглядываясь в окно, пока не зазвонил телефон.
Она вздрогнула, посмотрела на экран. Олег.
Глубокий вдох.
— Алло, — голос сорвался, и она тут же разозлилась на себя за это.
— Донни, как ты?
Мадонна усмехнулась.
— Ужасно. Ты где?
— В машине.
Она стиснула зубы.
— Точнее?
Пауза.
— В деревне у бабушки.
Мадонна закатила глаза.
— Домой приедешь?
Ещё одна пауза.
— Не знаю.
Она сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели.
— Чего, блять, ты не знаешь?!
Олег тяжело вздохнул.
— Мадонна, я не хочу с тобой сейчас ругаться.
— Поздно, ты уже меня выбесил!
— Да я вообще-то тоже не в восторге, — резко ответил он. — Думаешь, мне в кайф ссориться с матерью, а потом ещё и с тобой?
— Так не ссорься, решай свои проблемы нормально, а не убегай!
— Охренеть, спасибо за совет, я и сам бы не догадался.
— Олег, ты ведёшь себя как ребёнок!
— А ты, значит, идеальная?
— Я хотя бы не сбегаю, когда что-то идёт не так!
— Нет, ты просто делаешь вид, что всё нормально, пока не взорвёшься!
— О, прости, что не умею вот так хлопнуть дверью и исчезнуть!
— Тебе бы тоже не помешало иногда валить подальше!
— Да? Ну тогда прямо сейчас и уеду, раз ты так считаешь!
— Да хоть сейчас!
— Отлично!
— Отлично!
Повисла тяжёлая тишина. Оба тяжело дышали, злясь и друг на друга, и на самих себя.
Мадонна сжала телефон, борясь с желанием швырнуть его в стену.
— Ты... Ты просто мудак, — её голос дрогнул.
— А ты упрямая идиотка, — зло ответил Олег.
Она стиснула зубы, губы сжались в тонкую линию.
— Всё. Я больше не собираюсь это слушать.
— Отлично.
Она сбросила звонок и с размаху швырнула телефон на кровать.
Сердце колотилось, пальцы дрожали.
Она закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов.
А потом упала лицом в подушку, злится уже не на Олега, а на себя.
Мадонна ехала в поезде, глядя в окно, но не видела пейзажей. Всё внутри сжималось от обиды. Она не думала, что поездка к его родным закончится так. Эта ссора, этот гнев в его голосе… Почему он всегда всё решает за неё? Почему не объяснил, что произошло?
Телефон разрывался от звонков, но она игнорировала. Олег. Саша. Даже Мэри пыталась её дозвониться. Ей хотелось отключить телефон, но рука дрожала от желания всё же ответить. Сдержалась.
Москва встретила её прохладным ветром. Вечерний город светился огнями, суетился, жил своей жизнью. Она поймала такси, молча села в машину, назвала адрес. В голове эхом звучали слова Олега: «Собирайся, уходим». Холодные, резкие. Он даже не дал ей возможности разобраться, что случилось.
Дома пахло знакомым уютом. Квартира встретила тишиной. Она бросила чемодан у входа, стянула ботинки и, не раздеваясь, опустилась на диван. Всё казалось бессмысленным.
Телефон снова завибрировал. Олег. Она смотрела на экран, словно пытаясь прочесть по буквам, что он скажет, если она ответит.
Вдох. Выдох.
— Алло…
— Донни…
Он выдохнул так, будто держал этот воздух в груди с того самого момента, как она уехала.
— Как ты?
— А как ты думаешь?
Тишина.
— Я не хотел, чтобы так вышло.
— Но так вышло.
— Дай мне объяснить.
— Поздно, Олег. Я устала.
— Я приеду.
— Не надо.
— Донни…
— Не сейчас.
Она сбросила звонок. Бросила телефон рядом и закрыла глаза. Она устала. От него. От этой любви, которая обжигала сильнее, чем должна была. От того, что каждый раз они сходились и расходились, как волны и берег. Она не знала, что будет дальше. Но одно знала точно — пока что она не готова его видеть.