•part 28•
Тысяча мыслей, миллион ощущений, все меньше расстояние между нами… И тут у меня зазвонил телефон.
Я подпрыгнула от испуга, и Пэйтон отошел назад, к сожалению, разрывая нашу связь. Потупив взгляд, я взяла со стола телефон и издала сдавленный смешок в попытке сгладить напряжение.
– Значит, когда телефон звонит, я всегда должна отвечать, да?
Пэйтон направился к себе, но на пороге остановился и улыбнулся.
– Это нетрудно, правда?
На мгновение я оцепенела от его улыбки. Даже потеряла дар речи. Она была такой… – Безумно умопомрачительной, – прошептала я, глядя, как Пэйтон закрывает за собой дверь. Заметив, что телефон все еще звонит, я быстро ответила и поднесла трубку к уху.
Дыши, Эмили, дыши.
– Алло?
– Эмили! – взволнованно завизжала Элли.
– Божечки, мне столько всего нужно тебе рассказать!
~ * ~
Все, о чем я мечтала в этой жизни, – чтобы меня не будили субботним утром.
– Эй, недотепа. Подъем.
Но, по-видимому, мечтала я о слишком многом.
– Отстань, – в полудреме пробормотала я в подушку. Затем поглубже зарылась в кровать и натянула на голову одеяло в надежде, что Пэйтон заметит величину моей лености и оставит меня в покое. Но секунду спустя с меня стянули одеяло, и моя кожа покрылась мурашками. Я тут же вскочила – сон как рукой сняло. Схватила свитер и, дрожа от холода, быстренько натянула его на себя.
– Ну ты и придурок, Пэйтон! – сузив глаза, злобно проворчала я. Хотела, чтобы Пэйтон что-то заметил? И о чем я только думала!
Он ничего не ответил. Хотя теперь, проснувшись окончательно, я поняла, что выглядит парень слегка раздраженным. Отлично. И что я натворила на этот раз? Я вопросительно посмотрела на Пэйтона в надежде, что он объяснит, почему выглядит так, будто готов вышвырнуть меня из своего дома. Но вместо этого он развернулся и молча вышел из комнаты. Я со вздохом провела пальцами по спутанным волосам и, даже не взглянув на себя в зеркало, спустилась за Пэйтоном на первый этаж. Затем вышла через кухню на задний двор, и только я оказалась на прохладном утреннем воздухе, как ко мне радостно подлетел Оскар.
– Привет, Оскар! – проворковала я, почесывая его за ушком.
– Скучал по мне, мальчик?
Он завилял хвостом и начал нарезать вокруг меня круги, вызывая улыбку, после чего гавкнул и побежал к Пэйтону, который стоял ко мне спиной и смотрел вниз.
Парень сжал кулаки и сделал глубокий вдох.
– Эмили, – процедил он сквозь зубы, – не хочешь объяснить, что за хрень здесь произошла?
И отошел в сторону, открывая вид на свою собаку Беллу. И тогда я наконец все поняла. Прикрыла рот обеими руками и округлила глаза.
– Не может быть! Белла была…
– Твой пес обрюхатил мою девочку! – констатировал Пэйтон, всплеснув руками от негодования, после чего смачно выругался на испанском.
– Или она просто потолстела, – весело предположила я, изо всех сил стараясь не засмеяться над парнем. А затем, не удержавшись, добавила: – Может, она объелась грязи?
Пэйтон сердито посмотрел на меня.
– Грязи?
– Ну да, целой горой грязи.
– Хлоя, клянусь…
Я прыснула. Он выглядел таким взбешенным.
– Расслабься, Пэйтон. Тоже мне, трагедия. Посмотри на это с другой стороны: у Беллы будут ЩЕНОЧКИ! – взволнованно воскликнула я, запрыгав от радости.
Но Пэйтон, очевидно, моих чувств не разделял.
– Да ладно? Не может быть! А я-то думал, она родит крокодильчиков.
Я закатила глаза. Сколько драмы.
– Надо было кастрировать эту сексуально озабоченную псину, – пробормотал он достаточно громко, чтобы я услышала. Я уставилась на него, ощущая, как во мне поднимается обида и гнев. Затем не раздумывая подняла с земли шланг и окатила Пэйтона водой. Никто не смеет ругать моего мальчика. Ну, кроме меня. Да и то только если он будит меня в субботу утром.
– Какого черта, Эмили?! – завопил Пэйтон и, вмиг сократив расстояние между нами, навис надо мной. Его карие глаза потемнели от ярости. С волос стекали капли воды и падали на такое прекрасное лицо. Я заворожено смотрела на парня, а сердце в груди отбивало чечетку. Но затем я вспомнила события прошлого вечера и взяла себя в руки.
– В следующий раз, прежде чем хотя бы подумаешь оскорбить моего пса, вспомни, что это твоя собака раздвинула лапы, – пожав плечами, парировала я.
И впервые за это утро Пэйтон весело усмехнулся.
– Или что? – явно забавляясь, с вызовом спросил он.
Его губы слегка подрагивали от холода. Все-таки зря я, наверное, окатила его студеной водой, ведь на дворе давно уже не лето. Но Пэйтон упорно пытался скрыть недомогание, продолжая как ни в чем не бывало смотреть на меня. Мое сердцебиение участилось. Его пронзительный взгляд вызывал во мне одновременно и робость, и возбуждение.
– Я… э-э, я снова тебя обрызгаю, – ответила, наставляя на Пэйтона шланг, как пистолет, и стараясь не пялиться на его мягкие розовые губы, которые изогнулись в победной ухмылке. У него сбилось дыхание.
– Ты милая, когда пытаешься угрожать.
Залившись румянцем, я подняла шланг повыше.
– Разве я недостаточно тебя запугала?– нервно хихикнула в ответ. – Конечно, крошка. Я оцепенел от ужаса, – скучающе бросил он. И я снова окатила его студеной водой.
Пэйтон замер, распахнув рот от удивления, а я расхохоталась. Мой громкий смех наверняка разлетелся на всю округу. Но уже в следующую секунду Пэйтон перехватил шланг и обвил своей мускулистой рукой меня за талию.
– Твоя очередь, – прошептал он мне на ухо и окатил с головы до ног ледяной водой.
Я взвизгнула, когда по спине побежали холодные струйки, и начала со смехом вырываться из рук Пэйтона, который все продолжал меня поливать. На его губах играла крышесносная улыбка, и смеялся он так радостно и беззаботно. Я потянулась за шлангом и, сама того не осознавая, невольно прижалась к парню всем телом. Оскар и Белла начали прыгать и кружить у нас под ногами. И стараясь не наступить на них, мы с Пэйтоном быстро потеряли равновесие и упали… Прямо в грязь. Все мокрые и с мулякой в волосах, на лице и одежде мы просто лежали на земле и глупо улыбались друг другу.
Щелк!
Мы с Рисом резко повернулись к владельцу айфона, у которого теперь имелся очень пикантный снимок со мной в самом непотребном виде. Дилан ехидно улыбнулся.
– Вы вывели фразу «утонуть в грязи» на новый уровень.
Я быстренько вскочила на ноги.
– Эй, Дил, обнимемся? – с вызовом спросила я, разводя руки в стороны и медленно приближаясь к нему.
– Очень смешно.
Спустя секунду Пэйтон оказался возле меня и хохотнул: – Да, групповые обнимашки. Что скажешь, дружище?
Дилан брезгливо скривился.
– Черт возьми, нет. Гадость какая. Валите в душ.- Затем указал пальцем на нас с Рисом и лукаво улыбнулся. – И лучше вместе, чтобы сэкономив воду. Я подожду в машине.
На этом развернулся и ушел, а мы с Пэйтоном громко засмеялись ему в спину.
– Что будем делать со щенками? – спросила я, когда мы вошли в дом. Вздохнув, Пэйтон провел рукой по волосам. Сейчас он уже не выглядел раздраженным или взбешенным.
– Продадим их и поделим деньги?
Я кивнула, и Пэйтон побежал наверх, но, услышав звонок в дверь, обернулся с очаровательным умоляющим выражением на лице.
– Можешь открыть? Наверняка это Дил. Видимо, что-то забыл.
– Конечно.
Я медленно, чтобы ничего не запачкать, подошла к двери и открыла ее, ожидая увидеть Дилана. Но вместо этого наткнулась на взгляд темно-карих глаз – таких же притягательных, как у Пэйтона. Я моргнула, на мгновение впав в ступор при виде мужчины. Высокий, смуглый и солидный. Лет сорока пяти и в дорогущем костюме. Я практически сразу поняла, кто это. Полностью вымазанная в грязи, я смотрела в глаза отцу Пэйтона. Да уж, стоит ли говорить о первом впечатлении?
– З-здравствуйте, – с заминкой пробормотала я, ощущая себя полной идиоткой. Мои щеки вспыхнули, но под толстым слоем грязи мистер Мурмаер навряд ли это заметил. Сказать, что он был удивлен – значит ничего не сказать. Мужчина взглянул на желтый стикер в своих руках.
– Здравствуйте, я попал по тому адресу? – спросил он, показывая мне листик с надписью «Скарлетт-авеню, 17». Я кивнула.
– Да, все верно. Я просто… э-э... – От воспоминания недавней ссоры Джоанн и Пэйтона у меня пропал дар речи, но, глубоко вдохнув, я все же взяла себя в руки.
– Вообще-то, я соседка Джоанн. Временно живу здесь, пока мои родители в отъезде.
Мужчина усмехнулся.
– Ясно. Что ж, надеюсь, тебя не заставили спать на заднем дворе вместе с Беллой, – подметил он, указывая на мой неопрятный вид.
Я хихикнула в ответ.
– Ах, это, – сказала, осматривая себя, – я просто работала в саду.
Мистер Мурмаер удивленно вскинул бровь.
– Работала в саду?
– Да. Очень усердно.
– Отец?
Я так резко затрясла головой, что у меня аж хрустнула шея. Посмотрела на Пэйтона, и у меня сердце облилось кровью. На его лице застыла такая боль. Мне стоило диких усилий, чтобы не подбежать и не обнять парня. Все-таки я по-прежнему была по уши в грязи, а он только что вышел из душа.
– Пойду… э-э… приведу себя в порядок… – неловко пробормотала я и побежала наверх, пряча взгляд от Пэйтона, хоть и знала, что он смотрел не на меня, а на мужчину, который бросил его много лет назад.
Пэйтон
– Что там с этой девушкой?
Я пожал плечами.
– Она поживет здесь, пока ее предки не вернутся.
Мой отец улыбнулся, и на его лице проступили морщинки.
– Ты знаешь, что я не об этом.
– А о чем тогда?
– Она особенная. И тебе не безразлична.
Я даже не стал отрицать.
– Ну и что?
Глядя на отца, я словно смотрелся в зеркало.
– Это взаимно?
– Не знаю, – пробормотал я, отводя взгляд.
– Она сокровище, – подметил отец.
Я покачал головой.
– Тут нечто большее.
– Не объяснишь?
Я провел рукой по волосам.
– Эмили… она – все хорошее в этом мире.