Эпилог
Две недели спустя.
— До сих пор поверить не могу, что он не рассказал мне о своём дне рождения.
— Адам не слишком любит его праздновать, — фыркнула Валери, ведя меня к лифту. — К тому же, он действительно идиот, если думал, что мы тебе не расскажем.
Мы спускались вниз в шикарном лифте, обставленном лучше, чем мой чердак. Валери отправила сообщение Кэт и довольно заулыбалась.
— До сих пор не верится, что Доминик одобрил мою кандидатуру.
Пару дней назад оказалось, что проект, о котором говорила Кэт, действительно существует. Руки дрожали с того момента, как я вручила Доминику свое резюме и папку с эскизами. А после того, как он одобрил их — всё, кажется, только усилилось.
— Мишель, ты талантлива! — воскликнула Валери, выходя из лифта. — Нельзя чтобы такие способности пылились на полке, пока ты рисуешь кому-то ванные.
Я благодарно улыбнулась, вытирая вспотевшие ладошки о чёрную юбку карандаш. Нужно же было начинать соответствовать месту, в котором я собираюсь работать.
— До свидания, миссис Блэкторн!
— Джуди, я уже говорила, пока ты не научишься называть меня по имени, я не буду с тобой разговаривать.
С этими словами Валери ткнула пальцем в молоденькую девушку за стойкой регистрации в ресторане «Монреаль». Она действительно была в приподнятом настроении сегодня. Джуди застенчиво улыбнулась и потупила взгляд.
— Как скажете, миссис Блэкторн.
Валери махнула на неё рукой и потащила меня к выходу.
— Доминик доставит Адама в клуб к десяти. Никки там всё устроит. Ты поедешь со мной и Кэт. Ух, я так взволнована!
— Оно и видно.
Валери обняла меня и пошла к своей машине. До сих пор не верится, что я настолько близко общаюсь с кем-то кроме Мэл. Это новый, весьма волнующий опыт.
— Мы заберём тебя в семь.
— Я буду в синем, — загадочно произнесла я, перекидывая волосы через плечо.
Валери засмеялась и махнула мне на прощание. Эта женщина просто метеор.
Я так давно не ездила в своей машине, что мне здесь было как-то одиноко. Прошедшие две недели я в основном ездила везде с Адамом. Суд, участок, бывшее место работы, домик Китти и Никки.
Меня полностью оправдали, отдали все документы, и даже хотели взять интервью. Но мы с моим адвокатом вежливо отказались. Чада судили чуть ли не на следующий день после меня. Его судьбу немного облегчило чистосердечное признание и то, что заказ шёл не от простых людей, отказать которым было труднее. Хотя оказалось, что Чад и сам до последнего не знал, кто был заказчиком.
Кевин Харди пережил уже три закрытых слушания. Его деньги помогли сделать это более конфеденциальным, без вмешательства прессы, а наши связи с офицером Брейвеном помогли всё же быть в курсе дела. Питер, как оказалось, был ярым приверженцем правды. Поэтому с помощью своих людей офицер докопался до таких грешков члена совета, что отец миссис Харди не только лишит его всего состояния, но и потратит немалую часть, чтобы его зять ещё долго смотрел на мир через решётку. Измена жене, махинации с бизнесом, убийство собственного сына, чтобы не лишиться статуса — короткий, но довольно жестокий послужной список.
И все эти достижения перечеркнула я.
Мой вспыльчивый характер, я и мой адвокат.
Мэл наконец-то со спокойной душой смогла поехать к отцу, не волнуясь, что меня посадят или убьют. Томас вернулся из круиза и лично похвалил меня за то, что я стойко пережила всё слушание, и даже никого не ударила.
Таня вернулась назад к мужу, о чём свидетельствовало множество счастливых фотографий из Фейсбука. На одной из них даже промелькнуло лицо сына.
В тот решающий благотворительный вечер ничто не закончилось счастливо, как в сказке. Когда гости наконец начали расходиться, Доминик вежливо, но настойчиво, потащил всех нас наверх, в свой зал заседаний. Кэт дулась на Валери, а Адам бросал косые обиженные взгляды в Доминика. А я вообще понятия не имела, как себя вести, но мой адвокат настоял на моем присутствии.
— Как долго ты знала, что у неё есть сын?
Кэт скрестила руки на груди, закинув свои длинные ноги на стол. Не уверена, отваживался ли хоть кто-нибудь в жизни этого стола на такое. Валери, сидя напротив, заметно нервничала, не переставая теребить подол платья.
— Наши мамы восстановили общение незадолго до того, как Виктору исполнился год.
— То есть, ты знаешь об этом уже четыре года. А ты?
Адам сидел через пару стульев от Кэт, а я возле него. Голос моего адвоката начал приобретать истерические нотки, пока он задавал вопрос другу. Доминик сидел рядом с Валери, сложив руки на столе. Кажется, девушка чувствовала себя виноватой за то, что из-за неё мужу придётся ссориться с другом.
— На следующий чёрный день после нашей свадьбы, — вздохнул Доминик, вызвав у Адама смешок, который будто говорил: «Ну конечно». — Валери сказала, что больше не может скрывать от тебя, но это я запретил рассказывать.
Так вот как они называли ту плохую дату. Чёрный день. Валери бросила расстроенный взгляд в мужа, и он сжал её руку.
— А мне почему не говорить?! — голос Кэт сорвался.
Девушка спустила ноги на пол и нагнулась над столом. Её пухлые губы сжались в тонкую линию, а взгляд метал молнии. Лицо Валери приобрело мину абсолютного мучения. Девушка зарылась пальцами в волосы и тихо зарычала.
— Да потому что я пыталась уберечь его, и это было тяжело! Я не хотела, чтобы ещё и ты страдала от того, что каждый раз, когда Адам вспоминал о Тане, хотелось выкрикнуть прямо ему в лицо о том, какая она тварь. Знаешь сколько раз я почти сделала это? Миллион. Я боялась саму себя, и просто не смогла бы уследить ещё и за тобой. А Адам бы спрыгнул с моста, если бы узнал. На начале так точно.
Кэт откинулась назад, будто слова Валери нанесли ей удар. На словах о прыжке с моста я и сама похолодела. Страшно было то, что это действительно могло бы случиться.
— Это нечестно, — пробормотала Кэт, снизив голос на целых три октавы. — Не рассказала об этом. Только спустя несколько лет рассказала, как вы с Никки на самом деле познакомились, не рассказала, почему вы с Домиником впервые расстались. А ты?!
Я вздрогнула от того, как резко она переместилась на своём стуле, ткнув пальцем в Адама. Кажется, в этот момент семейство Блэкторн на секунду выдохнуло с облегчением. Взгляд Кэт бегал между нами, а потом опустился на руку своего друга, которой он сжимал мое колено.
— Уверял, что ничего не было! Если поцелуй это ничего, то что тогда что-то?
Мои щёки, как всегда, залились краской, а вся смелость смылась в унитаз.
— Нельзя придавать чему-то значение, когда не уверен в завтрашнем дне, — спокойно произнес мой адвокат, и внутри всё рухнуло.
— Ты не уверен в завтрашнем дне?
Мой тихий голос впервые зазвучал в стенах этой комнаты, и я, как всегда, сказала быстрее, чем подумала. Конечно не уверен, Мишель! Ты идиотка. Когда в последний раз сама в себе была уверена? Не зря же в твоём досье на полях начертаны не слова похвалы. Ладонь Адама сильнее сжалась на колене. Лицо Кэт смягчилось. Валери и Доминик притаили дыхание в ожидании.
— Куда прёшь, ненормальная?!
Идиот, видимо болеющий дальтонизмом, выбежал на дорогу перед тем, как загорелся зелёный, чуть не попал под колеса моей машины, заставив резко затормозить, и вывел меня из воспоминаний. Я выглянула в окно, поглядывая на этого мелкого прыщавого придурка.
— Видишь этот цвет над своей головой?! Так вот, это жёлтый, и только после него, когда загорится красный, я по правилам должна остановиться. Так что прочь с моей дороги, или действительно собью!
Парень испуганно извинился и тут же исчез, а мне из-за него пришлось ждать. Не хватало ещё кого-то сбить. Мне судов хватило до конца жизни. А моя защита и без этого никуда не денется.
* * *
— Я волнуюсь.
— Выглядишь прекрасно.
Китти пододвинула ко мне бокал с коктейлем, и я, поблагодарив, сделала глоток. Доминик и Адам вот вот приедут, и почему-то от ожидания у меня заныло в животе. Мы сидели в том самом клубе, где работал Никки — муж Китти. Валери отошла за добавкой алкоголя, а Кэт скрылась в туалете.
— Я рада, что в этот раз мечта моей дочери сбылась, — вдруг произнесла Китти, показав мужу за барной стойкой большой палец.
— Какая? — с любопытством спросила я.
Девушка заправила прядь волос за ухо и медленно расправила складки своего платья нежного персикового окраса.
— Адель с тех пор как начала говорить, постоянно спрашивала Адама и Валери, когда они поженятся. Естественно, до того момента, как сестра снова вышла за Доминика. После первого вашего совместного визита дочка впервые за последние два года повторила эту фразу, но только теперь с использованием твоего имени.
Ого. Может, именно это малышка прошептала ему на ухо в то утро? Когда мы с Адамом поженимся? Может, именно поэтому он тогда сказал Китти, что ничто не исключено? Хотя, кажется, я сама себя накручиваю.
— Поднимайтесь! Они идут.
Валери подбежала к нам и, оставив бокалы на столике, расправила свое изумрудное платье.
— Адам! Что ты здесь делаешь?
Кэт как раз выходила из туалета, когда стыкнулась с парнями. Её деланно удивлённый голос заставил сквозь смех закашляться Доминика, стоявшего за спиной именинника. Мы с Китти тоже захохотали, привлекая внимание парней к нашему столику. Адам закатил глаза и, прицокнув, оминул Кэт.
Ох, как невоспитанно, мистер Уайлд.
— Тебя им тоже удалось вовлечь в эту маленькую авантюру? — спросил он, не давая подругам вставить и слова.
Китти недовольно упёрла руки в бока, придумывая, как бы отчитать его. А Адам тем временем хмуро всех оглядывал.
— Ты же не захотел вовлекать, — ответила я, скрещивая руки на груди.
— Я весь день пытался дозвониться тебе.
— На меня больше не охотятся, хватит волноваться.
— Вижу, вы веселитесь от души, ребята, — довольным и одновременно саркастическим голосом произнес Никки, похлопав Доминика по плечу.
Адам и дальше пытался буравить меня взглядом, но я оминула его и уселась рядом с Китти.
— Мистер администратор, организуйте-ка нам музыку, — махнула Валери, поднимая со стола один из бокалов.
— По этой части у нас как раз ты.
Валери ахнула и перевела возмущённый взгляд на Доминика, но он лишь поднял руки вверх, показывая, что не собирается спорить с Никки. И всё-таки какие они все чудные. До сих пор не верится, что во время первой встречи я приняла Адама за скучного отличника с такими же скучными знакомыми. Кто же знал, что нельзя судить книгу по обложке. Точно не я.
— Рад, что ты здесь, — шепнул Адам, усаживаясь рядом. — Если это поможет, я был на сто процентов уверен, что они снова затащят меня сюда, и на двести процентов — что посвятят тебя в это.
— Хорошо хоть, что твои друзья меня во что-то посвящают.
— Пока диджей настраивает музыку, — возвратившись, с укоризной заявила Валери и подняла свой бокал, — хочу выпить за Мишель.
— Что?
— Чего?
Мы с Адамом произнесли это одновременно, и девушка довольно заулыбалась. Будто именно этого она и ждала.
— Благодаря Мишель этот говнюк снова счастлив. Конечно, это преуменьшает уровень моей самооценки, потому что я за семь лет так и не справилась с этой непосильной задачей, — добавила Валери, заставив Китти рядом со мной хихикнуть, а Адама помотать головой, — но, не меняет того факта, что ему просто надо было найти своего человека. Вернее, этому человеку найти его.
Ребята с довольными, искренними улыбками подняли бокалы, а я, как всегда, покраснела, потому что это было ужасно ново для меня, когда кто-то так открыто говорит о моем положительном влиянии на чью-то жизнь. Тем более, что пока что мы с ними по-прежнему не слишком близкие люди.
— За Мишель!
— За плохих полицейских! — воскликнул Доминик, воскрешая в памяти благотворительный вечер.
Адам тогда сказал что-то подобное перед тем как поцеловал.
— Что это значит? — прошептала я Адаму на ухо, пока все допивали.
— Как-нибудь потом расскажу, — усмехнулся он. — Потанцуем?
Мы танцевали весь вечер. Никки время от времени убегал к бару, чтобы помочь своему юному помощнику. Кэт жаловалась, что её доктор преподаватель Эрик улетел на какую-то конвенцию, и она одна осталась без пары. Валери похвасталась, что снова сумела помочь своему боссу с каким-то контрактом, даже несмотря на то, что до сих пор находится в декретном отпуске. После этого Доминик начал хвастаться, что нанял на работу блестящего архитектора. В мою пустую голову не сразу дошло, что речь идёт обо мне. Мой адвокат заявил, что его повысили, и теперь его услуги стают всё более востребованными. Алкоголь лился рекой. Мы пили за каждого из нас. Я вдруг осознала, что в компании этих прекрасных людей забыла обо всем. О том, почему именно мы с Адамом встретились. И о том, что в ту злосчастную ночь я зареклась больше никогда в жизни не пить в клубах.
— Пришло время подарков! — прощебетала Кэт, протягивая Адаму небольшую коробочку.
Неужели он начал выглядеть заинтересованным? Первый раз за весь вечер.
— Снова издеваешься? — с разочарованием простонал Адам, вытягивая из коробки тёмно-серый галстук, испещренный геометрическими красными узорами. — Четвёртый год подряд. И ни один не оденешь на публику.
Кэт пожала плечами, а все остальные засмеялись.
— Как-то прочитала в одной книжице, что галстук можно применять в более интересных целях, чем выход на публику.
Ох, что-то мне кажется, я даже знала, о какой именно книжке она говорит. После Кэт свои коробочки вручили все остальные, и осталась только я. Поднявшись, я обратила на себя внимание Адама, который до этого с улыбкой разглядывал вместимое коробочки Доминика и Валери.
— О нет. Ты же не?.. Ничего мне не покупала? Мишель...
— На самом деле нет, — заявила я, потянувшись за наш диванчик, где ожидал мой подарок. — Не покупала.
Остальные с любопытством глядели, пока я вручала подарок Адаму. Мужчина с любопытством принял его и начал аккуратно срывать упаковку. Чем ближе он подбирался, тем сильнее билось сердце. Руки начали дрожать. Снова. Вдруг Китти, сидящая рядом с ним, ахнула. Кэт и Валери почти перелезли через стол, чтобы рассмотреть, что там.
— Так это были мои глаза, — Адам удивлённо крякнул, поворачивая голову ко мне.
Я кивнула. Не волновалась так даже перед выпускными экзаменами на художественных курсах. Мужчина перевёл взгляд назад к подарку и полностью его распечатал.
— Вот черт! — воскликнула Валери. — Это ты нарисовала?
— Никогда не думала, что ты у нас такой красавчик, — оценивающе сказала Кэт, вызывая смешки.
А вот взгляд Адама снова вернулся ко мне, и я поняла, что не была бы против нарисовать его снова. Небесно-голубые радужки. Родинка под глазом. Острая линия челюсти. Манящие губы. Мечта художника.
От одного его взгляда казалось, что мы в мире только одни. Валери на заднем фоне схватила Доминика за руку, а Китти и Кэт утащили Никки. Все они внезапно, очень незаметно исчезли, оставив нас одних.
— Довольно точный портрет.
— У меня было достаточно времени, чтобы запомнить каждую деталь.
— Значит, в то время как я всеми силами пытался не переступать черту, Вы беззастенчиво заглядывались на меня, мисс Браун?
— Хотела понять, что за человек будет бороться за мою свободу.
— И как? Я оправдал ожидания? — с усмешкой спросил Адам.
— Хотелось бы сказать да... вот только теперь я не хочу быть свободной.
Ухмылка медленно сползла с его лица, сменяясь массой разнообразных эмоций. Полагаю, он понимал о чем я. Ведь за прошедшие две недели ни один из нас не дал точного определения тому, что между нами происходит. И в глубине души понимала, что этот шаг должна сделать именно я, потому что он уже пытался, а я тогда была в тупике.
— Ты что?..
— Неужели я так неправильно изъяснилась? — возмутилась я, хватая его лицо в свои ладони.
Адам по-прежнему сохранял то ли удивленное, то ли испуганное, то ли облегчённое выражение лица, пока я приблизилась своими губами к его.
— Не хочу быть свободной, — прошептала я, — и даже если ты вдруг не чувствуешь того же, всё равно хочу сказать... что, кажется, люблю тебя.
Его глаза стали больше в пять раз, и я испугалась, как бы они не вывалились.
— Тебе... кажется? — вдруг спросил Адам, резко сощурив глаза, и немного отстранился.
Вот нахал! Я ведь только что душу перед ним вывернула. Произнесла слова, которых от меня не слышал ни один мужчина.
— Из всего, что я только что сказала, ты услышал только?..
Только он как всегда решил заткнуть меня. И этот его способ нравился мне всё больше с каждым днем. Его губы захватили мои в трепетном длительном поцелуе, от чего низ живота налился теплом. Я готова была оставаться в его объятиях вечность.
— Помнишь, что я обещал тебе в первую нашу встречу? — прошептал он, немного отстранившись.
— Что не бросишь?
— Никогда.
И он снова меня поцеловал, а из зала послышались гордые довольные выкрики девушек. Я засмеялась тому, как донесшийся голос Кэт гласил — «Наконец-то!».
Неожиданно Адам пододвинул ко мне коробочку, которую ему подарили Валери и Доминик.
— Открой.
Я удивилась и с неким опасением подняла крышечку, пока он глядел куда-то за мою спину. Что это?
— Это что?..
— Два билета до Нового Орлеана, — с улыбкой подтвердил он.
Не может быть! Я переводила взгляд с него на билеты, а потом обернулась, чтобы отыскать в толпе танцующую пару. Валери послала нам воздушный поцелуй, а Доминик поднял вверх большие пальцы обеих рук.
— Но откуда они?..
Я повернулась назад к Адаму, чтобы снова утонуть в его голубых глазах.
— Хотят, чтобы ты была на сто процентов уверена, что я, кажется, тоже люблю тебя.
Он поднял вверх маленькую записочку, на которой было выведено лишь одно слово.
Люби.
— Кажется?
— Кажется, да.
— Тогда дерзайте, мистер Уайлд, — прошептала я, закидывая руки ему на плечи. — Я отдаю Вам всю свою свободу.
— А я отдам тебе всю свою любовь.