18 глава
Адам, я не хотела. Не собиралась. Не это имела ввиду. На самом деле я уже давно этого хотела.
Мишель, ты идиотка.
Я уже десять минут стояла над льющейся водой в раковине, обдумывая, что мне ему сказать. Пока Адам бегал за зубной щёткой, какой-то одеждой и зарядным для телефона, сидела в машине и ошарашенно трогала свои губы. Понимание того, что только что сделала, накрыло с головой, и я не знала как быть дальше. Адам вроде бы не злился, а по дороге сюда мы оба молчали. Что теперь говорить? Где купить тормоза? Или лучше мозги.
Я повернула рычажок и вышла из ванной. Адам сидел в одном из мягких кресел и смотрел на чистый мольберт, стоявший у окна, к которому у меня так и не дошли руки.
— Я уж думал, ты утопилась.
Мужчина обратил на меня взгляд своих невероятных глаз, от чего против воли задрожали коленки. После поцелуя всё чувствовалось совершенно иначе. Я ожидала, что желание изнасиловать его пропадет, а оно, кажется, только усилилось.
Черт, а ведь так и не придумала, что сказать.
Кажется, он заметил, что я в ступоре. Откашлявшись, Адам поднялся на ноги и приблизился ко мне. Дрожь в коленях только усилилась.
— Ты жалеешь?
— Что?
К щекам моментально прилило тепло, в ушах зазвенело. Господи, да я ведь сейчас похожа на одну из тех школьниц, которые падают в обморок при виде красивого парня.
— Жалеешь, что у тебя нет тормозов?
Зачем он снова подошел так близко?
— Никогда не была так рада их отсутствию, — выдохнула я, и только потом опомнилась, потому что вообще-то не собиралась ему такого говорить.
Кажется, Адам тоже был в лёгком удивлении от этих слов. Блин, от чего у меня язык развязалася? Мужчина слабо улыбнулся, его глаза как-то по-новому засверкали, а пальцы сжались на подоле моей домашней футболки.
— Приятно слышать. Потому что мои тормоза такого бы не позволили.
Шёпот у моего уха послал эхо дрожи по всему телу, внутренности закипели, утопая в волне жара. Когда губы Адама встретились с моими, я почувствовала, что умираю. Обхватив мою талию, мужчина предотвратил падение, а я покрепче обняла его за плечи, чтобы не прекращал то, что начал.
О Боже! Что мы делали? Что он делал? Это ведь просто поцелуй. Очень настойчивый и в тоже время томный поцелуй, каких у меня не было за всю жизнь. Вдобавок, руки адвоката скользнули вниз к моим бёдрам, а такое просто поцелуем не заканчивается.
— Нет, — вдруг выдавил Адам между поцелуями, хотя его пальцы по-прежнему скользили вверх и вниз от поясницы.
— Не стоит именно сейчас вспоминать о своих тормозах, — шепнула я, целуя его шею.
Адам тихо застонал и рывком подхватил меня, сжимая руками ягодицы. Вот черт! Вместе с телом в воздух взлетели и чувства, которые создавали впечатление того, что нахожусь на американских горках.
— Забуду о них, когда нас перестанут связывать чисто профессиональные отношения, — произнес он, падая на диван. Я очень удобно пристроилась на его коленях.
Что?
— Ты... Хочешь сказать, мы будем и дальше общаться?
Сердце ёкнуло, пока разум и вопил от счастья, и настойчиво предупреждал, что уши могли недослышать.
— Знаете, мисс Браун, не думал, что в глазах юных дам создаю впечатление мужчины, который может поцеловать, а потом взять и исчезнуть.
— Мистер Уайлд, Вы совершенно точно создаёте впечатление мужчины, которого хочется боготворить... но чаще всего побить, — хмыкнула я, понимая, что и так уже достаточно открыла свою душу и чувства, бушевавшие в ней.
Всё это время Адам тыльной стороной ладони гладил мою щеку, а после последних слов звонко расхохотался. Его смех теплом разлился в животе, и я невольно улыбнулась. Что это за чувства он вызывал во мне? Вроде и дальше продолжала быть сильной и агрессивной, а вроде и чувствовала себя слабой и беззащитной.
— В твоём случае я скорее поверю во второе, — сквозь смех произнес Адам, прикоснувшись лбом к моему лбу. — Я всё ещё не верю в то, что это произошло, но до твоего слушания о подобном лучше никому не знать.
— Я же не сумасшедшая.
Тоже не могла поверить, что это случилось.
— Что будем делать? У тебя случайно не осталось тех вкусных булочек?
Адам переместил руки на мои бедра, и я вздрогнула. Кажется, уже нет разницы, случайно или специально он касался, всё равно каждый раз буду дрожать как осиновый лист.
— Если бы кто-то не слопал их в прошлый раз, — протянула я, стягивая руки с плеч мужчины. — Но могу что-то испечь, если будете хорошим адвокатом, мистер Уайлд.
— Это ведь один из моих принципов, мисс Браун: не отпускать клиента недовольным.
— Не заговаривай мне зубы, в последнее время ты всё чаще переступаешь через свои принципы, — заявила я, ткнув пальцем ему в нос, а потом поднялась.
— Ничего не могу с собой поделать, кто-то внедрился в мою зону комфорта и постоянно пытается турнуть меня оттуда.
Я хохотнула, открывая холодильник. Черт, я бы что-то выпила, но доктор сказал, что сам убьет меня, если снова смешаю алкоголь с лекарствами. А ещё уже совершенно точно знала, что хочу испечь.
— Где твой кот? Он же не умер?
Адам выглянул в окно, а потом подошел к картине на стене. Уперев руки в бока, он оглядывал пейзаж, и я словила себя на мысли, что начинаю привыкать к его присутствию у себя дома.
— Маффин спит в шкафу, — вздохнула я, вытаскивая муку и сахарную пудру из шкафчика.
Мужчина обернулся, и выражение его лица источало крайнюю степень удивления. Собрав волосы в хвост, поставила ёмкости для теста на стол, чтобы видеть Адама. Вообще-то я редко пользовалась этим крохотным столом, больше похожим на неполноценную барную стойку, потому что готовить на нём не совсем удобно. Но Адам был отличной причиной, чтобы выбрать сложный путь.
— После того, как я вынула для тебя его любимое одеяло, когда ты ночевал здесь в первый раз, Маффин постоянно пытается забраться в шкаф. С ним такое иногда случается.
Мой адвокат уселся на стульчик напротив и сложил руки на ногах.
— Что это будет? — спросил он, махнув головой на ингредиенты.
— Профессиональная тайна.
— Это бабушка научила тебя печь?
Адам наклонил голову на бок, наблюдая, как вкидываю сливочное масло в воду.
— Скорее, бабушка привила любовь к выпечке, а я с годами старалась изучать новые, всё более изощрённые рецепты, чтобы удивлять её. Это был один из её любимых, — улыбнулась я, всыпая муку в кипящую воду.
— Значит, ты архитектор, который увлекается выпечкой, рисованием и рукоприкладством?
— Могу дать парочку приватных уроков, — съязвила я, и Адам прыснул со смеху. — А ты самый лучший адвокат этого города, который в свободное время посещает уроки этикета и пытается придумать, как более изощрённо покалечить меня?
— Не знаю даже, на чём лучше сакцентировать внимание... на издёвках над моим воспитанием, или очередном упоминании о том инциденте, — пробормотал он.
— Если этого не было в моем досье, заранее хочу предупредить, что со мной так всегда.
Я вбила два яйца в тесто, помешивая массу, и даже умудрилась посмотреть на Адама.
— На самом деле, каждый адвокат, который от тебя отказался, оставил особую заметку в твоём деле. Первый написал, что ты больная. Второй — что сумасшедшая. А третий — что-то о том, что ты исчадие ада.
— Ах да! Я сказала что-то о том, что Бога не существует, когда он заверил меня, что на всё воля Господа, — припомнила я. — А ты?
— Что я?
— Не прикидывайся, что не понял. Что бы ты дописал в их коротенький чёрный список, основываясь на первой встрече?
Пока нагревала масло для финального этапа приготовления, Адам немного притих. Неужели всё так плохо, что он теперь боялся отвечать?
— Я бы написал, что ты в отчаянии. За всеми теми колкостями и вспышками гнева ты пыталась скрыть страх. Страх за Мэлори, и за себя.
— Ай!
Как раз вкидывала тесто в раскалённое масло и умудрилась брызнуть им на руку, вслушиваясь в слова своего адвоката. Неужели я настолько плохо выглядела во время нашей первой встречи? Адам материализовался за спиной, прикасаясь к моей руке.
— Всё в порядке, — я снова дёрнулась, а мужчина немного отошёл.
— Ты ведь понимаешь, что не обязана всегда быть сильной, — тихо проговорил Адам, засовывая руки в карманы джинс.
— Невозможно не делать того, ради чего была рождена, — я попыталась отшутиться, но не уверена, что это звучало так убедительно, как хотелось бы.
Адам ещё несколько секунд прожигал меня вдумчивым взглядом, прежде чем окончательно отодвинуться.
— Могу я воспользоваться твоим душем? — наконец спросил он, нарушая молчание.
Ещё никогда я не впадала в подобный ступор. Перед глазами поплыли очень интересные картинки, и снова обрела дар речи, только когда почувствовала запах горелого. Черт!
— Да! Да, конечно, — я отвернулась к горящему тесту, — в шкафу, прямо над полкой, где спит Маффин, лежат полотенца. Можешь взять там одно. Я как раз закончу готовить к тому времени.
— Спасибо.
Адам широко улыбнулся и направился к спальной части моего чердака. Перед тем, как хлопнула дверь ванной, даже услышала его голос. Видимо, он нашёл Маффина.
Черт, если и дальше буду так на него отвлекаться, то моя любовь к выпечке сгорит, как и этот первый пончик. Спустя пятнадцать минут борьбы с заварным кремом, всё же начинила все пончики и перенесла блюдо на высокий столик у окна. Пока прибиралась в кухне, мой питомец решил показаться, и с требовательным видом выпрыгнул на подоконник кухонного окна, усевшись рядом с кактусом.
— Неужели ты проголодался?
Маффин утвердительно мяукнул, и, схватив его за мягкую шерсть на подбородке, решила сначала помучать. Он это ненавидел. И я это знала. Но так как он был голоден, понимал, что умнее будет потерпеть.
— Ценю твою преданность. Ты заслужил молока, — похвалила я, почесав его за ушком, от чего хвост Маффина начал метаться по сторонам.
— Что мне нужно сделать за стакан молока и парочку пирожков?
Я подпрыгнула и обернулась. Слава Богу, что в руках ещё не было бутылочки, потому что она оказалась бы на полу.
— Перестать вызывать желание ударить тебя, — сказала я, открывая холодильник. — Милые штанишки.
Мой адвокат снял одежду, которая делала его похожим на полицейского, и надел белую футболку и милые клетчатые штаны.
— Я бы мог ходить и без штанов, — пожал он плечами.
— Оказывается, Вы знаете, что такое чувство юмора, мистер Уайлд.
Я налила молоко в мисочку, и Маффин почти спрыгнул на мою голову по пути к еде.
— В редкие моменты.
Он говорил это с улыбкой на лице, но я почему-то ему поверила. Не знаю, может, это тоже связано с той стервой, уже надоело вешать на неё обвинения за все проблемы Адама.
— Так что, налить тебе молока?
— Смеёшься? — хохотнул он, кинув полный нетерпения взгляд на окно.
Голодный.
— Прошу к столу, — махнула рукой на круглое большое окно и столик у него.
Мужчине большего и не надо было. Адам почти вприпрыжку преодолел расстояние, разделявшее его и еду.
— И что же это? — спросил Адам, присаживаясь на подоконник.
К чести своей, он даже подождал, пока сяду напротив.
— Знакомься, это бенье — французские пончики, — улыбнулась я, поднимая с тарелки пончик, посыпанный сахарной пудрой.
— Никогда не был так рад новым знакомствам, — произнес Адам, прежде чем откусить и довольно замычать. — Я думал, что вкуснее ореховых булочек сладостей просто быть не может.
Я покраснела и улыбнулась.
— Это самый известный десерт Нового Орлеана, бьюсь об заклад, там это сродни искусству.
— Ты не была в Новом Орлеане?
Адам полностью испачкался в пудре и пытался делать вид, что это не так.
— Я не была нигде дальше границ нашего штата.
Теперь уже я пыталась говорить с улыбкой, но сама понимала, как горько это звучит. Как минимум, потому что всё детство обещала бабушке свозить её в Новый Орлеан, чтобы она попробовала оригинальные бенье. И не успела.
— К счастью, тебе только двадцать семь. Весь мир у твоих ног, — сказал Адам, пытаясь смахнуть пудру с подбородка, но лишь больше её размазал.
— Ну а тебе? Развейте же дымку касательно Вашего возраста, мистер Уайлд.
— Двадцать девять, — сказал он, облизывая пальцы.
Не может быть.
— Это тревожит тебя? — со смешком фыркнул он, хватая новый пончик.
— Вовсе нет. Как в тебя влазит столько еды, и ты ещё не похож на мой шкаф?
— Быстрый метаболизм... и, может быть, какую-то роль играет пожизненный бесплатный пропуск в тренажёрный зал Доминика.
— У него и зал свой есть?
— Всё здание над рестораном «Монреаль» принадлежит ему.
Вот дерьмо! Это же самое известное здание города! Мне безумно нравился его стиль. А ещё никогда не была внутри и особо не интересовалась, кому оно принадлежит. Помню только, что около двух лет назад на последнем этаже был пожар.
— К слову о Доминике, — пробормотал Адам, вытягивая телефон из кармана штанов.
Если бы телефон не лежал на подушке рядом с ухом, я бы никогда не расслышала эту тихую мелодию. Мой адвокат вежливо извинился и, приняв вызов, отошёл ближе к дивану. Только успела расслышать свое имя, после чего Доминик на другом конце линии начал что-то очень громко вопить. Мне кажется, или Адам покраснел?
Пока он расхаживал туда-сюда, вдруг вспомнила, что случилось парой часов ранее. А у нас действительно неплохо получалось избавиться от неловкого общения. Удивлена. Всю свою жизнь до этого я, наоборот, старалась поставить большинство людей в неловкую ситуацию.
— Хорошо. Я попытаюсь. Передавай девочкам привет.
Адам снова подошёл, отключился и спрятал телефон назад в карман.
— Что попытаешься?
Мужчина выглядел слегка растерянным. Кажется, он был не совсем уверен в том, что хочет сказать. Может, даже немного испуганным.
— Эй, всё в порядке? — спросила я и, повинуясь внезапному порыву, накрыла своей ладонью его.
Адам немного вздрогнул, но пальцы его руки переплелись с моими.
— На самом деле я бы действительно хотел кое-что тебе предложить.