17 глава
— И существуют же такие женщины? Вот чего ей не хватало в жизни?
— В конце концов, она могла сказать ему, что всё конечно. Если разлюбила, почему не сказать прямо... а если не разлюбила, зачем вести себя как последняя тварь?
Я покрутилась перед Мэл, которая, развалившись на моей кровати в обнимку с Маффином, таращилась на страничку первой любви моего адвоката. Не трудно было отыскать эту Таню, особенно, когда этим занималась Мэл — мой маленький хакер. Да уж, если мой адвокат смотрел все эти фото, на которых женщина улыбается в обнимку со своим мужем, больше походившим на ее отца... Бедный Адам.
Подруга задумчиво постучала себя пальчиком по губе и подняла вверх большие пальцы рук.
— А ты уверена, что можешь свободно разгуливать по улице? Я имею ввиду не все эти многочисленные покушения на твою жизнь, а факт, что ты вчера потеряла сознание и снова побывала в больнице.
— Рентген показал, что мой мозг в полном порядке. И чем быстрее мы развяжем клубок этого дела, тем свободнее я смогу разгуливать по улицам этого города, — произнесла я, рассматривая в зеркале свой наряд.
Светло-голубая юбка длины миди скрывала почти все ноги, а вот белая майка, наоборот, открывала больше, чем я обычно себе позволяла. Сегодня я решила собрать волосы в пучок на макушке, чтобы плечи оставались открытыми. Не помню, когда в последний раз так выряжалась.
— Мне нравится эта юбка, — произнесла Мэл, поглаживая моего кота за ухом, — уж очень идёт к твоим глазам. И когда вы встречаетесь с мистером Уайлдом?
— Он приедет к двум часам. Они с Томасом всё-таки встретились вчера, Адам рассказал ему о преследовании.
— Так зачем ты им сегодня?
— Во-первых, мне интересно послушать, что нового разузнал Томас. В конце концов, осталось всего ничего, а улик, подтверждающих мою невиновность, до сих пор нет.
— А во-вторых? — Чертовка ужасно безуспешно пыталась скрыть ухмылку.
А во-вторых, я уже извелась от ожидания, когда стрелка часов наконец доползет до полвторого. Я... соскучилась.
— А во-вторых, надо же как-то выпровадить тебя из дома.
— Не волнуйся, я и сама не слишком хотела нянчиться с тобой.
Мэл заправила кудри за уши, от чего её улыбка начала казаться ещё шире. В глубине души мы обе знали, что она победила.
— Надеюсь, мистер Уайлд не станет встречаться с этой особой. Он слишком хороший, — добавила Мэл, поднимаясь с кровати.
Я и так это знаю.
— Это его жизнь.
Но мне бы тоже ужас как не хотелось, чтобы он с ней виделся. Телефон на столике у дивана начал орать, оповещая о входящем звонке. Я почти вприпрыжку кинулась к нему, чтобы увидеть имя адвоката на экране. Сердце забилось быстрее.
— Я уже почти на месте, надеюсь, ты готова, — произнес его голос, утопая в вое сирен.
Точно близко, ведь из открытого окна двумя секундами позже начал доноситься тот же вой.
— Уже обуваюсь. — Я старалась придать голосу спокойствия, чтобы не показывать, как меня волнует его звонок.
Пока я разговаривала, Мэл успела обуться и накрасить губы моим блеском. Вот проказница!
— Жду.
И он отключился.
Так, еды в миске Маффина хватит, чтобы пережить апокалипсис, никто же не знает, куда заведёт меня сегодняшний вечер. Ключи, телефон, сумочка.
— Отец передавал тебе привет, — вдруг воскликнула Мэл.
Я подняла взгляд со шнурков кеда.
— У него там всё в порядке?
— Относительно. Папа бы хотел видеть нас почаще. Может, поедем к нему, как у тебя всё образуется.
— А я-то тут при чём?
— Не хочу больше быть отрезанной от мира, зная, что ты не можешь свободно разгуливать по улицам. Знаешь, те одиннадцать сообщений не на шутку меня перепугали. — Мэл осудительно ткнула пальцем в мой нос и не опускала его, пока мы не вышли на улицу. — Особенно учитывая, что после ты не отвечала на звонки.
— Следующий раз так и быть отвечу.
Мэл фыркнула в ответ на мой язвительный комментарий и немного поморщилась. Солнце отсвечивало от всех возможных и невозможных поверхностей, асфальт, казалось, плавился у нас на глазах. Черт, забыла очки.
— Мистер Уайлд, здравствуйте! — Мэл начала энергично махать рукой. Гримаса дискомфорта, вызванная солнечными лучами, испарилась, будто её и не было вовсе.
— Мэлори, рад Вас видеть, — улыбнулся мужчина, опираясь на дверцу своей машины. Кто-то сегодня посетил автомойку. — Выглядите отдохнувшей.
— Чувствую себя так же.
Адам кивнул в знак понимания. Он-то не забыл свои тёмные очки, и я ещё не видела мужчину, которому бы они шли больше. Чёрная хлопковая футболка противозаконно сексуально обтягивала мускулистые руки, а обычные синие джинсы слишком низко висели на узких бедрах. От чего-то он напомнил мне полицейского, и низ живота налился неожиданным жаром.
Вот. Блин.
— Удачи, — шепнула Мэл и, сжав мое плечо в жесте дружеской поддержки, махнула ему на прощание.
Куда там, я уже пропала.
— Мисс Браун, должен отметить, что цвет юбки безумно идёт к Вашим глазам, — заявил мой адвокат. Его цепкий взгляд скользил по моему телу, пока я приближалась к автомобилю.
— Правда? Я даже не заметила. — Я пожала плечами и прошмыгнула в салон, несказанно радуясь, что имею в запасе несколько секунд, пока Адам не доберется к водительскому сидению.
К щекам прилило тепло, окрашивая кожу в изумительный пунцовый окрас. Таким оттенком в пору рисовать закат в горах. Или переспевшие помидоры. Черт! Вот как сохранять самообладание? Как не растаять на солнышке, словно льдинка?
Я попыталась восстановить дыхание, дабы мой спутник не решил, что у меня начался приступ астмы.
— Как ты себя чувствуешь? — Адам снял очки и полуобернулся ко мне.
— Бывало и лучше, — хмыкнула я, закидывая ноги на приборную панель.
Моя противность просто обязана перекрыть то, что заставляет чувствовать Адам. То, чего, чёрт возьми, я чувствовать не должна!
— Мишель, сними ноги.
— Мне так спокойнее. Голова ближе к спинке сидения.
— Теперь ты хочешь убить меня?
Чем? Взыванием к его совести?
— Я же не на тебя ноги положила.
— В таком случае мы бы точно никуда не уехали, — пробормотал он, заводя двигатель.
И что бы это могло значить? Потому что в голове возникло довольно много мыслей, очень горячих неприличных мыслей. Как это частенько происходило в последнее время. И это становилось значительной преградой на пути у моей врождённой противности.
Юбка немного сползла вниз, оголяя икры, и от глаз не укрылся взгляд Адама, скользнувший в мою сторону.
— Томас уже в участке?
— Да. — Адам прочистил горло и вернул себе вид непоколебимого профессионала. — Вообще-то он не в восторге от того, что ты тоже там появишься. Эти нападения и преследования тревожат его, наталкивают на новые мысли.
— Это хорошо или плохо?
— Откровенно говоря, не знаю, что лучше для его индуктивного мышления, — вздохнул Адам, постукивая пальцами по рулю, пока мы ждали зелёный свет на перекрёстке.
— Как ты объяснил наш вчерашний визит в больницу?
Пальцы мужчины сжались на руле, пока мы поворачивали налево, прямо на дорогу к участку. На широкой шее запульсировала вена.
— Мишель...
— А что тут такого? Обычный вопрос. Должен же ты был что-то ему сказать.
Мы как раз въехали на парковку, и при торможении автомобиль снова покачнуло. Голова стукнулась о спинку кресла, и я кинула злобный взгляд в Адама.
— Так и сказал. Мишель не пристегнулась, мы затормозили и ее отбросило на приборную панель.
Вот гад!
— А о таинственном голосовом сообщении, которое стало причиной торможения, тоже рассказал?
— Мишель.
Ох, я вижу, что тебе неприятно, Адам. И знаю, что Валери, скорее всего, извинилась бы. Именно поэтому я скинула ноги с панели и, схватив его темные очки, открыла дверцу. Твердая как скала, Мишель.
— Ты невыносима, — вздохнул Адам, наблюдая, как его очки приземляются на моем носу.
— Об этом можно было догадаться ещё после первой встречи.
Томас, как всегда, ожидал нас в допросной, разглядывая какие-то свои заметки.
— Мишель, рад, что с тобой всё в порядке. — Детектив подорвался на ноги и, создав этим движением настоящий ураган, самостоятельно сбросил на пол половину бумаг.
— От меня не так легко избавиться, как кто-то может подумать, — улыбнулась я, наклоняясь за отчетом.
Края документа были обрисованы цветочками и сердечками. Да кто-то не покидает работу даже дома! Подозреваю, что его детям дела подсудных могут нравится даже больше чем мультики о Спанч Бобе.
— Рад это слышать. Но в следующий раз всё же пристегивайся.
— Непременно, — выдавила я сквозь зубы, косо поглядывая на своего адвоката.
— Так что у нас есть?
Томас поблагодарил меня кивком и веером разложил бумаги на столе. Адам упал на стул рядом с ним, делая вид, что не заметил мой убийственный взгляд.
— Генри биологический сын Кевина Харди, причём старше Бена на три месяца. Копия результата анализа один из наших главных козырей. Оригинал забрал Бен и что бы он с ним не сделал, через пару дней парень умер.
— Но, если Генри так и не узнал правдивый результат, у него и мотива нет, — сказал Адам, потирая подбородок.
— Я вчера встретился с гувернанткой дома Харди. Она работает там с рождения Бена и знает все тайны и секреты своих хозяев. К чести своей, женщина долго упиралась и не хотела выставлять напоказ жизнь семейства, но в память о Бене здалась. Оказывается, у отца с сыном никогда не было особо тёплых отношений. По её словам, мистер Харди презирал Бена за расточительнось и эгоизм, а сын терпел отца только из-за его денег и уважения к любви матери. И все эти довольно хрупкие узы склеивала миссис Харди, которую оба боготворили.
То, что все они эгоистичные твари, я поняла ещё в ночь убийства Бена.
— Допустим, Бен узнал об анализе ДНК от Хейли и забрал его, чтобы Генри не получил желаемого, — предположила я, закидывая ногу на ногу. — Лично я бы на его месте понесла результат домой и ткнула отцу в лицо, зная, что Генри старше меня всего лишь на три месяца.
Я бы ещё и устроила показательное представление, но моя персона и так слишком вспыльчивая в глазах этих мужчин, так что упоминать об этом не стала.
— Если слова об отношениях отца и сына правда, то подобное не исключено, — согласился Томас, перевернув листик в своей папке. — Судебно-медицинская экспертиза показала, что ножевое ранение Бена было нанесено левшой.
Я всем телом содрогнулась на своём стуле, подняла вверх правую руку и открыла рот, но Томас всё равно меня опередил.
— И я знаю, что ты правша, Мишель. Вполне возможно, что именно поэтому столь мелкая деталь не была включена в дело Бена. Это тоже значимая улика, но те, кого купил убийца, могут заявить, что ты била левой рукой, как раз чтобы скрыть свою причастность.
Я тяжело вздохнула и сложила руки перед собой.
— Что же нам делать?
— У меня есть одно предположение, но мне сначала нужно его проверить. Хотел бы попросить вас обоих быть осторожными. Мы уже близко. Мне не хватает буквально двух улик, поэтому залягте ка на дно, скажем, до завтрашнего дня.
Адам кинул в меня косой взгляд и сглотнул.
— Не хочу, чтобы в день слушания тело одного из вас нашли где-то в лесу. Если моя теория не подтвердится и нам понадобится больше времени, я настаиваю на охраннике.
— Что?!
— Она не согласится.
Томас бросил взгляд сначала на меня, а потом на Адама.
— Это не шутки, Мишель. Как бы тебе того не хотелось, но мы все понимаем, что в деле замешан кто-то влиятельный, и этот человек любыми способами будет пытаться скрыть свою причастность. Он уже пытался отстранить Адама от дела, замедлить весь процесс. Испугать тебя.
И в какой-то степени у него получилось. Я сцепила зубы и обречённо кивнула. Мне кажется, или подлец адвокат довольно заулыбался?
— Тогда, на сегодня всё. Как только я проверю свою гипотезу, сообщу о новой встрече. А теперь все свободны!
Чтобы поставить точку, Томас захлопнул свою папку и невидящим взглядом уставился в пол. Снова над чем-то раздумывает. Я отсалютовала ему на прощание.
Охранник. Адам знал, что предложи это он, я точно не соглашусь. Кажется, мой адвокат не только приспособился к изьянам в моем прелестном характере, но и учится их обходить. Адам перекинулся с Томасом парой слов и догнал меня уже на выходе из участка.
Солнце ударило по глазам, и я поспешно натянула очки.
— Отвезти тебя домой?
Адам шагал сбоку, время от времени касаясь своей рукой моей. Нервы накалились, будто по коже прыгал оголенный провод. Это совершенно ненормально.
— Нет. Сначала мы поедем в больницу.
— Тебе плохо?!
Мужчина настолько быстро обошёл и остановил меня, что я замерла от неожиданности.
— По-моему, это тебе нужно проверяться каждый день, поэтому поехали.
— Черт, Мишель, ты меня напугала, — выдохнул Адам.
Что ж поделать, вынужденная мера.
* * *
— Тебя точно не тошнит?
— Я понимаю, что воспоминание о том, как меня вывернуло на той обочине, одно из лучших в твоей жизни, но нет, больше ты такого не увидишь.
Адам издал смешок, а я хрустнула спиной. Наконец-то мы покинули эту треклятую больницу. Доктор не хотел отпускать Адама без более детального осмотра, а потом адвокат любезно впихнул меня в кабинет уже моего врача.
Итого — два часа. Слава Богу, мы додумались съездить перекусить перед этим.
— Жаль, мне понравилось держать твои волосы.
— Тогда я приму меры предосторожности, — заявила я, закидывая ноги назад на приборную панель, — кто знает, кому вздумается позвонить тебе сейчас.
— Мишель, прошу не начинай.
Адам напрягся всем телом, вжимая ногу в педаль газа. А я как ни в чём не бывало отвернулась к своему окошку, разглядывая солнце, скрывающееся за шпилями многоэтажных зданий вдали.
— Даже не думала.
— И не надо, — отрезал он, — и сними уже ноги.
— Как скажешь.
— Мишель, я не шучу.
— Я тоже, — отмахнулась я, проверяя, не написала ли мне Мэл.
В следующий момент автомобиль затормозил, и я сначала вжалась в пояс безопасности, а потом моя голова снова стукнулась о спинку.
— Вот вид...
— Выходи.
— Что? — Или уши подвели меня, или челюсть мужчины сейчас действительно раскрошится от моей тупости.
— Вылезай из машины! — рыкнул Адам, отстегнулся и вышел сам.
Вот черт. Кажется, я всё же вывела его из себя. Не думала, что такое возможно. Я щёлкнула пряжкой ремня безопасности и сделала глубокий вдох. Нужно попытаться не показать, в каком шоке я сейчас нахожусь. Хотя зеркало заднего вида довольно четко передавало удивление, отражаемое на моем лице.
Открыв дверцу, я вылезла наружу. Вот черт, он же не оставит меня здесь? Дорога от больницы к моему дому проходила через мост, и мы как раз очень удобно остановились именно на нем. Адам обошел капот и, скрестив руки на груди, вкрадчиво уставился на меня.
— Подышать захотел? Ладно. Тогда я закурю. — Пальцы по инерции потянулись за пачкой сигарет в переднем кармашке юбки.
— Не в этот раз! — проскрежетал Адам и, выхватив пачку из моих рук, швырнул её за спину. Прямо в реку.
— Ты что вытворяешь?!
Я стукнула кулаками по его груди и только потом вспомнила, что он вообще-то был ранен. Хотя, даже если ему и было больно, Адам не подал виду.
— По-моему, это ты что-то вытворяешь. Что Валери тебе рассказала, а? Я знаю, что рассказала, не ври!
Мне кажется, или он стал немного выше от того, насколько сильно злился? Я поджала губы.
— Не понимаю, о чём ты.
— Черт, Мишель, не лги мне! — вскрикнул он и, схватив меня за плечи, пригвоздил к автомобилю. В груди застрял тихий удивленный визг.
— С чего ты взял, что она мне что-то рассказала?
Ох, а голос-то задрожал. И было безумно тяжело определить, это от того, что он мог быть таким гневным, или от того, каким был сексуальным, когда злился.
— Да потому что ты стала ещё более невыносимой! — не удержался мужчина. — Ты постоянно мне об этом напоминаешь, будто знаешь что-то конкретное. И вопреки всем этим напоминаниям о звонившей я ни разу не думал о ней, потому что всё мое внимание сосредоточено исключительно на тебе и том, что я причинил тебе боль!
Отчаяние. Растерянность. И малюсенькое, еле заметное замешательство.
Все эти чувства ярким фейерверком вспыхивали в его глазах. Может, это было отражение моих собственных.
Значит, в какой-то степени врождённая противность всё же сработала, и я действительно отвлекла его внимание. Впервые в жизни мой скверный характер смог кому-то помочь. Слова мужчины хриплым эхом отбивались в ушах, дыхание участилось.
Адам медленно выдохнул и наклонил голову. Я почувствовала, как краснеют щёки, потому что его взгляд упал прямо на откровенное декольте моей майки.
— Что она тебе рассказала, Мишель? — прошептал Адам, приблизившись губами к моему уху.
Тревога. Тревога! Зачем он придвинулся ещё ближе? Почему крепкие руки по-прежнему сжимаются на моих предплечьях? Его голос охрип от крика или он знал, что если понизит его — я растаю? От этого мужественного звука кожа покрылась мурашками неудержимого возбуждения.
— Мистер Уайлд, Вы же меня знаете. — Я даже на этой короткой фразе сумела запнуться, чтобы перевести дыхание. — Мне просто нравится испытывать Ваше терпение, поэтому и использую все возможные поводы.
Пока говорила это, мозг только и сотворял картинки того, как губы Адама прикасаются к шее, будто собственный разум решил испытать меня. Вопреки всем тем сигналам, которые посылало моё тело, мужчина обречённо вздохнул, понимая, что я соврала. Пока он отодвигал голову, его золотистые волосы защекотали кожу.
— Что ж, тогда нужно быстрее покончить с твоим делом, чтобы избавить тебя от столь сильного соблазна.
Ауч, вот это было сродни удару поддых. Впервые я действительно задумалась о том, что после суда наши пути разойдутся. Дерьмо. Умеет же он испортить мгновение.
— Садись.
Адам отдёрнул ладони и полубегом направился к своей дверце. Руки дрожали, и пока я пристегивалась, и на протяжении всей оставшейся части дороги к дому.
Стоп.
— Где мы?
— Мне нужно взять кое-какие вещи перед тем, как ехать к тебе.
Ничего не поняла. Тем временем, как я пыталась подобрать слова, чтобы сформулировать вопрос, адвокат совершенно спокойно заглушил двигатель и вышел из машины.
— Адам! Что ты имеешь ввиду?
Я мигом вылезла и окликнула его. Мужчина оторвал взгляд от телефона и устремил его на меня. Черт, не слишком довольный взгляд.
— Томас сказал залечь на дно. Мне будет спокойнее, когда ты будешь рядом. Мы могли бы остаться у меня, но у тебя дома есть кот, которого нужно кормить, поэтому мы поедем к тебе.
— Возражаю!
— Мне плевать! Я уже заметил, что ты не особо печёшься о своей безопасности. Хоть раз в жизни попробуй не идти наперекор!
— Ты меня совсем не знаешь, — прошипела я, тыча в него пальцем. Накаленные после момента на мосту нервы воспламенились с новой силой.
Пока Адам раздумывал над остроумным ответом, мой взгляд устремился за его спину, прямо к женщине, наблюдавшей за нами от входа в многоэтажный дом. К той самой женщине со светло-русыми короткими волосами, которая ещё утром улыбалась с фотографий на странице первой любви моего адвоката в Фейсбуке. Я думала, она выше.
Женщина с любопытством наблюдала за нами, приспустив с носа очки. Да как она посмела сюда заявиться?! Раз он не отвечает на твои приглашения, имей совесть оставить его в покое. Давно знакомый гнев угрожающе закипел в крови.
— Знаю достаточно, чтобы заметить отсутствие у тебя тормозов!
Заметив, что я частично сосредоточена не на нём, Адам было начал оборачиваться, но я его остановила. Схватив руками его за щеки, я повернула назад к себе. Острая челюсть напротив моих ладоней сжалась, как и все его тело.
— Что ты делаешь?
Что я делаю? Пытаюсь отвлечь внимание. А ещё... какие же у него глаза. Я боялась, что утону без его помощи в моем деле, а оказывается, уже успела утонуть в голубизне его глаз. Адам ожидал от меня действий, может, боялся, что я его сейчас ударю. Может, я бы и ударила, если бы его взгляд на мгновение не опустился к моим губам.
А к черту всё.
— Подтверждаю твои слова об отсутствии тормозов, — вдохнув, произнесла я и наконец прислушалась к мольбам своей женской логики.
Мои губы прикоснулись к его губам, и первые три секунды я действительно думала о том, что мужчина сейчас отпихнет меня. Вот это будет зрелище.
Неожиданно Адам издал тихий стон, и его крепкие руки обвили мою талию, прижимая к себе.
Не. Может. Быть.
Он ответил. От мысли об этом в голове вспыхнул фейерверк. Одна моя рука инстинктивно зарылась в его волосы, а другая обвила шею. Я даже не знала, что так сильно хотела поцеловать его, и даже не подозревала, насколько буду бояться быть отвергнутой. Губы моего адвоката стали настойчивее, чего я тоже совсем не ожидала, его тёплая ладонь скользнула вверх к оголенной части моей спины, обжигая кожу. Из груди вырвался стон.
Сейчас я забыла обо всём. О том, что он говорил обо мне. О том, что он мой адвокат, а я его клиент. И о том, что рядом со входом в дом Адама стояла женщина, которая была его первой и безумно болезненной любовью, которая частично и послужила причиной этого поцелуя.
Так быстро, что я не сумела сориентироваться, Адам вдруг отстранился. Я кинула беглый взгляд за его плечо. Никого. Невидимый узел внутри несколько ослаб. И только тогда позволила себе взглянуть на лицо мужчины. Кажется, я действительно боялась исхода.
Шок. Интересно, он был так шокирован тем, что я совершила подобное, или тем, что ответил? Причём ответил довольно охотно.
— Ты для этого сегодня так оделась? Чтобы я не смог вовремя остановиться?
— И не отчитаешь меня?
— Тогда бы пришлось отчитать нас двоих.