13 глава
— Анализы? Не понимаю, о чем Вы.
Генри скрестил руки на груди и откинулся на спинку стульчика. Победа. Даже мне из соседней комнаты было видно, как сжалась его челюсть, а на шее запульсировала вена. Он лжёт. И Томас тоже это понимал.
— Хейли рассказала нам об анализах.
Что было совершенной ложью, но Генри об этом знать не обязательно. Адам тоже присутствовал в допросной, но его действия начинались и заканчивались записями в блокноте.
На душе до сих пор было тепло от нашего длительного общения у меня дома. Даже тот факт, что он слопал почти все булочки, не уменьшает трепета воспоминаний.
— Глупая идиотка! Никогда не умела держать язык за зубами! — выкрикнул Генри, зарываясь руками в свои каштановые волосы.
Я даже дернулась от такой резкой смены настроения. Адам и Томас почти незаметно переглянулись, а Генри упёрся локтями в стол, пытаясь делать вид, что не трясётся.
— Послушайте, это ведь не подтвердилось. Моя мама немного сумасшедшая, с кем не бывает, когда алкоголь составляет девяносто девять процентов дневного питания. Когда она твердила, что Кевин Харди мой отец, я и сам до конца не верил. Но, ведь кто не ухватиться за соломинку, — его взгляд начал метаться по комнате, — и я ухватился. К сожалению или радости, не знаю, результаты ДНК теста были отрицательными.
Хочу отдать должное двум мужчинам, сидящим по ту сторону стекла напротив Генри. На их лицах застыла маска чистого профессионализма, в то время как моя челюсть поближе познакомилась с полом. В ушах так не звенело даже после сотрясения. Кевин Харди мой отец. Пожалуй, на этих словах я перестала слушать дальше. Отец Бена Харди мог быть отцом его друга, чья девушка променяла его на первого. Черт подери!
А ведь тут и мотив. Побольше, чем у меня, по крайней мере.
— Где Вы делали анализ?
Голос Адама впервые прозвучал за время всего допроса, и Генри растерянно на него уставился.
— С этим Хейли как раз мне и помогала. Тупая курица учится в Медицинском Университете, но вы и без меня об этом знаете. У неё там есть знакомые, у которых его можно было сделать дешевле, чем в остальных лабораториях.
— Насколько я могу судить, девушка ушла от Вас до получения результата, — прочистив горло, произнес Томас.
— Да, буквально за неделю. Я думал, возможно, если выяснится, что результат положительный, смогу доказать им всем, что я не ничто.
— Как звали посредника мисс Петерсон из университета?
Голос Адама заметно дрожал, пока мужчина приблизил ручку к блокноту.
— Кейси Крампл. Она что-то там преподаёт. Не понимаю, зачем вам эта информация, результат был отрицательным. Я никаким образом не связан с их семьёй, кроме как былой дружбы с Беном.
Пока мой адвокат что-то строчил в своём блокноте, Томас поблагодарил Генри и провел в коридор. Вот черт, вот черт! Я сейчас сгорю.
— Адам! Ты это слышал! Слухи Кэт не соврали. А вдруг это поможет?!
Мой голос уже в коридоре начал эхом отбиваться от стен. Я влетела в допросную, и врезалась прямо в грудь мужчины, который, видимо, как раз был на пути ко мне. Перед глазами летали звёздочки от того, насколько я была возбуждена последними новостями. Или, может, это последствия недавнего сотрясения. Теперь у нас была не прозрачная ниточка, а что-то куда более прочное. Мой адвокат от неожиданности схватил меня за руки, прижимая к себе, чтобы мы не повалились на пол. И снова по его лицу пробежалась судорога, будто ему больно.
— Не могу давать обещаний, но внутренний голос подсказывает, что это может помочь.
Голос мужчины стал звучать немного более низко, голубые глаза прожигали меня насквозь, и я вдруг поняла, что ещё ни разу не находилась так близко к нему. Место соприкосновения наших рук начало покалывать, а внизу живота разлилась приятная истома. Вот черт. Что он делает со мной? Ощущает ли хоть одну сотую того, что чувствую я?
Мне кажется, или его взгляд опустился к моим губам? Я бы этого хотела.
— Сегодня к парковке вас поведу я, — голос Томаса вошел в комнату раньше чем он, позволяя мне отлепиться от своей защиты.
Детектив тоже был в приподнятом настроении, и я радостно улыбнулась.
— Томас, думаете, это поможет?
— Более чем уверен. Сегодня я продумаю план дальнейших действий, и завтра сообщу их вам. На сегодня хватит с нас этого места, особенно для тебя Адам. Доминик сказал, что ты почти сбежал из больницы.
Голос Томаса был по-отечески строгим, пока он глядел в телефон. Что? Я обернулась так быстро, что сумела заметить кислую мину на лице адвоката. Так то, как он нахмурил лицо, значило, что ему действительно физически больно. Он ведь сказал досрочно выпустили из-за благоприятного заживления ран.
— Доминик, как всегда, приукрашивает. О каком побеге можешь идти речь? — Адам выдавил из себя смешок, а я чувствовала, как внутри всё ещё больше вскипает.
Ему по-прежнему запрещено выходить. Конечно, Мишель, ты глупая идиотка! Его пырнули ножом в живот, задев при этом печень, а ты думала, его выпустили на следующий день после тебя? А я ведь даже не задумалась об этом.
— Но согласен, на сегодня хватит. Пойдёмте.
Он выбежал в коридор, и Томас, засунув телефон в карман брюк, последовал за ним. Я семенила за мужчинами по лабиринтам участка, пока они тихо переговаривались. Достав телефон из рюкзака, я сначала чуть не ослепла от яркости дисплея, а потом увидела, что уже почти девять, и что Мэл мне не звонила. Ах нет, сообщение всё же было.
Мы с мамой поехали к отцу на ферму, надеюсь, ты в порядке. Напиши, как сможешь. Люблю.
Мы с отцом Мэл мало общались, потому что он жил и работал на ферме загородом. На самом деле они с миссис Тейт были почти в разводе, но предпочитали не разрывать брак официально и оставаться обрученными друзьями. К ним мужчина приезжал нечасто, а я редко ездила туда. Хотя после случившегося в клубе они начали ездить к нему намного чаще. Значит, Мэл не будет минимум два дня, плюс там отвратительная связь.
— Ну вот мы и на месте. Садитесь.
Томас засунул руки в карманы, ожидая пока мы залезем в автомобиль Адама.
— Доброй ночи, Томас, — я махнула ему на прощание, а детектив отсалютовал.
Мужчины пожали друг другу руки, и Адам, усевшись на сидение, завёл мотор. Мы выехали с парковки, и только тогда фигурка Томаса скрылась в автомобиле, стоявшем рядом. Мы ехали по шоссе в тишине, но я чувствовала, как воздух вокруг меня искрится.
— Я не сбегал.
— Ты сбежал?!
Мы произнесли это одновременно, и я почувствовала, что меня прорвало.
— Ты же сказал... Зачем ты мне соврал? Вот зачем? А если с тобой что-то случится? Ножевое ранение в живот это ведь не шутки! Как я вообще могла тебе поверить? — мой голос был похож на визг, полагаю, именно поэтому идеальное лицо Адама перекривилось.
Хоть в этот раз не от боли.
— Мишель, послушай, — он на миг повернулся ко мне, но потом снова возвратил взгляд на дорогу, — я прекрасно себя чувствую. Доктор сам меня отпустил, правда при условии, что я каждый день буду заглядывать на осмотр. Я не мог валяться там, ничего не делая, пока вы с Томасом продолжали работать. А ещё я волновался. Когда ты была за стеной, мне было гораздо спокойнее.
Я открыла рот, но только чтобы снова его захлопнуть. Адам уже говорил, что волновался, но я не думала, что именно из-за этого он преждевременно покинул больницу. Почти сбежал. От взгляда не укрылось то, насколько сильно он сжал руль в ожидании ответа, хотя и умудрялся непрерывно отводить взгляд к боковому зеркалу дальнего видения.
— Тогда мы будем ходить в больницу два раза в день, пока доктор не скажет мне лично, что ты в порядке.
— Что?
Неужели это нотки протеста в его голосе? Адам снова глянул на меня, при чём его лицо выражало крайнюю степень недоверия.
— Если одной из причин твоего "не побега" было волнение за меня, я прослежу, чтобы ты не пренебрегал остальными указаниями специалистов, — произнесла я настолько уверенно, что сама была в шоке.
— Даже представить боюсь, — пробормотал он, мотая головой.
— О возражениях не может быть и речи, — я скрестила руки на груди и отвернулась к своему окну. Это что главное здание Арчибальд Энтерпрайзес? — Мистер Уайлд, не хочу ставить под сомнение ваши навигационные способности, но Вы проехали поворот к моему дому три квартала назад.
Я снова повернулась к Адаму, но его внимание теперь уже всецело было сосредоточено то на зеркале дальнего вида в салоне машины, то на боковом. Он что игнорирует меня?
— Ты меня слышишь? Мой дом...
— Автомобиль за нами, — перебил меня Адам, и первым порывом было ударить его.
— Что?
— Автомобиль прямо за нами преследует нас почти от самого участка. Это точно не Томас.
Я перевела свой взгляд на боковое зеркало, обращая внимание на легковой автомобиль серебряного цвета. Я бы в жизни не обратила на такое внимания.
— Ты уверен? — я вжалась в сидение, метая взгляд то к зеркалу, то к Адаму.
— Абсолютно.
— Что же нам делать?
Мои глаза, наверное, были полны ужаса, потому что после одного взгляда на меня Адам вдавил педаль газа в пол.
— Подозреваю, что они знают, где ты живёшь. Могут знать, где живу я. Кэт и Валери с Домиником я в это впутывать не буду. Мэлори и её маму тоже. Открой бардачок.
— Что? — я не совсем поняла просьбу, потому что перед глазами проносились всякие картинки убийств.
— Мишель, прошу, открой бардачок.
Адам говорил спокойным голосом, который и близко не соответствовал моей панике. Я открыла бардачок, внутри которого валялась куча всякой всячины.
— Поищи там ключи.
Я начала перебирать вещи: фонарь, фотографии, какие-то бумаги, детская игрушка, наверное, дочки Валери, ох, и ключи. Я подняла руку, позвякивая связкой из пяти ключей.
— Слава Богу, — вздохнул он, — устраивайтесь поудобнее, мисс Браун, мы отправляемся в путешествие.