Красавчик и Я(

Я и не заметила, как быстро мы приехали домой к тете Фатиме. Она расплатилась с водителем, и очень разворчалась, когда я предложила ей возместить эти убытки. Она жила в доме Валентина Юдашкина на Кутузовском проспекте, и все повторяла, что это один самых лучших районов Москвы. Я ей верила.
Тетя Фатимы мне выделила целую комнату, и я по-барски расположилась там, расставив все свои вещи по местам. Мне было приятно находится с этой женщиной, она была шумной и крикливой, напоминая мне моментами мою старшую сестру, но тетя Фатима, как и Диля, была очень доброй и отзывчивой, и это подкупало. С ней я могла обсудить все, что угодно.. Ну, почти все. Тема "Табриз" никогда не поднималась, и я насильно пыталась заглушить в себе эти чувства. Я рассказывала тете Фатиме про родителей и сестру, и про жениха Дили, ни больше, ни меньше.
-Ну у самой-то есть парень?
-Нет. Вы что!?
-А что тут такого?
-У нас нельзя общаться...
-Не рассказывай мне, будто, я не была молодой, и не знаю всех этих штучек-дрючек... Когда я училась с твоей матерью, она была уже замужем и воспитывала тебя с сестрой, поэтому, может, она и не знает всех этих хитростей, но я-то другая, - тетя Фатима заговорчески подмигнула мне, и я рассмеялась.
-Нет, правда... И потом я же некрасивая.
-Ты!? - она воскликнула, будто, только что увидела мою отвисшую губу и шрам над ней, и мой крупный нос. - Доченька, ты видела свои глаза? Такие выразительные глаза должны были покорить уже сотни мужчин!
Я снова рассмеялась и отрицательно покачала головой.
-А есть хоть кто-то кто нравится?
-Есть.. - я сама не ожидала от себя такого признания.
-И кто же он? И что же вы не общаетесь? Он что не таджик?
-Таджик.. Просто там все запутано.. И.. Я ему нравлюсь, просто нам нельзя быть вместе..
-Детка, послушай старую женщину, прожившую и повидавшую многое, за свое счастье, а тем более, за свою любовь надо бороться! Надо грызть шею каждому шакалу, ставшему тебе на пути, потому что если не ты это сделаешь, то больше никто! Поняла? Будешь теперь бороться за свою любовь?
Я неопределенно пожала плечами, и тогда тетя Фатима сжала в руках мои плечи.
-Если ты попробуешь, у тебя есть два варианта: получится или не получится. А если не попробуешь, то вариант всего один.
Уже под вечер, когда я осталась одна, я снова взяла в руки телефон, и хотя я уже успела переставить российскую сим-карту в свой мобильный и удалить все прочитанные и непрочитанные сообщения от Табриза, я вдруг подумала, а что если... И я ведь знала, что там в Стамбуле, за тысячи километров от меня, Табриз все еще ждет моего ответа.
Слова тети Фатимы заставили меня задуматься, но не передумать, я все еще знала, что то решение, которое я приняла было самым верным. Но мне так захотелось услышать его голос и спросить его, как он, что я просто поддалась собственным чувствам и набрала его номер.
-Алло? - он тут же взял трубку, но я молчала, вслушиваясь в его мягкий голос. - Алло? Ситора, это ты? - сказал он на фарси. - Я знаю, что это ты... Прошу не молчи.
Я сжимала в руках мобильный телефон, и слезы сами пошли по моим щекам. Какой же плаксой я была!!
-Ситора? - он продолжал говорить мое имя, а я молчать. - Я тебя прошу.. Ответить мне.
Может, это было и неправильным, может, в итоге все пошло не так именно из-за того, что я тогда позвонила ему, но если Вы никогда не чувствовали этой боли сердца, похожей как тысячи кинжалов вонзаются во все тело, то Вы имеете право осуждать меня? Да, это я...
Он радостно выдохнул.
-Когда кто-то из друзей рассказывал про муки любви, я всегда первым смеялся над ним, но теперь я знаю, что это такое, и больше никогда не посмею смеяться.
Я улыбнулась в темноту и просто слушала его голос. Это была непростая беседа для нас обоих, потому что мы уже оба знали, как плохо поступаем, с одной лишь разницей - Табриз все еще желал бороться за наше счастье, в то время, как я уже почти сдалась.
Мы вспоминали детство, все те моменты, когда мы, еще беспечные дети, играли во дворе, мы вспоминали маму Табриза, ее доброту и то, как вкусно она пекла лепешки. Он сказал: "Ты же будешь делать такие же для наших детей". Мы говорили о том, что делали в то время, пока нас разделяли те пять лет необщения. Мы говорили обо всем на свете, то чем жили, чем дышали. Прерывались на секунды, когда я тихо вытирала слезы, а потом снова продолжали говорить. Ни о чем. Просто о жизни.
Мы не затрагивали тему моей сестры и помолвки Табриза, потому что я все еще не могла спокойно реагировать на это, но говорить с ним было безумно приятно. Я никогда не ощущала себя настолько счастливой, красивой и любимой девушкой, что мне казалось, что это больше не повторится.
Во время разговора я все хотела положить трубку, потому что знала, что рано или поздно должно было закончиться, но это было сильнее меня.
-Хочешь я приеду? - вдруг спросил он, и я ответила: "Хочу...", а потом вспомнила, что нас разделяют тысячи километров, разбитое сердце сестры и гордость моей семьи, и отмахнулась:
-Ты же не приедешь...
-Ты только скажи.
Табриз спрашивал меня, люблю ли я его. И я отвечала "Нет", потому что боялась то, что если он узнает правду, то он ни за что не сдаться, а я все еще не могла отличить белое от черного, и что делать.
-Послезавтра ложусь в больницу.
-Зачем?
-Будут делать операцию, исправят нос и верхнюю губу. Тетя Фатима сказала, что потом, когда все заживет после операции можно будет сделать татуаж и совсем не будет заметно, что у меня когда-то... - я вдруг замолчала.
-Разве я тебе еще не говорил, что для меня не важно, как ты выглядишь, никогда не было и никогда не будет... Но если тебе хочется так сильно, то я тебя поддержу.
-Спасибо.
Я посмотрела на часы, было уже почти шесть утра.
-У меня уже утро. Наверное, стоит попрощаться.
-Ты же еще будешь говорить со мной? - спросил Табриз с надеждой в голосе. - Этот разговор будто дал мне новых сил, Ситора.
-Я буду всегда с тобой общаться... Как с другом... - ответила я.
"Куда ты меня ведешь, сердце?" - в висках отбивался отчет до времени, когда я лягу в больницу, а в мыслях раз за разом вставал яркий образ Табриза. Я прокручивала вновь и вновь эту пленку памяти в голове - вот он пришел на сватовство с сестрой, вот он смотрит мне в глаза, вот мы уже в объятиях друг друга на свадьбе Фаришты, а вот он бьет в челюсть Мусу... А сейчас, загрыв глаза, я все еще сжимаю в руках мобильный телефон, где звучит его голос, как любимая мелодия сердца.
-Ситора, я всегда буду рядом, как бы, далеко ты меня не оттолкнула.
-Я тоже, Табриз.. Но только как друг... - повторяла я в след за ним. Я хотела, чтобы до него дошел смысл этих слов. - А теперь и, правда, пора прощаться. Спокойной ночи, Табриз.
-Сладких снов тебе, сердце.. - и я, набравшись сил, нажала на красную кнопку отбоя Следующий день пролетел так быстро, что я даже не успела понять. В обед, когда я все же поднялась с кровати после бессонной ночи, тетя Фатима отвезла меня в больницу на консультацию с хирургом. Он дал миллиард направлений на анализы и еще рассказал, что не будет долго держать в больнице, через два дня мне можно уже будет идти домой.
После мы поехали гулять, и она завезла меня в торговый центр, сказав, что я одеваюсь, как старая бабушка, а пора бы уже преобразиться, ведь скоро я стану совсем другой. Мы мерили одежду с тетей Фатимой, перебегая из магазина в магазин, из одной примерочной в другую, когда в одном из среди других шелковых платьев, она не достала темно-синее платье в пол, украшенное золотистыми узорами и жемчужной нитью под грудью.
-Ты просто обязана померить его.
Я влетела в примерочную и быстро одела его. Оно божественно сидело на мне, делая мою фигуру невообразимо шикарной. Я распустила волосы, и легкие локоны легки на плечи.
-Ты видишь, как ты прекрасна, - с улыбкой заметила тетя Фатима.
-Да, спасибо..
-Есть что одеть на помолвку сестры.
Я натянуто улыбнулась, и тетя Фатима заметила это.
-Я что-то не то сказала, Ситора?
-Все так.
-Прошу, не скрывай.. Что случилось?
-Нет-нет, все хорошо. Вы верно сказали, именно это платье я одену на помолвку Дили.
Я почувствовала, как предательский ком встал в моем горле, но я должна была смириться с реальностью - помолвка будет у Табриза и Дили.
Я закрыла штору в примерочной и стала стаскивать с себя платье. Я вдруг подумала, было бы прекрасно, если бы Табриз увидел меня в нем, но потом сразу же прогнала эти глупые мысли.
Тетя Фатима ждала меня за шторкой, и я слышала, как она говорила с моей мамой по телефону в тот самый момент. Интересно, а чтобы сказала Диля, если бы я в действительности одела бы это платье на ее помолвку? Как-то раз, когда мы уже были подростками, с формировавшимися фигурами, отец нам купил два совершенно одинаковых платье бирюзового цвета. Это было так странно, но именно это платье пошло мне больше, чем сестре - все миллиарды платьев до этого и после, сидели на ней лучше, но именно то одно бирюзовое платье украшало меня чуть-чуть больше, нежели Дилю. Как же она злилась из-за этого, она почти силой заставила меня сказать маме, что я никогда его не буду носить, и чтобы они отправили его в Таджикистан кому-нибудь из родственников. Наверное, в этот раз будет тоже самое - Диля разозлиться и запретит мне одевать его... Я улыбнулась своему отражению еще раз.
-Ты готова, Ситора? - тетя Фатима приоткрыла шторку. - Пойдем же.
Я вышла в след за ней, и мы направились на кассу.
-Давай я куплю тебе его?
-Нет, - я испуганно взглянула на нее: столько добра мне никогда не делала незнакомая женщина. - Я сама куплю, Вы и так очень заботитесь обо мне...
-Дочка, это будет мой подарок тебе, - тетя Фатима опять подмигнула мне. - Я только что говорила с твоей матерью, и она сказала, что как только Диля выйдет замуж, отец сразу же найдет тебе кого-нибудь...
Я замерла в ужасе, осознавая, что мое истерзанное сердце будет разорвано еще больше. А вдруг я не смогу полюбить будущего мужа?
-Хотя, мне кажется, что твой отец - такой хитрый, вполне возможно, что он уже нашел тебе кого-то...
Я вскрикнула, и тетя Фатима опять с интересом посмотрела меня, но ничего не сказала. Я закрыла штору в примерочной и стала стаскивать с себя платье. Я вдруг подумала, было бы прекрасно, если бы Табриз увидел меня в нем, но потом сразу же прогнала эти глупые мысли. Тетя Фатима ждала меня за шторкой, и я слышала, как она говорила с моей мамой по телефону в тот самый момент. Интересно, а чтобы сказала Диля, если бы я в действительности одела бы это платье на ее помолвку? Как-то раз, когда мы уже были подростками, с формировавшимися фигурами, отец нам купил два совершенно одинаковых платье бирюзового цвета. Это было так странно, но именно это платье пошло мне больше, чем сестре - все миллиарды платьев до этого и после, сидели на ней лучше, но именно то одно бирюзовое платье украшало меня чуть-чуть больше, нежели Дилю. Как же она злилась из-за этого, она почти силой заставила меня сказать маме, что я никогда его не буду носить, и чтобы они отправили его в Таджикистан кому-нибудь из родственников. Наверное, в этот раз будет тоже самое - Диля разозлиться и запретит мне одевать его... Я улыбнулась своему отражению еще раз.
-Ты готова, Ситора? - тетя Фатима приоткрыла шторку. - Пойдем же.
Я вышла в след за ней, и мы направились на кассу.
-Давай я куплю тебе его?
-Нет, - я испуганно взглянула на нее: столько добра мне никогда не делала незнакомая женщина. - Я сама куплю, Вы и так очень заботитесь обо мне...
-Дочка, это будет мой подарок тебе, - тетя Фатима опять подмигнула мне. - Я только что говорила с твоей матерью, и она сказала, что как только Диля выйдет замуж, отец сразу же найдет тебе кого-нибудь...
Я замерла в ужасе, осознавая, что мое истерзанное сердце будет разорвано еще больше. А вдруг я не смогу полюбить будущего мужа?
-Хотя, мне кажется, что твой отец - такой хитрый, вполне возможно, что он уже нашел тебе кого-то...
Я вскрикнула, и тетя Фатима опять с интересом посмотрела меня, но ничего не сказала.
Почти сразу после того, как тетя Фатима купила мне платье, мы направились домой. Всю дорогу я молчала, слушая радио, и стараясь не вспоминать о Табризе, но это было невозможно. Мне нужно было выкинуть голову, чтобы не думать о нем.
-Ты с ним общаешься? - тетя Фатима серьезно заглянула мне в глаза.
-С кем? - от неожиданности я подскочила на месте.
-С парнем, который тебе нравится...
-Да, - я была не в силах врать ей, особенно после всего того, что она сделала для меня. - Мы говорили вчера по телефону, но это ничего не значит.. Просто, как друзья..
-А что не так? Ты же говорила, он - таджик...
-Да, таджик, он из очень хорошей семьи, он - красивый, добрый, образованный, но он не для меня...
-А для кого же, дочка? Если он тебя любит, а ты - его...
-Он помолвлен, тетя... - я сама не ожидала от себя, что расплачусь, но после того, как я призналась ей, мне стало легче. Наверное, я просто устала все держать в себе. - Он женится на другой, тетя, и я не имею право, да и он не имеет право... разрушить все... это же такой позор!
Тетя Фатима открыла бардачок, достала оттуда салфетки и дала мне. Она ничего мне не говорила, просто продолжала везти домой, но я чувствовала, как наступило облегчение - я хоть кому-то призналась в том, что я чувствовала.
-Девочка моя, - начала тетя Фатима. - Все мы делаем ошибки, мы же люди, мы неидеальны, перестань себя так корить за то, что полюбила уже занятого человека... Я тебе уже говорила про борьбу, и я не буду повторять это во второй раз...
-Я не смогу, тетя, - ответила я. - Я слишком слабый человек для того, чтобы быть львом и сразиться со всеми этими преградами. Понимаете? Я слишком слаба для этого... Я просто жду момента, когда разлюблю и перестану думать о нем. Я так решила. Прошу Вас, не пытайтесь переубедить меня, это решение я приняла осознанно...
-Все хорошо будет.
Мы повернули во двор ее дома, и я захотела поверить ей. Все будет хорошо.
Мы вышли из машины с тетей, я шла сзади нее и все думала над ее словами. В дали от Дили, от ее глаз, от ее слов, я и правда стала думать совсем по-другому.
Тетя Фатима несколько раз взяла меня за руку, встряхнула и сказала "Улыбайся". Но я лишь еще больше погрузилась в свои мысли, я не заметила сама, как в какой-то момент оказалась в своей комнате, сидя на кровати и сжимая в руках мобильный телефон, на дисплеи которого мигало ЕГО имя. Я никак не могла решиться ответить на звонок, но мне этого хотелось. Клянусь, хотелось.
...Табриз звонил уже в третий раз, и тогда я подняла трубку.
-Ситора, привет... - сладостный голос сразу же, будто, впитался моей кожей, и я почувствовала какую-то непонятную эфорию. - Как дела? Я весь день думал о тебе, но не решался набрать.. - его голос затягивал меня, и я уже была не в силах нажать кнопку для отклонения звонка. Мы просто продолжали наш разговор. Ни о чем. И не заметно для нас обоих, я позволила нам мечтать о совместном будущем.
-Если у нас будет дочь. Нет! Мне нравится имя Фатима.
-Хорошо-хорошо... Тогда для сына имя придумаю я, - он рассмеялся, и я расслабилась.
Мы говорили о том, чего никогда не должно было быть - придумывали имена общим детям, мечтали о том, как поедем вместе куда-нибудь, как построим песчаный замок на берегу моря, как сходим в кино, и как будем безмерно счастливы вместе...
-Я никому не говорил этого, Ситора, ты первая.. Я люблю тебя...
Что может чувствовать девушка, когда ТОТ САМЫЙ человек произносит самые заветные три слова!? Я чувствовала себя разбитой, предательницей, но в то же время внутри своего сердца под руинами самокопания я ощущала тепло.
Я не ответила ему ничего, потому что не знала, что сказать. Я слышала его дыхание в трубку и думала о том, что когда-нибудь это дыхание он будет делить со своей женой.
-Спасибо, Табриз... А теперь мне пора спать, завтра сложный день, - я нажала "отбой" и выключила мобильный. Интересно, хватит ли у меня сил бороться дальше против своего сердца!?
Я заснула почти сразу, стоило мне лишь закрыть глаза. Я была в предвкушении завтрашнего дня, ведь мне предстояло лечь в больницу, после которой я должна была выйти совсем другим человеком