Отмаливай грехи
И за этими мыслями она не замечает, как Варя, все еще подрагивая от страха, тянется вперед, накрывая ее губы своими. В голове абсолютная каша из сменяющих друг друга мыслей, искрами бьющихся о черепную коробку. Соня сильнее зажмуривает глаза, концентрируясь только на ощущениях губ, пытается доказать самой себе что это не плод ее воображения, а самая настоящая действительность.
Пальцы рук покалывает от желания пройтись ладонями по талии Росляковой, прижать ближе, но она не позволяет себе даже пошевелиться, боясь спугнуть этот хрупкий момент между ними. Лучи закатного солнца играются бликами на их коже, растекаясь всеми оттенками розового.
Варя робко, совсем неумело сминает губы Кульгавой, сильнее впиваясь ногтями в собственное колено, чтобы унять пробивающую дрожь в теле. Понимания, откуда взялось это желание, не было совсем, она уж точно не планировала отдавать свой первый поцелуй подруге, даже не поняла, как и почему он начался, почему она не оттолкнула, почему второй раз сама стала инициатором.
Мышцы пресса уже ныли от неудобной позы, потянувшись вперед, она лишила себя точки опоры и теперь, когда горело все тело, она даже не заметила, в какой момент позволила себе расслабиться и завалиться всем весом на нее. Почувствовав, что Рослякова повисла на ее плечах, Соня подхватила ее руками за талию, едва сжимая кожу, чтобы не спугнуть.
Варя отстраняется первой, широко распахивая глаза и тяжело дыша сквозь приоткрытые опухшие губы. Ничтожное расстояние между ними не позволяло рассмотреть лица полностью и, проследив за взглядом Сони, она замечает, что он вновь опускается к ее губам. Кульгавая подается немного вперед, оставляя короткий последний поцелуй.
Понимания, как вести себя дальше, не было, поэтому Варя молча уселась на свои пятки, вперив взгляд в пол. Она надеялась, что Соня возьмет это неловкий момент на себя, начнет диалог, сделает хоть что-нибудь, чтобы разорвать это гнетущее молчание между ними.
- Хочешь прогуляться? - Кульгавая спрашивает буднично, будто бы все, что произошло, не было шоком для обеих, - Пока еще светло.
Рослякова быстро кивает в ответ, резво подскакивая на ноги. Стены комнаты начинали давить на нее, сильнее загоняя в тот водоворот мыслей, что ураганом бушевал в ее голове. Хотелось просто выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха.
Ее одежда все еще была мокрой после стирки, поэтому она сильнее завязала на талии резинку на шортах, стараясь не отставать от идущей впереди Кульгавой. Они быстро прощаются с сидящими в гостиной Таисией и Петром, пропуская мимо ушей шутки мужчины и, нацепив на ноги обувь, выходят из дома. С первым шагом на крыльцо, тревога отступает, будто бы она была сконцентрирована именно внутри помещения.
- Гром, привет, мой хороший, - Увидев возле ступенек пса, Варя тут же подходит ближе, проводя пальцами по его макушке. Черная шерсть блестит по последних лучах солнца, пока Гром радостно виляет хвостом, подставляя голову под приятные почесывания.
- У тебя секунд пятнадцать, прежде чем он завалит тебя на землю в поисках еды, - Соня подходит ближе, проговаривая это ей на ухо. Девушка с интересом наблюдает за тем, как Рослякова слегка дергается, но старается не подать вида, оставаясь стоять на месте.
- Это я выучила уже, так что пойдем, - Улыбнувшись, она последний раз проводит ладонью по макушке пса, пятясь чуть назад.
Выйдя за забор, Варя сильнее вдыхает в легкие свежий воздух, все еще пахнущий недавним дождем. Обходя лужи, они шагают в сторону озера, молча наслаждаясь обществом друг друга. Никто не мог, или даже не хотел, находить незначительные темы для разговора. И даже несмотря на сотню волнующих вопросов, внутри у каждой разливалось спокойствие.
- Эй, чепушилы, куда путь держите? - Проходя мимо очередного поворота на более маленькие улочки, они услышали знакомый возглас. Леша лениво шел по дороге, ведя за собой Раису.
- И тебе привет, Леш, - Варя остановилась, с улыбкой приветствуя друга, - Ты ее еще не потерял или уже нашел?
- Вот не надо считать меня полным идиотом, сегодня Раиса весь день в поле зрения, - Рудковский остановился возле подруг, - Вы Льва Петровича не видели? А то он сегодня весь день пропадает, небось опять в каких-нибудь кустах заснул.
- Ну заснул и заснул, ты то че к нему лезешь? Пусть человек отдыхает, - Соня подошла ближе к корове, проводя рукой по ее носу, - Или у вас там опять свои терки?
- Да он опять у нас соленые огурцы спиздил.
- Ты надеешься их вернуть? - Рослякова последовала примеру Кульгавой и уже чесала Раисе за ухом, с улыбкой наблюдая как животное забавно им дергает.
- Нет, я хочу проверить, что будет с человеком, если он сожрет огурцы, которые протухли года четыре назад, - Леша неловко почесал затылок, - Он же с прилавка не тырит, только то, что в коробках выставляем. А там такое химическое оружие в этих банках.
- Если он их съел, я бы не искала его, - Соня поморщилась, представляя насколько отвратительны эти огурцы на вкус, - Так че, кроме поиска Петровича у тебя еще дела есть? На озеро пойдешь с нами?
- А погнали, - Рудковский пожал плечами, убирая руки в карманы растянутых брюк и уже шагая по дорожке в сторону озера.
Варя непонимающе хлопала глазами, смотря то на отдаляющегося друга, то на оставленную посреди дороги корову. Она уже месяц живет в деревне, но так до конца и не привыкла к беспечности парня.
- Лех, ничего не забыл? - Соня, которая уже со смирением наблюдала за этим, окликнула Рудковского.
- Ой, блять, - Чертыхнувшись, он развернулся на пятках, возвращаясь к корове, - Вот че ты такая тупая? Могла бы без веревки за мной ходить?
- То есть, ты реально сейчас выставляешь тупой именно Раису? - Кульгавая вздернула бровь, перешагивая большую лужу.
- Когда ей надо, она и без этого поводка дойдет куда надо.
- Что еще раз доказывает, что в вашем дуэте тупая не она.
***
Деревня погрузилась в темноту, как только солнце зашло за горизонт, на улочках горели редкие фонари, которые жители сами вещали на свои заборы. Варя не понимала, в какой момент они с Соней взялись за руки, но даже и не думала отпускать ее, ощущая тепло кожи. Рослякова вертела головой по сторонам, отвлекаясь только на редкие фразы Кульгавой, когда она сообщала ей о том, что им надо обойти лужу.
После долгой прогулки, где к ним присоединились еще Руслан и Стеша, вся компания разбредалась по своим домам и самыми последними остались именно Соня и Варя. Кульгавая, уже по традиции, вызвалась проводить девушку до дома, шагая по изученной дороге.
Когда в двадцати метрах они уже видели крышу дома Росляковой, обе, не сговариваясь, чуть замедлили шаг, растягивая эти последние секунды в обществе друг друга. Предоставься им такая возможность, они бы еще полночи бродили по пустым улочкам, то в комфортном молчании, то в непринужденной беседе. Но обеим бы прилетело по шапке дома.
- Ну, получается, спокойной ночи? - Кульгавая остановилась напротив деревянной калитки, поворачиваясь к девушке лицом, но не отпуская ее руку.
- Ага, - Блондинка робко кивает, переминаясь с ноги на ногу.
В окне она видит зажженный свет, мать все еще занимается делами по дому. И зная, что за калиткой их точно никто не видит, она несмело тянется вперед, крепко обнимая Соню. Объятия длятся слишком долго, пока обе думают о своем, наслаждаясь этим последним моментом перед расставанием.
- Как думаешь, кто-нибудь смотрит? - Соня тихо шепчет на ухо, обжигая ее своим дыханием.
У Росляковой мурашки бегут по всему телу и она понимает, что Кульгавая видит это, бесстыдно улыбаясь.
- Думаю, нет, - Она так же тихо отвечает, чуть отстраняясь и, вздрагивает от неожиданности, когда ее быстро целуют в уголок губ, не рискуя сделать что-то большее.
Соня понимала, что будь она настойчивее, Варя точно испугается, а может и отдалится от нее впоследствии. Поэтому этот кроткий поцелуй был максимумом, что она могла себе позволить перед калиткой дома девушки.
***
- Сереж, ну не кричи на неё, что вы опять начинаете? - Оксана устало облокотилась на кухонный гарнитур, сбрасывая с себя испачканный фартук.
С самого утра отец был не в духе, раскритиковал завтрак, накричал на Варю за то, что та ни разу не раскрыла библию, с момента их переезда сюда.
- Она дура! Вбила себе в голову чепуху, и верит в неё! - Мужчина хлопнул по столу, сводя брови на переносице.
- Кто из нас еще в чепуху верит, - Рослякова сидела напротив, тихо ворча себе под нос.
- Что ты сказала? - Сергей резко поднялся со стула, отчего тот с грохотом упал на пол, - Вот видишь? Это все твое воспитание!
С глазами, полными ярости, он уставился на жену, нависая над столом. Скандалы были привычным событием в семье Росляковых, что женская ее часть уже перестала воспринимать их всерьез, просто выжидая каждый.
- Сереж, давай успокоимся? У дочки каникулы, пусть отдыхает. Тем более мы за городом, ну что, ей и тут над библией сидеть целыми днями?
- Не утрируй мои слова. Я даю ей достаточно свободы! А она что? Села нам на головы, в мозгах кроме гулянок ничего нет, - Женщина опустила взгляд в пол, промолчав на реплику мужа, чтобы не усугублять ситуацию еще сильнее, - Ты наказана с сегодняшнего дня. Будешь сидеть в своей комнате, и чтобы вечером мне наизусть пересказала Псалтырь!
- Ты его сам наизусть не перескажешь, - Варя поднялась со стула, копируя позу отца, - Зачем мне читать то, что мне не интересно и во что я не верю?
С самого детства Варя ставила под сомнение любую религию, не находя в ней то, что отзывалось бы в ней самой. Безусловно, она уважала выбор каждого, относясь к этому, как к личному выбору человека. Но то, с какой силой ее пытались приобщить к делу жизни отца, вызывало внутри только чувства отторжения.
- Ах ты не веришь? - Глаза мужчины уже покраснели от злости и, быстро обойдя стол, он схватил дочь за шиворот, грубо таща за собой в сторону бани. Возгласы жены и Варины попытки вырваться были проигнорированы и, как только дверь закрылась на щеколду, Рослякова поняла, что пути назад нет и сейчас снова будет «наказание», которое снилось ей в кошмарах еще с восьми лет, когда она впервые высказала отцу, что не хочет верить в бога.
Ее силы были не равны силе мужчины, поэтому ее без труда прижали к полной бочке с ледяной водой. Крепкая ладонь до боли сжала собранные волосы, тут же опуская девушку с головой в воду. Она не успела набрать в легкие достаточно воздуха и теперь пыталась барахтаться, чтобы хоть немного вздохнуть. Вода заливалась в нос, в рот, в уши, пока она упиралась руками в бочку, но ничего не помогало.
- Сохрани и соблюди нас молитвами твоими от искушений диавольских и падений греховных, и испроси рабе Божьей Варваре, свыше помощь во время неверия, да не преткнемся о камень соблазна, но неуклонно шествуем спасительным путем заповедей Христовых, дондеже достигнем оных блаженных обителей райских, - До слуха девушки долетали обрывки молитвы, которую читал отец, пока удерживал ее голову под водой.
Его голос смешивался со звоном в ушах, который становился все громче, с каждой секундой без возможности вдохнуть. Она давилась водой, но попытки откашляться заканчивались еще большим удушьем, когда вода заполняла все дыхательные пути.
- Сережа, прекрати! Открой дверь! - Оксана стучала с улицы, нервно поджимая губы. Она знала, что когда муж доходил до этой стадии кипения, остановить его было невозможно.
В какой-то момент хватка на ее волосах ослабла и Рослякова свалилась на свои колени, откашливаясь и жадно хватая ртом воздух. Она думала, что еще пару секунд и она отключится прямо там или захлебнется.
Вода стекала на холодный деревянный пол, пока она без остановки кашляла, в коротких перерывах вдыхая как можно больше воздуха.
- А теперь пошла в комнату, и читай Псалтырь. Отмаливай свои грехи, - Бросив напоследок, Сергей открыл щеколду, исчезая где-то в саду.
- Варюша, ты как, детка? - Оксана подбежала к дочери, обнимая ее за плечи.
- Как ты его терпишь вообще? - Она с трудом проговорила, даже не подняв глаза на мать, - Конченый придурок.