16
Моё сознание начало легко пробираться сквозь туман забвения и сна, и первое, что я почувствовала – жуткий дискомфорт. Глаза открывать не хотелось, и чёрт, как же болел бок и права нога, и что-то инородное и чужое лежало на моей талии. Эм... это рука? Или нога? А может труп? Та-ак, Пеззи, спокойней, если бы мама нашла у тебя в комнате труп – это был бы твой, всё просто.
Аккуратно открыв глаза, я заметила большую ладонь на своей талии. Так, уже хорошо, она двинулась – значит, обладатель этой руки живой. Славно. Я перевела взгляд чуть ниже и заметила голову Гарри у себя на правой ноге. Точно! Вечер кино. Мы с детьми Энн-Мари устроили день Marvel, точнее вечер, плавно перетекающий в ночь. А после третьего фильма «Людей-Х» мы все заснули. Последняя вырубилась я, а будить никого не хотела, поэтому просто заснула.
Чёрт, Ирвин тяжёлый. И определись который из них тяжелей. Господи, дайте мне воздуха, пожалуйста, Эштон слишком тесно прилегает ко мне. Аккуратно убрав руку Эша со своей талии, я выскользнула из-под одеяла и положила подушку под голову Гарри. Мальчишка мило поморщил нос и тут же снова заснул. Ирвин-старший что-то недовольно пробормотал и тут же развернулся на другой бок, сгребая в свои медвежьи объятия сестру. Та, в свою очередь, недовольно зашевелилась и, найдя удобную позицию, тихо замерла. Да уж, милое утречко с Ирвинами.
Собравшись с мыслями и особенно со своими вещами, я пошла в душ. Когда я вернулась в комнату, ребята ещё спали, даже не переменив позы. Легонько рассмеявшись, я спустилась на кухню, где встретила бабушку, маму и Энн-Мари. Мужчины, как обычно, спали.
— О, милая, ты проснулась! – радостно воскликнула мама, не забыв поцеловать меня в щёку. – Кофе?
— Чай.
— Доброе утро, Перри, — поприветствовала меня миссис Ирвин, я в ответ кивнула и произнесла:
— Можно просто Пезз, не на светском приёме же, — я пожала плечами, и в ответ женщины рассмеялись.
— Пезз, не поможешь мне с вафлями? Я хочу попробовать в этот раз что-то новенькое, — бабушка невинно похлопала глазами и вручила мне лопатку.
— Пожалуйста, только не со шпинатом, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
— Не переживай так. Шоколад, — Ирма славилась своими вычурными рецептами и любовью к правильному и полезному питанию и, конечно же, и первое и второе волшебным образом помещалось и соединялось в её блюдах, из-за чего чаще страдали папа и я, так как мы просто ненавидим много правильной пищи. Немного? Да, отлично, мы согласны, но если в той дозе, как преподносят это мама и бабушка – я лучше мышьяк съем или 10 ложек соли.
— Да, Господи, ты услышал мои молитвы, — но, увидев обиженное лицо бабули, я поправилась: — Бабушка, твоя еда прекрасна, но ты же знаешь...
— Лучше мышьяк, чем правильное питание! – произнесли в унисон мама с Ирмой, Энн-Мари лишь рассмеялась. Ну и я тоже.
В шумном веселье, невероятных шутках и особом расположении духа женщины этого дома, ну и, конечно же, я приготовили завтрак для спящих красавиц и красавцев. На середине готовки Энн задала мне вопрос, чего я явно не ожидала.
— Пезз, ты не знаешь где сейчас мои дети? А то я со вчерашнего вечера их не видела. Я, конечно, подозревая, что Эштон опять устроил ночную вылазку и ничего мне не сказал, но обычно они рано возвращаются, чтобы я якобы «ничего не заподозрила», — последние свои слова женщина жестом заковала в кавычки, чтобы показать – мамы всё знают. Я легко рассмеялась и, кивнув, ответила:
— Они у меня в комнате спят. Мы вчера устроили вечер кино, и ребята заснули, ну я их и будить не стала.
Не могу не сказать, что эти слова не успокоили женщину. Она тяжело выдохнула и улыбнулась. Наверное, это трудно воспитывать одной троих детей. А ещё тяжелей переживать за них, осознавая, что это твои последние близкие люди. Поистине близкие. Которых ты видишь каждый день, слышишь каждый вздох и каждый ночной плач. В такие моменты, в таких семьях опека становится сверхпрочной и иногда даже слишком навязчивой, но страх потерять ещё кого-то чаще всего сильнее. Оно и понятно.
Спустя, наверное, ещё час или два к нам начали спускаться остальные спящие улитки, что обрадовало бабушку. Особенно бабушку. Она рассмеялась своим старческим смехом и позвала всех завтракать. Я была готова поспорить на двадцатку, что папа чуть не заплакал, увидев вафли с шоколадом, а не со шпинатом, укропом или что-то из этой серии. Мы все завтракали, смеялись и шутили. Гарри незаметно подкидывал Эштону косточки от вишни из варенья, и старший брат раз 5 уже пожаловался, что косточек в варенье больше, чем ягод. Мы все, узрев полную картину, рассмеялись.
Всё было прекрасно, пока в двери не позвонили. Мы буквально вытолкнули папу открыть дверь, так как никого никто не ждал и было боязно. Я слышала, как дверь тихо открывается и, не выдержав, схватила отбивной молоток и на цыпочках пошла ко входу. Папа тихо разговаривал с кем-то за дверью и тут...
— Пеззи, иди сюда! – папа закричал во всю мощь своего мужского горла и буквально оглушил меня. Я с ошарашенным видом и широко распахнутыми глазами вышла из-за угла.
— Копать-хоронить, чтобы у меня перепонки лопнули. А они практически это сделали, — я кинула быстрый взгляд на папу.
— Эм... ну тебе как бы посылка – распишись, — папа смущённо почесал затылок, и я хитро ухмыльнулась. Если папа так делает – значит, ему неловко, если неловко – его можно потом подкалывать этим случаем. Увидев мои хитрющие глаза, мужчина осознал свою оплошность и покачал головой. – Даже не думай.
— Ага. Так где расписаться? – невинно похлопала глазками и улыбнулась курьеру, на что тот улыбнулся мне в ответ. Милый азиатик. Парень аккуратно передвинул коробку через порог и, поклонившись, ушёл.
Посмотрев на коробку, я немного оторопела. Она была огромной. И не просто огромной, она была как пол-Азии уж точно. Внимательно рассмотрев посылку, я заметила лишь адрес дома бабушки – обратного не было. Коробка была голубой, что сокращало список адресатов до одного – Неизвестный. Или как он сказал мне вчера Роб. Что за имя? Так собаку можно назвать, но никак не ребёнка, не родители, а не деспоты.
Пожав плечами, я обхватила с двух сторон коробку и решила поднять её, но единственное, что у меня получилось – это крякнуть. В прямом смысле. Я раздражённо выдохнула и взяла второй раунд, дом наполнил душераздирающий рёв октавы на четыре ниже, чем мой настоящий девчачий крик. Зло рыкнув и, наконец-то, поняв, почему азиатик тащил эту коробку, я налегла всем своим весом и чуть ли неё лбом толкала посылку в сторону лестницы на второй этаж. На крик сбежались все члены семьи посмотреть не демон ли часом меня сожрал.
— Тебе помощь не нужна? – тихо спросил меня папа, прекрасно знаю, что в такие моменты меня лучше не трогать.
— Я женщина XXI века, я сильная и достаточно мужественная, чтобы поднять эту коробку в свою комнату. На второй этаж, — я зло рыкнула и, сделав высшие усилия, попыталась поднять чёртов бандероль на первую ступеньку.
— Ах, ну раз женщина XXI века, тогда ладно, — мужчина весело усмехнулся и, сложив руки на груди, опёрся плечом на дверной косяк.
Так прошло, наверное, минут 10, пока я с победным кличем Питера Пэна не достигла своей цели и не затащила эту коробку на место назначения: первую ступеньку лестницы.
— Не, доча, если тебе помощь нужна ты только скажи, — я зло посмотрела на отца, — ну а если нет, то как знаешь.
— Может помочь? – я услышала тихий шёпот моей мамы и, гаркнув одно из своих любимых ругательств – допустимых для ушей детей, так как сама же и придумала – затащила коробку на вторую ступеньку.
— Неа, зачем? Даже канал Discovery не нужен. Вот тебе – тукан в мире людей.
— Тукан – птица, а я млекопитающее! – я опять обхватила коробку с двух сторон и с криком амазонки подняла тяжёлую посылку. Согнувшись пополам и подняв зад выше головы, потянула бандероль верх по ступенькам. Маленькой высоты мне хватало, чтобы почти не стукаться о ступеньки. Почти. – Ай! Ох! Фу блин! Господи-же-матерь-божья.
— Может всё-таки...
— Лыжню! – раздался душераздирающий крик, и я полетела вниз по ступенькам. Больно шмякнувшись на спину, я застонала. Немного подняла голову и заметила, что коробка не упала и осталась стоять, как я её бросила.
— Милая, молодец, ты сделала это. 5 ступенек, ты мой герой. А теперь предоставь это мужчине, — папа подошёл к этому механизму для пыток и попытался поднять, но лишь покраснел и чуть не лопнул, это же надо так выдохнуть. – Ладно, мужчинам. Эштон, прошу.
Пока мама меня поднимала, и я жаловалась на судьбу женщин и девушек XXI века, мужчины потянули посылку в мою комнату. Мне кажется или я одна на таком же расстоянии от пола тащила эту чёртову махину? Через 5 минут из комнаты раздался вопль девчонки, и я с полной уверенностью могу сказать – это был мой папа.
— И всё это ради еды?
— Еда?!
Надеюсь, не нужно объяснять, что боль в пояснице как рукой сняло, и я быстрее Флэша оказалась в своей комнате. Радостный визг раздался на всю комнату, когда я увидела столько китайских сладостей и вкусняшек. Господи, сколько всего: шоколад, леденцы, лакрица, жевательные конфеты, батончики, драже от Берти Бобс, шоколадная лягушка и многое другое из Хогвартса, Диснея и просто китайских магазинчиков. И, наверное, не только. Я заметила несколько упаковок конфет из Сиднея и, конечно же, печенье с шоколадной крошкой и черничный чай. А на дне коробки был огромный медведь цвета капучино с молочными лапками, в которой оказалась коробка дорогущих конфет из Америки, на которые я в Интернете слюнями капала, и записка из голубой бумаги.
«Я рад, что мы, наконец-то, помирились. Я так по тебе скучал. И кстати, толстовка, надетая на медведя, из моей коллекции, так что она теперь твоя.
Океан любви,
Неизвестный хх»
Вот же чертовски чёртовый чёрт. Неизвестный отправил мне эту посылку тут же как мы помирились, может ещё раньше, а потом мы снова поссорились. Господи, ну почему я такая неудачница? Мои мысли и мелькающие ночные воспоминания прервал папа, ненавязчиво кашлянув мне в самое ухо!
— Родная, ты не хочешь объяснить, что за поклонник отправил тебе этот «маленькое» проявление внимания?
— Да я бы с удовольствием... — я прокашлялась, убирая хрипотцу из голоса, которая почти всегда присутствует в моей речи. – Если бы мне объяснили, что это за поклонник такой.
Я подняла глаза на папу, и он удовлетворительно хмыкнул. В его глазах сверкало желание отгадать эту загадку, и я прекрасно знала, что в моих глазах зеркально отображалось тоже самое.