Теперь ты мой личный манекен

---

Минхо поднял стул вместе с привязанным к нему Ханом и впихнул вглубь большого дубового шкафа. Дверцы захлопнулись с сухим щелчком. Стало тесно, темно и нечем дышать.

Минхо вытер пот со лба, прислонился к шкафу.

— Ну и ночка, — хрипло выдохнул он. — Если бы ты не дёргался, я бы так не устал.

Он приоткрыл дверцу, наклонился. Его пальцы скользнули по пуговицам на лице Хана.

— Знаешь, оно того стоило. Красиво вышло. Тебе нравится?

Из-под кляпа донёсся сдавленный стон. Минхо усмехнулся, резко захлопнул шкаф.

— Спокойной ночи, малыш.

Шаги удалились. Тишина.

В тесной тьме Хан плакал без слёз. Каждая рана на руках и ногах пульсировала огнём. Мысли расползались, цепляясь за одно: выжить. Надо выжить.

---

Резкий звонок разорвал тишину. И ещё. И ещё.

Хёнджин, выругавшись, сдернул трубку.
— Алло?!

— Доброе утро. Полиция. — Голос был сухим, как бумага. — Расследуем исчезновение парня по имени Хан. Его видели в клубе в компании молодого человека. По нашим данным, вы — его близкий друг. Это так?

Сон как рукой сняло.

— Я… нет! Не знаю я никакого Хана! Звоните, когда имя этого молодого человека узнаете!
— Хорошо. Будем на связи.

Щелчок. Хёнджин несколько секунд смотрел на трубку.

— Чёрт! Меня ж посадят!

Он начал названивать всем. Минхо не отвечал. Только противный голос автоответчика: «Абонент временно недоступен…»

---

Три часа дня. Кафе.

За дальним столиком столпилась вся компания. Хёнджин рухнул на стул.

— Ребят, это пиздец. Минхо не в сети. Копы уже тут как тут. Они мне звонили.

— Мне тоже звонили.

— И мне.

— Видите?! — Хёнджин ударил кулаком по столу. — Нас возьмут за соучастие!

Тёмноволосый парень (Чанбин) сжал кулаки.

— Я в тюрьму не хочу! Надо что-то делать!

— Звоним Минхо. Все. Пока не возьмёт.

Минхо спал на диване, дышал тяжело и ровно, будто всю ночь разгружал вагоны.

И тут раздались десятки звонков.

Они долгое время не прекращались Минхо всё-таки потянул руку за телефоном.

— Да? — голос Минхо звучал сонно, будто его разбудили.

— Минхо, ты охренел?! — заорал Хёнджин в трубку. — Мы тут с ума сходим! Полиция! Где Хан?!

— Не интересно, — холодно бросил Минхо.

— Где он?! — вскрикнул кто-то на заднем плане.

Пауза. Потом тихий смешок.

— Он теперь мой манекен. Полностью мой.

— Минхо, сука, отпусти его! Нас всех посадят!

— Это всего лишь игра, — голос Минхо стал сладким, тягучим. — Вы даже не представляете, как интересно наблюдать.

В трубке стоял гул перебивающих друг друга голосов — угрозы, мольбы, мат. Минхо ухмыльнулся.

— Идите к чёрту. Я решу сам.

Он уже собирался сбросить, но Хёнджин выкрикнул:

— Куш! Забирай весь куш! Ты выиграл! Отпускай его!

Минхо замолчал. Потом медленно:

— Жду вас у себя. В семнадцать ноль-ноль. С деньгами.

Щелчок. Звонок оборвался.

---

Тяжёлые шаги. Дверцы шкафа распахнулись.

Минхо наклонился, улыбаясь.

— Ну что, куколка, скучала?

Он снял кляп.

— Нет, — прохрипел Хан.

Минхо нахмурился, но тут же усмехнулся.

— Грубый. Мне это нравится. Проголодался?

— Нет.

— Тем лучше. Значит, я буду кормить тебя сам.

Он вернулся с тарелкой. Запах жареного мяса заполнил комнату. Минхо отломил кусок стейка, поднёс к губам Хана.

— Кушай. Для любимой куколки — особый деликатес.

Хан сжал зубы. Кусок лишь скользнул по ним.
Минхо придвинулся ближе, его шёпот обжёг кожу:

— Ну чего ты? Надо кушать. Я помогу.

Сильные пальцы разжали челюсть Хана и втиснули мясо внутрь. Тот подавился, но проглотил. Минхо наблюдал, как движется его горло, и в глазах вспыхнуло странное удовлетворение.

— Вот так, моя куколка. Ешь.

Он кормил его медленно, кусок за куском, пока за дверью не раздался резкий, требовательный стук.

17:00.

---

Да,да.