Глава 28
Ариатар
Шипящие звуки проникли в сознание, плавно разрушая мой сон. Поморщившись, медленно открыл глаза, оглядывая бревенчатый потолок, нависший над собой, а затем и такие же стены, но источника этих звуков, которые начали увеличиваться в громкости, в комнате, где я провел ночь, а точнее ее остаток, так и не нашел.
Потирая виски, я сел на кровати, пытаясь отогнать сонливость, и откровенно скривился, когда эти звуки, доносившиеся, по всей видимости, из коридора, еще больше увеличили мощность, едва ли не грозя перейти в ультразвук. И только тогда, когда чувствительный эльфийский слух стал различать в них знакомые нотки, преобразованные в далекие от цензуры речевые обороты, я, наконец, понял, в чем было дело.
И только усмехнулся, вставая с кровати и с удовольствием потягиваясь.
Похоже, что это утро принесет мне гораздо больше позитивных эмоций, на энное количество которых я рассчитывал вчера, а точнее сегодня ночью.
И я с видимым удовольствием, которое даже и не думал скрывать, наблюдал за картиной, представшей перед моими глазами, когда, выйдя из комнаты и, миновав коридор, остановился на пороге распахнутой настежь двери, за которой скрывалась спальня, временно отданная в распоряжение Саминэ. Сама девушка находилась сейчас здесь, там же, где я ее оставил прошлой ночью. На кровати.
В обнимку с черным драконом...
Как выяснилось, жрица Латимиры и наш любимый шизофреник совершенно не умеют пить.
Таща уже под утро из таверны эту наклюкавшуюся парочку в особняк Таилшаэлтена на своих плечах, я, конечно, планировал небольшую месть, совмещенную с уроком хорошего поведения для этих двоих, но я никак не мог предугадать, что свидетелем этого поучительного во всех смыслах утра станет ни кто иной, как младший владелец этого гостеприимного дома!
И сейчас я с огромным трудом сдерживая порыв рассмеяться в голос, наблюдал за медленно наливающимся краской бывшим упырем, который, стоя посреди небольшой уютной комнаты, громко булькал от гнева, то и дело разражаясь ругательствами и размахивая руками, глядя на то, как на узкой кровати уютно устроились в обнимку черноволосый некромант, лежа на боку, и бережно прижимая к себе спящую девушку, обнимая ее за талию. Эльсами же, по обыкновению свернувшись клубком, положив ладони под щеку, прижалась спиной к телу полукровки.
Кхм...
Помнится, я оставил их спать здесь совершенно в другой позе, лицом друг к другу. Что ж, ладно.
Так будет даже лучше!
- Какого волкодлака плешивого здесь происходит, хотел бы я знать?! - полукровка, нервно шевелил ушами, плавно перейдя на ультразвук, от чего я невольно сморщился, а спящая парочка на кровати, наконец, зашевелилась, - Вас что, и ни на минуту нельзя оставить? Кейн, ты что тут устроил?!
- А чего я, собственно? - возмутился сонный некромант, садясь на кровати. Он широко зевнул, приоткрыл один глаз и пятерней пытаясь пригладить черную, растрепанную больше чем обычно шевелюру, оглядываясь по сторонам. Его лицо удивленно вытянулось, когда рядом с ним села, потирая кулачками глаза, сонная девчонка, с явным трудом пытающаяся разлепить непослушные веки.
Попытки так с пятой это удалось. Эльсами тихонько зевнула в ладошку и посмотрела на дракона, слегка нахмурившись. Даже пальцем потыкала в его грудь, видимо желая убедиться, что это не сон. Кейн проследил за ее движением и, сведя глаза в кучу, протянул руку и слегка подергал девушку за прядь пушистых волос. Потом хихикнул. Затем еще раз и еще... а потом тихое хихиканье перешло в откровенный смех.
Удивительно, но моя ученица его поддержала. Мой коварный план по смущению этих алкоголиков с надеждой на побудку их совести с треском провалился: похоже что после вчерашнего вечера вампирка и некромант спились и спелись окончательно!
- Чего смешного?! - еще сильнее разозлился эльфенок, нервно сжимая кулаки, - Вы что в одной постели забыли?!
- Эй, ничего криминального, - возмущенно поднял ладони некромант и, переглянувшись с девушкой, уверенно заявил, - Мы тут спали и все! Как ложились не помним, как тут оказались тоже, но твердо уверены, что ни упыря не было. Так что оставь свои гнусные инсинуации в наш адрес и прикопайся лучше вон к тому нахальному трезвеннику, что устроил весь этот балаган!
- Что? - иронично вскинул брови, я спокойно встретил полыхающий взгляд Рика, который, похоже, все же пересмотрел за прошедшую ночь свое отношение к молодой вампирке, раз столь рьяно принялся опекать ее честь, - Нужно же было как-то проучить этих алкоголиков.
- Мы не алкоголики! - фыркнул черный дракон, пытаясь скинуть одеяло с собственных ног. Саминэ же, поддержав слова дракона кивком головы, укоризненно на меня посмотрела. Я только усмехнулся, качая головой. И почему с этой девчонкой все переворачивается с ног на голову? Даже разыграть эту парочку как следует не вышло...
- Ладно, - с заметным облегчением выдохнул бывший упырь и, потерев переносицу, примиряюще произнес, обращаясь к вчерашним дебоширам, но смотря по большей части на сонную Саминэ, - Раз так, приводите себя в порядок и спускайтесь вниз, я там завтрак приготовил... эй, вы чего?! Вы куда?!
На словах полуэльфа о еде Эльсами и Кейн как-то подозрительно побледнели, а затем, медленно и на удивление слаженно приобрели слегка зеленоватый оттенок на лицах и, свалившись с кровати, бегом бросились в сторону двери, ведущей в ванну, попутно зажимая рты ладонями. Следом за громким хлопком закрывшейся двери, по небольшому помещению прокатилась легкая волна драконьей магии - похоже, что как бы плохо не было некроманту, он собирался скрыть от посторонних ушей все, что будет происходить в соседней комнате. И слава Хранителям за это!
- Это что такое? - изумленно выдавил из себя эльфенок, почесывая собственный затылок и обратился ко мне, - Ари, чего это они?
- Похоже что после выпитого накануне, кое-кто теперь просто не способен воспринимать спокойно даже малейшее упоминание о еде, - хмыкнул я, смотря на Рика, который теперь разительно отличался от того нелюдя, что еще вчера с презрительностью поливал грязью представителей клыкастой расы. Не удержавшись, я все же утонил, собираясь слегка поддеть эльфенка, - Особенно о твоей.
- А что с ней не так? - удивился полуэльф и, задумчиво почесав затылок, кинулся в сторону ванной и, остановившись перед дверью, неуверенно постучал в дубовую поверхность, - Саминэ, я надеюсь, что это не из-за вчерашнего моего поведения? Прости, пожалуйста, я действительно был не прав! Я не должен был так отзываться о тебе, ты правда ни в чем не виновата. Просто вампиры, они в прошлом... Хотя какая уже разница, что было тогда? Времена изменились, да и ты совершенно другая, я не имел права сомневаться в тебе. Прости еще раз, я уверен, что ты никогда и никому не причинишь вреда! Саминэ прости, я правда, такой дурак... Выйди, пожалуйста! Я уверен, что тебе обязательно полегчает, если ты хорошо поешь. Там ничего серьезного, только куриный бульон с гренками, салат да булочки... Эльсами, прости меня, идиота, умоляю!
Неожиданно дверь распахнулась, но на пороге стояла не Саминэ а усталый, злой и бледный как смерть некромант.
- Послушай сюда эльфик, - медленно и четко произнес дракон, смотря на Рика из-под намокшей от пота челки, прилипшей ко лбу, - Эльсами тебя прощает, быстро, сразу и с удовольствием. Но! При одном скромненьком условии!
- Э-э-э.. - слегка опешил полукровка и неуверенно спросил, мигом растеряв всю свою уверенность, что полагалась владельцу дома, - И каком?
- Не смей в нашем присутствии говорить о ЕДЕ! - рявкнул некромант так, что задрожали стекла, - И никогда, никогда и не под каким предлогом не смей приближаться к кухне!!! Ой...
Позеленев еще больше, чем было раньше, Кейн торопливо зажал рот ладонью и, шагнув назад, с громким треском захлопнул за собой дверь перед самым носом любопытного Рика, который краем глаза явно пытался разглядеть находившуюся в ванной Саминэ.
- Эм, - растерянно выдавил из себя полуэльф, потерев, ради разнообразия лоб ладонью и, вероятно задумавшись над словами черного дракона, повернулся ко мне. Примерно с минуту вглядывался в мое насмешливое выражение лица и, вздохнув, тоскливо поинтересовался, - Ари, я что правда настолько... ужасно готовлю?
- Нет, что ты, - тихо хмыкнул я и дождавшись, пока полукровка вздохнет с облегчением, мстительно добавил, - Не ужасно. Отвратительно!
- А сразу сказать нельзя было? - сердито выдохнул Рик и, покосившись на вход в ванную, недовольно проворчал, - Развели тут тайны... Ладно, пойду схожу до Шена, раздобуду человеческой еды. Присмотришь за этими похмельными, ладно?
Я только усмехнулся и, оттолкнувшись плечом от дверного косяка, который подпирал все это время, направился в собственную спальню, не собираясь выполнять просьбу полуэльфа. А смысл? Все равно эти вчерашние алкоголики сегодня были не в состоянии натворить хоть что-нибудь серьезное. За них можно было не беспокоится, во всяком случае пока.
Приняв душ и приведя себя в порядок, я направился в сторону кухни, краем уха улавливая какое-то позвякивание и шуршание, доносившееся оттуда. Неужели Рик успел так быстро вернуться?
Но нет. Остановившись на лестнице, я беззвучно хмыкнул, глядя на тех, кто находился на кухне - ими оказались вчерашние пьянчужки. Кейн, устроившись во главе стола, мирно дремал, уронив голову на руки, сложенные на столе перед ним, а возле очага, едва переставляя ноги, возилась Саминэ. Глядя на ее замедленные движения, трясущиеся руки, прикрытые по большей части глаза и нереальную бледность кожи, вместе с легким пошатыванием и мученическим выражением лица, можно было с точностью утверждать, что девушка явно страдала от похмелья. И судя по тому, как она пыталась сделать отвар, который не получался благодаря ее состоянию, далекому от идеала, все прелести утреннего паршивого самочувствия после бурной ночи на себе Саминэ испытывала впервые.
Вздохнув, я спустился и, не выдержав, подошел к вампирке, которая едва ли не засыпала на ходу. Мягко придержав ее руку до того, как она бросила в висевший над огнем котелок совершенно не ту траву, которая при смешении с зельем превратила бы этот дом в неаккуратные развалины, отобрал остальные сушеные пучки и, отложив их в сторону, усадил девчонку прямо за стол. И собирался было поддеть Эльсами на тему ее состояния, но едва взглянув в грустные и слегка мутноватые золотисто-карие глаза, решил промолчать и оставить нравоучения до следующего раза. В конце концов приятнее взывать к совести моей воспитанницы, когда она не спит на ходу.
Благодарно на меня взглянув, Саминэ покорно сложила руки на коленях и, прикрыв глаза, кажется полностью ушла в себя. Хотя мне и показалось, что она просто спала сидя в то время как я, выплеснув неудавшийся отвар от похмелья, совершенно никуда не торопясь, едва ли не педантично следуя всем правилам, сварил новый. На это ушло больше получаса, но за все это время Эльсами ни разу так и не пошевелилась, в отличие от храпевшего Кейна, который уже три раза просыпался от того, что падал во сне со стула. Тихо ругался, поднимался и устраивался вновь за столом, но через несколько долгих минут истории повторялась. В конце-концов черный дракон решил проблему по-своему: после очередного падения он так и остался спать под столом, свернувшись в компактный клубок, чем до невозможности напомнил мне кое-кого.
Налив в кружку темно-золотистый отвар, погасил огонь в очаге и легонько тряхнул девчонку за плечо. С явным трудом, но ее глаза все-таки открылись и она, приняв емкость из моих рук, попыталась вяло улыбнуться.
- Ну? - насмешливо поинтересовался, устраиваясь на стуле, что стоял рядом с ногами вампирки, - Стоило ли вчерашнее веселье твоих сегодняшних мучений?
На лице Саминэ появилось мученическое выражение, словно шевеление извилинами доставляло ей немало неприятных ощущений, что вероятно, так оно и было. Но все кивнув в знак согласия, девушка уткнулась в кружку с отваром, обхватив ту ладошками. Подавив вздох и покачав головой, я протянул руку и стащил вампирку со стола, чтобы усадить ее к себе на колени. Удивительно, но Эльсами не возражала и даже не думала сопротивляться, а только крепче сжала пальцами пузатую емкость и, собравшись в комок, устало прислонилась головой к моему плечу. Мучить дальше девушку я не стал - слишком уж беззащитной и слабой она выглядела на тот момент.
Пришлось лечить головную боль этого похмельного вампиренка.
Впрочем, судя по белой коже и кругам под глазами - лучше ей явно не стало. Ни отвар, ни лечение ей толком не помогли и, вздохнув, я все же решил предпринять кое-что еще. Не стоило тащить Саминэ обратно в Академию, а уж тем более показывать Милике, пока она была в таком состоянии.
Если на звук разрезаемой когтем плоти Эльсами особо не обратила внимания, то запах свежей крови мгновенно заставил ее насторожиться и сесть ровно, ведя носом. Увидев свежий порез на моей шее, девушка вполне предсказуемо дернулась в сторону, едва не свалившись с моих колен, и с возмущением на меня посмотрела.
- Что? - иронично вскинул я брови, придерживая Саминэ за талию, чтобы она не вздумала сбежать, - Будешь отрицать, что это тебе сейчас нужно?
Жрица Латимиры интенсивно закивала, но то, с какой силой она сжала руками кружку и то, что ее глаза на миг затопило алое марево, выдало ее с головой. И поэтому я, не став говорить ничего больше, забрал посуду из ее ладоней, прижал голову упрямую девчонку к своему плечу.
Саминэ протестующее завозилась, упираясь руками в мою грудь, но я все же настоял на своем, ничего не говоря, но и не давая ей выбраться. И только когда она, наконец, угомонилась, поняв, что своего решения я не изменю, с видом великомученицы придвинулась ближе, явно чувствуя себя неудобно, не удержался, чтобы насмешливо не попросить:
- Только не чавкай, хорошо?
Вместо ответа в мою шею поверх небольшой раны впились острые клыки оскорбленного вампиренка.
Вот же... засранка!
Впрочем, болезненный укус практически сразу же сменила приятная истома, разлившаяся по телу, граничившая, пожалуй, с чувством легкой эйфории. Похоже, что клыки вампиров действительно обладали некоторыми интересными свойствами. Но, что удивило меня больше, так мягкое, практически нежное прикосновение теплых губ к моей коже. Кажется я, сам того не замечая, уже начал находить и положительные лишь для себя одного стороны в подобного рода вещах...
На этот раз Саминэ контролировала себя куда лучше - как я и предполагал когда-то, а Рик ошибался. Отстранившись еще до того, как я почувствовал хотя бы малейшую слабость, девушка вытерла губы тыльной стороной ладони и, протянув руку, залечила рану и от моих когтей, и от ее клыков, упрямо пряча от меня взгляд. А я же, откинувшись на спинку стула, с удовлетворением заметил, что цвет кожи вамиренка наконец-то перестал смахивать на кожные покровы зомби не первой свежести. Исчезли и круги под глазами, как и спала мутная пелена с радужки, даже появился легкий румянец на щеках. Да и в общем Эльсами стала выглядеть намного приличнее.
Вот только не зевала бы еще так заразительно!
- Спи, чудо с клыками, - усмехнулся я, вновь притягивая девушку к своему плечу, - У тебя есть полчаса-час до того, как вернется Рик. И я сильно сомневаюсь, что ты дойдешь до комнаты, не заснув по дороге где-нибудь на лестнице. Или хочешь составить компанию Кейну под столом? Все же опыт совместных ночевок у вас уже имеется...
В ответ меня ощутимо пихнули кулаком под ребра, но раздалось фырканье и кожу над ключицей обдало теплым дыханием. На этот раз девушка возиться не стала, а просто прислонилась, обняв себя за плечи и, кажется, уже через минуту спокойно спала.
Приобняв Саминэ одной рукой за талию, обвив ее же хвостом, я позволил себе расслабиться, погрузившись в размышления о планах на завтра и на остаток сегодняшнего дня, машинально пропуская пальцы сквозь густые пушистые локоны волос. Именно столько оставалось до начала учебного года, и времени было катастрофически мало, в то время как предстояло еще многое сделать. И как минимум, нужно было забрать новый гардероб Эльсами у портного.
Занести Трактат Сешъяру, отправить Саминэ к Милике, плюс навестить кое-кого еще...
За размышлениями я не заметил, как вернулся Рик, волоча за собой огромную корзину с едой. Увидев вампирку у меня на руках, эльфенок мгновенно воспылал праведным гневом, но наткнувшись на мой внимательный взгляд, мгновенно сдулся и, махнув на нас рукой, принялся накрывать на стол. Правда совсем скоро он нашел на ком оторваться, и через несколько минут уже тихо шипел на Кейна, периодически пытаясь как бы невзначай отдавить ему попавшуюся на его пути часть тела черного дракона. К слову, удалось ему это лишь раз, а все остальные несколько десяток попыток некромант благополучно уворачивался, катаясь под столом и возле него, не открывая глаз и, кажется, даже не просыпаясь.
Но и драконьему терпению приходит конец - в один прекрасный момент, во время особо громкого шипения и прицельного прыжка Рика полукровка мягко откатился в сторону и, дождавшись приземления полуэльфа, быстрой подсечкой лишил его равновесия. В итоге эльфенок весьма мило вписался носом в стопку жестяных тарелок, стоявших на столе, и повалился вместе с ними на пол, подняв жуткий грохот.
Проснувшаяся от этого Саминэ несколько минут с удивлением наблюдала, как Рик бегает за черным драконом по кухне, вооружившись скалкой и половником. Но вскоре Кейну, который до сих пор страдал от похмелья в отличие от своей собутыльницы, это надоело и он, вооружившись чугунной сковородкой, как-то незаметно перешел в наступление. И пока уже он гонял несчастного полукровку по его же собственному жилью, мы с Саминэ успели довольно неплохо пообедать, практически не обращая внимания на летавшую вокруг нас кухонную утварь.
И практически спустя час, когда мы уже допивали чай, глядя на то, как на кухне развиваются военные действия, я понял, что возвращаться в Академию нам придется без этих двоих. В ход уже пошли разделочные ножи в качестве метательных, а баррикады из стульев и прочей мебели становились все больше: похоже что полукровками завладел азарт и, пока они не выяснят, наконец, кто из них прав, а кто нет, они не успокоятся.
А останавливать их силой у меня не было никакого желания.
- Идем, Саминэ, - отставив чашку с остатками чая, я поднялся из-за стола, отдернув голову до того, как в нее попала разделочная доска. Отмахнувшись от летевшей следом поварешки, просвистевшей в воздухе, я подал девушке руку, - Я обещал занести трактат Сешъяру еще вчера. А тебя ждет Милика и боюсь, если мы опоздаем из-за этих детишек, ничего хорошего мы от нее не услышим.
Эльсами с тоской посмотрела на азартно перебрасывающихся картофелем Кейна и Рика и, вздохнув, подала мне руку, поднимаясь из-за стола. Похоже, что мое мнение она разделяла целиком и полностью.
Но не успели мы избавится от общества этих двух некромантов, впавших в детство, как спустя полчаса угодили в обитель других детишек, которые, вернувшись с практик под кров знакомых мрачных стен, спешили выяснить до начала занятий кто из них за минувшее время стал сильнее, хитрее и изворотливее. Подобное меня уже не удивляло - это было своеобразной традицией Академии Некромантии и не удивительно, что в коридорах общежития сейчас царил невообразимый хаос.
Добраться до комнаты не представлялось возможным, так что Эльсами пришлось идти к Милике не переодевшись, и даже без оружия и блокнота, по средствам которого она привыкла общаться. Вампирка итак была не слишком довольна опозданием девушки, хотя и смягчилась, увидев произошедшие с ней изменения. Обойдя слегка смутившуюся девушку кругом, внимательно ее осматривая, Милика довольно мурлыкнула и, заявив, что теперь обучение моей подопечной будет гораздо интереснее, без промедления выставила меня за дверь.
Рассмеявшись, я отправился по своим делам, передвигаясь по общежитию в сторону здания, принадлежащего гильдии, отмахиваясь на ходу от шальных заклинаний так же, как час назад избегал летающую над головой кухонную утварь. Суматоха вокруг, вспышки магии и запах крови, как и рычание нежити приятно успокаивали, давая понять, что жизнь вошла в привычную колею.
И видимо директор академии, поддавшись подобного рода настроению, пытался на данный момент осуществить ремонт в собственном кабинете, который порядочно запустил за последнее время. Рагдэна не было в пропахшем известью помещении, видимо дракон-некромант сплавил мелкого под опеку Аэрис, а сам же, забравшись на стремянку, пытался побелить потолок собственноручно, не использую магию. Думаю, на это у него была причина - как известно, чтобы не думать о чем-то, иногда просто нужно как следует занять руки.
Этим Сеш'ъяр и занимался, и только махнул рукой в сторону шкафа, единственный который из предметов интерьера остался в пустом кабинете, и вновь сосредоточился на своем занятии, интенсивно водя кистью по последнему не закрашенному, покрытому сажей куску потолка, закапывая жидкой известкой собственную одежду.
Я не стал ему мешать, но и помогать не собирался. И потому, положив трактат в указанное место, не вынимая его из сумки, в которую его убрала Саминэ, обернув книгу еще и в несколько слоев ткани, чтобы я мог хотя бы таким образом ее перенести, удалился по другим своим делам.
К слову, они заняли у меня практически весь день, и когда я, наконец, вышел из убежища де Арка, добившись того, чего хотел, коридоры гильдии уже были окрашены в золотистые тона заходящего солнца. В общежитии стало уже куда спокойнее, но встретить Саминэ, оставшуюся без оружия, все-таки стоило и поэтому я, не скрывая своего хорошего расположения духа, уже через несколько минут стоял возле двери, ведущей в убежище двух вампирок. Эльсами должна была выйти с минуты на минуту, и я не стал стучаться и торопить ее. Прислонившись спиной к стене, я сложил руки на груди, прикрыв глаза, и практически полностью расслабился, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за открытого окна напротив. Настроение действительно было практически великолепным...
- Неужели вы ждете меня, мой принц?
Знакомый, чарующий и мягкий голос с легким придыханием невесомой лаской прошел вдоль позвоночника, окутывая сознание и резко ударяя по нервам. Зверь внутри дернулся и с большим трудом был сдержан, как и руки, так и норовившие сжаться в кулаки. Занявшись совершенно другими проблемами и делами, я совершенно забыл о той, чье присутствие в Академии терзало меня не столь уж давно... И она дала знать о себе именно в тот момент, когда я ожидал этого меньше всего.
- Лиерана.
Стоявшая напротив меня темная эльфийка обворожительно улыбнулась в ответ и медленно присела в реверансе так, что стала видна манящая ложбинка на груди, практически не скрытая глубоким декольте прозрачно-голубого платья из тончайшего шелка. А я же с отвращением смотрел в льдисто-голубые глаза, и мне с большим трудом удалось сдержать рвущуюся наружу ярость.
И все же, глядя на соблазнительные губы, обнажившие короткие, слегка изогнутые клыки, и насмешливый взгляд дроу, я нашел в себе силы почти привычно лениво усмехнуться, отталкиваясь от стены:
- Рад встрече.
Вот только на самом деле это было далеко не так...
Саминэ
- Я надеюсь, ты все поняла, Саминэ? - взяв мой подбородок длинными изящными пальцами с алыми длинными ногтями, Милика заглянула в мои глаза и повторила то, о чем говорила сегодня, - Ты можешь продолжать пить кровь Ариатара, хотя и не следовало бы этого делать. Когда-нибудь я расскажу, почему, но пока запомни: не смей этого делать из его шеи. Среди вампиров подобный укус считается слишком интимным и не каждому дозволено приближаться на такое расстояние, хотя это лучший и самый быстрый способ обезвредить свою жертву. Ты помнишь об этом, я надеюсь?
Я только кивнула, соглашаясь с ее словами и вампирка, наконец, отпустила мой подбородок. Я знала, помнила о том, что в моей слюне содержится яд, который вызывает у жертвы чувство легкости и эйфории от укуса, притупляя боль и другие чувства, отодвигая на задний план любые доводы разума. Через артерии в шее яд быстрее добирается до мозга и сердца, так было удобнее, а если еще правильно укусить, то после того, как вытащить клыки, кровь не будет хлестать фонтаном из горла жертвы.
Мне несказанно повезло, что я, не зная этого, не навредила эрхану...
Быть вампиром - это непросто. Нужно многое знать и, как оказалось, у них есть свои порядки, правила и традиции на этот счет. И об этом я как раз почему-то и понятия не имела... Хорошо хоть Милика объяснила мне большую часть этикета, принятых среди высших вампиров, хотя еще было и неизвестно, являюсь ли я чистокровной. Было немного непривычно, но запомнить их мне удалось с первого раза и достаточно легко, чтобы не путаться во всевозможных оговорках и исключениях.
Хорошо хоть Ариатар даже не догадывался о некоторых из них, иначе никогда бы не позволил мне сделать то, что сам заставил сегодня в доме Рика. Подобное вполне могло бы сойти за страшное оскорбление, и мне было очень стыдно и неловко за свое поведение. Хотя Милика и говорила, что уж теперь-то я должна вовсе забыть об этих двух чувствах.
Но я не могла переступить через себя. Таков был мой характер, и менять его даже в угоду вампирского кодекса я не собиралась. Я обещала когда-то полуэльфу, что я останусь собой, чтобы не случилось, и я сдержу свое слово во чтобы то ни стало.
- Ладно, ты можешь идти, - величественно махнула рукой Милика и улыбнулась, окинув меня еще раз критическим взглядом, - Думаю, твоим опекунам теперь еще больше понравится твой нынешний облик. Расскажешь мне потом о реакции Ари, ладно?
Я присела в реверансе, глубоко склонив голову и разведя в стороны подол длинного бархатного платья темно-бордового цвета с золотым шитьем по краю, благодаря девушку и за очередной урок, и за ее подарок. И выпрямившись, улыбнулась, чем заслужила открытую, а потому и столь редкую улыбку моей наставницы.
Махнув рукой на прощание, вампиресса скрылась в своей спальне, а я же, бросив последний раз взгляд в большое овальное зеркало в тяжелой раме, висящее на стене комнаты, мрачная обстановка которой не изменилась за последнее время, аккуратно разгладила мягкую ткань на животе. Это платье можно было назвать скромным, на первый взгляд: с узкими рукавами три четверти длиной, целомудренным квадратным вырезом и длинной юбкой, оно смотрелось в руках полукровки очень красиво и, несомненно, было дорогим.
Но стоило только надеть его и обуть бархатные черные туфельки с ремешками и на высоком каблуке, как я возмущенно охнула, посмотревшись в зеркало. Тяжелая ткань плотно обтягивало тело, подчеркивая все мои достоинства едва ли на грани приличия, расходясь от пояса на бедрах свободными складками, и при ходьбе юбка словно обволакивала бедра и ноги, дела их такими... аппетитными. Более подходящего слова я не нашла, но Милика осталась в восторге от увиденного. Мне было неловко, я не привыкла к таким фасонам, в которых сама вампирка чувствовала себя комфортно, а порой носила и куда более откровенные наряды, но отказываться было неудобно.
К тому же, пока она рассказывала мне о своеобразном вампирском кодексе, она занялась и моими волосами, завив их горячими щипцами в мягкие локоны, которые потом перебросила через левое плечо на грудь, убрав их от лица с правой стороны и закрепив их там за ухом небольшой заколкой с россыпью рубинов. Но, что было самым дорогим среди ее подарков на мое "пробуждение" так это золотой комплект, состоящий из сережек-капелек на длинных цепочках, кулона и браслета, который можно было зачаровать потом, как и остальные украшения. Я хотела отказаться, но Милика и слушать ничего не желала.
Пришлось принять и это.
И теперь из зеркала на меня смотрела истинная молодая леди, совсем как когда-то давно. Вот только когда именно, я так и не вспомнила, хотя смутные образы продолжали иногда появляться в голове.
Решив не беспокоиться пока об этом, я подобрала край юбки и поспешила на выход - за дверью раздавались чьи-то голоса, и я подумала, что это пришел Ариатар с кем-нибудь из парней. Мне не терпелось увидеть их реакцию, и особенно почему-то я ждала ее именно от демона...
Но меня встретил высокий женский голос, а затем ленивый ответ, донесшийся из-за приоткрытой мною двери.
- Не стоит раздувать свою и без того завышенную самооценку, Лиерана. Ты далеко не единственная в этих стенах, на кого я могу обратить свое внимание.
- Даже так, мой принц? Неужели вы так скоро нашли мне замену? И не ее ли вы ожидаете здесь, под этой дверью, не осмеливаясь войти без приглашения? Помнится, раньше вы были куда смелее...
Лиерана?
Я невольно остановилась, взявшись за ручку двери, но не решаясь перешагнуть порог, чтобы выйти окончательно в коридор. Та самая темная эльфийка, что играла с кронпринцем эрханов и разбила ему сердце? Она вернулась в Академию? Но почему вдруг?
Это было плохо, очень-очень плохо! Ариатар лишь недавно стал меняться, с ним стало приятно общаться и мне казалось, что он на какое-то время забыл о своей мести. А что теперь, все вернется на круги своя и он станет таким, как прежде? Нет этого нельзя допустить! Я не хочу, чтобы он снова стал... таким. Как при первой нашей встрече.
Расправив плечи, я взяла себя в руки и вышла в коридор, мягко притворив за собой дверь. И повернувшись к ожидающему меня эрхану, улыбнулась, склоняясь в почтительном реверансе, извиняясь за свое долгое отсутствие. Но первым, что я услышала, оказались слова темной эльфийки, стоящей неподалеку, и они были наполнены плохо сдерживаемой ревностью:
- Кто это, Ариатар?
- А эта та, Лиерана, которая заслуживает куда большего внимания, чем ты, - послышался ответ и демон, оттолкнувшись от стены, подошел ко мне. Взявшись пальцами за мой подбородок, он ненавязчиво заставил меня выпрямиться и запрокинуть голову, чтобы я посмотрела в его глаза. Погладив мою щеку большим пальцем, он мягко упрекнул, - Я тебя заждался, Эльсами.
Я только улыбнулась в качестве очередного извинения и взгляд Ариатар потеплел, но ненадолго, практически сразу же вернувшись к равнодушному синему цвету, в котором не было ни капли от насыщенного оттенка драгоценных сапфиров. К тому же узор на его радужке слабо алел, и я мгновенно поняла, что это значит, как и то, что задумал эрхан, когда он слегка наклонился к моему лицу.
Он был в состоянии контролируемой ярости, хотя и тщательно это скрывал. Присутствие темной эльфийки, которая, к слову, была действительно красива, что я успела заметить, сильно ударило по нему, отбросив его далеко назад, в обратную сторону от того, что он добился за последние месяцы. Он практически мгновенно стал вновь черствым, холодным и равнодушным и сейчас он собирался мстить Лиеране, вызывая в ней одно из отвратительнейших чувств: ревность пополам с завистью. А так же сожаление о том, что сейчас на ее месте находилась я.
Времени на размышления не оставалось.
Спрятав боль во взгляде, прикрыв на миг ресницы, я улыбнулась демону так, как никогда до этого и, обняв его за шею, сама поцеловала...
Но не так, как учили жриц Латимиры, не так, как говорила Милика, и даже не так, как требовалось бы для показательной страсти и любви. А так, как хотела этого я сама, если бы все это вдруг оказалось не игрой, а настоящей, несбыточной реальностью...
Это было не так, как тогда, на крыше. Губы эрхана были нежными, но настойчивыми, и в какой-то миг я оказалась прижата к нему непозволительно близко, и поцелуй перерос в нечто большее. Чувствуя боль в глубине души и противную горечь, я отрешилась от них и, притянув Ариатара за шею еще ближе к себе, на миг забыла обо всем. Но не о тепле его тела, ласковых касаниях его рук, его губ, сводящих меня с ума...
На долгое мгновение я потеряла счет времени, и разгневанный цокот хрустальных каблучков донесся лишь откуда-то издалека. Уже не имело значения не место, ни время, ни случайные свидетели. Только хоровод этих чувств, вихрь эмоция и потихоньку разгорающаяся страсть. Хотелось большего, но внезапно пришло горькое осознание того, что этот демон мне не принадлежит и все, что происходило между нами сейчас, было лишь постановкой, игрой, и ничем другим именно для него...
Эта была всего лишь месть. Злая, больно ранящая, банальная.
Всего лишь месть.
Отстранившись первой, я нежно улыбнулась Ариатару, проведя кончиками пальцев по его щеке, не позволяя ни тени терзающих меня чувств проявиться во взгляде и, взяв его за руку, повела за собой по пустынным коридорам. Не обращая внимания на косые взгляды редких студентов, ни на духоту, царившую в здании общежития, ни на собственную ярость, клокотавшую в душе, и даже на пальцы самого эрхана, которые в какой-то момент переплелись с моими.
Мне было больно.
Настолько больно, что едва за нами закрылась дверь комнаты, как сильный удар в подбородок отбросил демона назад. Потирая практически мгновенно проявившееся красное пятно на челюсти, Ариатар удивленно на меня посмотрел, явно не понимая, что со мной творится. А я же...
Я чувствовала, как меня медленно пожирает ярость, смешанная с болью. Только сейчас я поняла, что он меня просто использовал.
Как истинный кронпринц эрханов, он воспользовался ситуацией, чтобы отомстить бывшей возлюбленной, чтобы ранить ее, не задумавшись ни на миг о моих чувствах и о том, как я должна была это воспринимать. Он не думал, да и не хотел делать это, даже не пытаясь предположить, что мне может быть обидно, что меня это может огорошить, задеть, да что там! Практически растоптать!
Да, я сама решила помочь ему, это был мой выбор. Но в глубине души, как та наивная маленькая девочка, что три месяца назад решила довериться демону, я сделала это еще раз и что получила в итоге? Как и тогда, лишь боль, горечь обиды и непонимание...
Я, как последняя дура думала, что стала для него кем-то большим, чем просто сопливая девчонка, которую навязал ему тот, кто был сильнее его. Что я заслужила его хорошее отношение, доверие, уважение, в конце концов!
Он ведь изменился, я видела. Он стал мягче, терпимее, он опекал меня, учил, заботился, хоть и в своеобразной манере, даже волновался обо мне, а однажды даже доверил свои крылья.... Ариатар стал другим по отношению ко мне, это невозможно было отрицать.
И сейчас, отбросив назад все те чувства, что сжигали меня изнутри, смотря на эрхана практически равнодушным взглядом, меня интересовал только один вопрос.
Почему.
Если он действительно стал хорошо ко мне относиться, то почему он поступил так со мной? Почему, волкодлак его задери, он все-таки меня использовал?!
- Я демон, Эльсами, - прочитав вопрос в моих глазах, лениво и насмешливо ответил Ариатар, опираясь плечом на стенку и сложив руки на груди привычным жестом, - Неужели ты думала, что я мог поступить иначе?
Нет, не думала. Я надеялась, Ариатар.
Надеялась на то, что стала для тебя кем-то большим, чем просто игрушка в твоих руках, чем вещь, которой можно пользоваться как угодно, чем простое средство для достижения собственных целей.
Но все оказалась ложью.
Рука сама взметнулась вверх, и комнату огласил звук хлесткой пощечины, словно озвучивая те слова, что я не могла произнести вслух.
Это будет последний раз, когда я по доброй воле прикоснулась к нему - я не хочу больше не видеть этого демона, ни слышать. Я хочу вообще забыть о его существовании!
Но хрдыр, как же больно...
Сохранять лицо в любой ситуации - вот то, чему учила меня Милика. Не поддаваться эмоциям, не показывать их окружающим, запереть всю боль в себе. И я сделала это. Никто не увидел ни малейшего отголоска моих чувств, пока я спокойным шагом покидала пределы Академии, не обращая внимания ни на что.
Легкое заклинание окутало плечи, и уже через несколько минут никто из припозднившихся прохожих даже не заметил посреди площади одинокую съежившуюся фигурку, плачущую на бортике фонтана в лучах заходящего солнца.
Только тогда я позволила себе расплакаться, чувствуя, как сердце сжимается от привычной, но уже подзабытой жалости к самой себе.
За что он так со мной? Неужели я действительно заслужила такое обращение? Он ведь правда стал другим, и я видела, я чувствовала, как он относится ко мне. И надеялась - до последнего момента надеялась, что он не воспользуется ситуацией, передумает, вспомнит обо всем, что нас связывает...
Но, видимо, этого оказалось слишком мало. Да и наверное, не было ничего, просто я как всегда хотела видеть то, чего не было, и надеялась на то, чего не может быть. Кто я такая, чтобы он изменил свое отношение ко мне? Для него подобное в порядке вещей.
И все же... было невыносимо больно от осознания того, что я лишь вещь. Всего лишь средство для достижения цели. Орудие мести. Игрушка.
Игрушка для кронпринца эрханов.
И теперь уже наверняка бесполезная. Он получил, что хотел, а я показала характер. На этом все и закончится: непокорные игрушки демонам становятся не нужны. И от осознания этого было еще больнее, чем все, что происходило ранее.
Скинув туфли и уткнувшись лбом в колени, не обращая внимания на то, что слезы капают на дорогой бархат, я расплакалась еще сильнее, комкая пальцами ткань и понимая, что я не смогу вернуться в Академию. Не теперь.
В общежитии полно других комнат, стипендия у меня есть, так что нам и необязательно теперь вовсе встречаться. Я постараюсь сделать все, чтобы не попадаться ему на глаза, так мне будет легче. Нужно только найти в себе силы пережить все это сейчас...
Только заставить себя забыть его равнодушный взгляд и голос, убаюкать боль внутри, избавиться от горечи в растоптанной душе, и собрать вдребезги разбитое сердце. Всего лишь собрать себя заново. Заставить себя жить, смотреть вперед и начать вновь улыбаться, вопреки всему. И назло ему.
Вот только смогу ли?
Смогу. У меня просто не выбора.
Осознание этого факта не ухудшило мое самочувствие, а наоборот, слегка притупило бушующие внутри чувства. И шмыгнув носом, я вытерла слезы со щек ладонями, спуская ноги с бортика фонтана. Что толку упиваться болью, если сделанного уже не воротишь? Мне придется с этим жить, не имея возможности забыть обо всем, как когда-то. Я научилась жить по-новому, а значит, смогу сделать это еще раз, но уже без чьей-либо помощи.
Громовой раскат над головой едва не заставил меня вздрогнуть. Оглядевшись вокруг, я поняла, что просидела на площади ни один час, и солнце село окончательно, погрузив город в полумрак. В небе сгущались грозовые тучи, и внезапно подул ледяной ветер, всколыхнув длинную юбку. Вокруг не было ни души.
Вздохнув, я наклонилась и медленно надела туфли, а затем побрела в сторону ближайшей улицы, чувствуя опустошение в душе. У меня не осталось больше сил ни на какие эмоции, а тело чувствовало лишь усталость и холод, пробирающий до костей. Но, не смотря на это, я брела по пустынной улице, опустив голову и обняв себя за плечи. Скоро должен был начаться дождь, но мне было плевать на то, что я промокну до нитки. Пускай ливень смоет остатки слез - так будет только лучше...
Внезапно я натолкнулась на кого-то, но, не подняв голову, беззвучно извинилась и попыталась обойти препятствие. Над головой раздался смешок и на плечи легли чьи-то руки, заставив меня невольно нахмурится и поднять голову.
Передо мной стоял молодой мужчина, продолжая удерживать меня на месте и улыбаясь как-то... странно. Красивый, светловолосый, довольно высокий, гибкий и, наверное, сильный. Но выражение его лица было с каким-то легким оттенком сумасшествия, и сердце екнуло в груди, словно предупреждая об опасности.
Отстранившись, я сделала шаг назад и еще раз всмотрелась в его лицо. Оно, безусловно, было мне знакомым, я уже видела его однажды. Но где? И при каких обстоятельствах? И почему внутренний голос велит мне бежать отсюда?
- Как интересно, - неожиданно усмехнулся мужчина и, шагнув вперед, коснулся пальцами моего лица, - Неужели ты не узнаешь меня, котенок?
Нахмурившись еще больше, я внимательно посмотрела в его ярко зеленые глаза. Словно откуда-то издалека раздались громовые раскаты, громкие голоса, ругательства, звук взрыва и треск пламени, а затем полный боли женский крик...
И я вспомнила.
Беззвучно вскрикнув, я отшатнулась от мужчины, но тут же оказалась в других, не менее сильных руках. Стальная хватка сомкнулась на горле, мешая дышать и не давая ни единого шанса вырваться. И только в этот момент, поддаваясь панике, всколыхнувшийся в душе, чувствуя, как гулко колотится сердце, я поняла, что мое оружие так и осталось в комнате общежития.
- Ну-ну, не стоит так бояться меня, малыш, - насмешливо произнес мужчина и подойдя ближе, провел пальцем по моей щеке, медленно опускаясь вниз, вдоль шее и до груди, пока не коснулся сапфира на крестике, что был спрятан в вырезе платья. Миг - и паника усилилась, когда я почувствовала, что связь с Риком и Ариатаром пропала, - Ты стала еще красивее с последней нашей встречи.
- Сет, давай быстрее, - раздался над ухом знакомый мужской голос, - Она стала сильнее, я не удержу ее!
- Ну мы это планировали, не так ли? - весело рассмеялся блондин и, достав из кармана пузырек, медленно вытащил деревянную пробку, смотря на меня насмешливым взглядом, - Только так долго пришлось ждать, пока это милое создание, наконец, выйдет погулять в одиночестве...
Я дернулась еще сильнее, чувствуя, что еще вот-вот, и я смогу освободиться, не вслушиваясь в то, о чем они говорили. Это было неважно сейчас, мне нужно было еще чуть-чуть постараться и...
Мне не хватило одной секунды. За шаг от призрачного видения свободы, пальцы светловолосого мужчины сомкнулись на моем подбородке, заставляя открыть рот, и я почувствовала мерзкий привкус зелья на языке. Тошнотворный и знакомый вкус отвара, который притупляет все чувства, рассеивает внимание и подавляет волю. Я знала его состав наизусть, как и то, что бороться с его действием просто бесполезно.
И уже через несколько долгих минут я стала безвольной куклой в руках того, кто на моих глазах убил мою мать.
Их голоса доносились откуда-то издалека, как и участившиеся громовые раскаты. Глаза почти не открывались и все, что я могла видеть изредка, так это смутную пелену перед ними с темными очертаниями домов, которые менялись, когда меня куда-то понесли. Притупились и остальные чувства, я не могла разобрать запахи, слова, звуки. Я была как будто в полудреме.
Я не понимала, что происходит, но только до тех пор, пока руки не пронзила сильная, острая боль, разрывающая кожу, плоть и связки мышц на запястьях.
Беззвучный крик сорвался с губ, но на них тут же попала новая порция зелья и все повторилось вновь. Шевеление вокруг, тихие слова, едва различимый смех, чьи-то тени, а затем опять удар, но уже живот пронзила боль, к которой мгновенно прибавился запах крови - моей собственной. И вновь зелье, шаги, смех, тени, напевная тихая речь, вспышка магии, невесомое прикосновение к лицу.
И в этот раз туманное состояние прервала боль. Сильная, острая, пронзившая сердце и остановившая его медленный стук. Но на этот раз, вместо повторения всего прошлого, на смену боли пришла пустота...
Я очнулась в большой комнате, которая по убранству напоминала пещеру, которой кто-то придал жилой, и даже уютный вид. Большой очаг неподалеку, в котором ровно светило неяркое желто-оранжевое пламя, несколько старинных книжных шкафов. Большое овальное зеркало в золоченой оправе на гнутых ножках, темно-алые портьеры на стенах, перевитые плетеными шнурами, пара больших кресел и столик между ними. Ровный каменный пол с непонятными древними рунами и небольшой круглый помост посередине. На нем стояла мраморная чаша на подставке, и больше вокруг ничего не было. Не смотря на отсутствие окон, воздух не был затхлым, а тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в очаге, казалась мягкой, в чем-то даже уютной.
Я не понимала, где я нахожусь, и почему, а все воспоминания казались лишь размытым сном, и мне никак не удавалось сосредоточиться на них, увидеть и вспомнить хоть что-то. Единственное, что я помнила - это была боль в запястьях и на сердце, но никаких следов на коже и на ткани платья на груди я не обнаружила. Это не поддавалось никакому объяснению, но прежде чем я успела хотя бы немного запаниковать, меня поприветствовал знакомый голос:
- Здравствуй, Эльсами. Я вижу, что ты все-таки добралась до этого места. Жаль. Я думал, что твой демон все же найдет в себе силы усмирить свою гордыню.
- Авалон, вы? - я повернулась в сторону, откуда донесся голос и с удивлением увидела Древнего, который расположился в одном из кресел, как и кто-то другой. Они оба склонились над столиком, на котором стояла шахматная доска с расставленными на ней резными фигурками так, словно игра шла уже несколько часов, хотя я могла поклясться, что еще минуту назад здесь никого не было, - Что вы здесь делаете? Если я могу говорить, то это опять сон, да?
- Боюсь, что не совсем, - качнул головой мужчина и, оставив не доигранную партию, откинулся на спинку кресла и обратился к своему сопернику, - Геката, не объяснишь малышке некоторые подробности ее пребывания здесь?
- Геката? - тихо охнула я, машинально отступая назад, и понимая, что тот, с кем играл Авалон в шахматы, был ни кто-то, сама Хранительница душ... Сердце сжалось в комок от дурного предчувствия.
- Ну, Эльсами, не все так плохо, - ласково произнесла женщина, закутанная в тонкий бархатный плащ, мягко окутывавший ее хрупкую фигуру. Поднявшись с кресла, Хранительница тряхнула головой, от чего ее длинные, иссиня-черные волосы, вьющиеся полукольцами, рассыпались по плечам и спине, и спокойно улыбнулась, - Не стоит меня бояться. Я не причиню тебе вреда.
- Если это так, тогда зачем я здесь? - задала вопрос, переводя взгляд со спокойного лица Древнего, который сидел, закинув ногу на ногу, на лик Гекаты, которая обладала холодной, неживой красотой.
- Это долгая история, - улыбнулась женщина, подходя ближе, и заставив меня насторожиться еще больше, - Когда-нибудь я расскажу тебе ее.
- Нет, сейчас! - выкрикнула я, понимая, что хватит с меня секретов, тайн и недомолвок, которых и так с лихвой хватало в моей жизни. И мне было уже откровенно все равно, на кого я сейчас позволила себе повысить голос и чем это могло закончится, - Я хочу знать сейчас, что происходит, и почему я здесь оказалась! Немедленно, расскажите мне, что произошло! Ведь вы знаете оба, не так ли?!
- Геката, покажи ей, - спокойно отреагировав на мою истерику, тихо попросил Авалон, подперев тыльной стороной ладони подбородок и избегая моего взгляда, смотря лишь в сторону, на пламя, танцующее в очаге.
- Хорошо, - на удивление легко согласилась женщина и, подойдя ко мне, протянула хрупкую, бледную руку, - Идем со мной, дитя.
Недоверие во мне боролось со страхом, но желание все узнать было намного сильнее и я, все еще сомневаясь, все же протянула свою руку, едва не вздрогнув, когда коснулась ледяной кожи.
Геката потянула меня за собой и, взойдя на помост, подвела к неглубокой чаше, наполненной прозрачной водой, в гладкой поверхности которой отразилась лишь я одна. Отпустив меня, Хранительница провела ладонью над водной гладью, не коснувшись ее, но от этого жеста вода пошла рябью, а когда успокоилась и разгладилась, на ней появилась картинка, заставившая меня судорожно вцепиться в край чаши пальцами, ногтями царапая камень.
По улицам ночного города металась большая пума, промокшая насквозь от проливного дождя. Она вынюхивала что-то или кого-то и в один момент, когда вспышка молнии осветила главную площадь, глаза напрягшегося зверя сверкнули алым, а через миг приняли ровный сапфирово-синий цвет. И уже через несколько секунд хищник, видимо, уловил нужный ему запах и в несколько прыжков очутился у крыльца старого, практически развалившегося дома. В его нутро, а точнее в подвал, больше похожий на каменный желоб, стены которого были забрызганы кровью, ворвался уже не зверь, а злой демон, едва ли не разрушив крыльями и когтями ветхие старые стены.
Но, не смотря на его заметную спешку, я поняла, что он опоздал...
Я почувствовала, как сердце начинает биться в груди все медленнее, а гул в ушах наоборот, становится все громче, затопляя сознание. Ладони вспотели и похолодели, когда я увидела, как демон упал на колени перед хрупкой фигурой в темно-алом платье, распятой на полу, прибитой за руки железными штырями к каменной поверхности, надежно удерживая ее посреди пентаграммы, чьи контуры были залиты кровью из глубокой раны на животе.
Лицо чернокрылого эрхана застыло восковой маской, а в глазах отразились непонимание, ярость, опустошение и боль, когда он увидел черный кинжал, вонзившийся глубоко в ее сердце, и остановивший навсегда его мерный стук.
Я без слов поняла, что мне хотели сказать Геката и Авалон.
Лежащая в подвале на холодном полу девушка была мертва.