Одинокое Пламя(ℝ𝕒𝕕𝕚𝕠𝕒𝕡𝕡𝕝𝕖)

Утро было тихим. Слишком тихим.

Аластор лежал на кровати, не в силах пошевелиться. Каждое его дыхание отдавалось тупой болью в груди. Старая рана, забытая в сражении с Адамом, теперь яростно напоминала о себе. Она горела, будто кто-то вновь пронзил его сердце.

Рядом безмятежно спал Люцифер. Его волосы мягкими волнами спадали на подушку, лицо было расслабленным, а губы чуть дрожали в лёгкой улыбке. Он выглядел таким счастливым, таким... живым.

Аластор смотрел на него, стиснув зубы от боли. Он боялся даже пошевелиться — боялся разбудить его. Пусть Люцифер хотя бы сейчас будет спокоен. Пусть он не узнает, что любимый рядом медленно умирает.

Он знал, что Люцифер мог бы спасти его. Он бы без раздумий отдал бы всю свою силу на исцеление. Но Аластор не позволял.
Он слишком любил его, чтобы допустить это.
Не хотел, чтобы Люцифер снова страдал, снова терял частичку себя ради кого-то.

Аластор медленно сжал кулак на простыне, пытаясь терпеть. Каждый вдох был пыткой. Мир плыл перед глазами. Всё тело казалось чужим, тяжёлым, обожжённым изнутри. Ему казалось, что он горит. И только один взгляд на Люцифера удерживал его от полного отчаяния.

"Чуть-чуть ещё," — думал он. — "Дай мне ещё немного... Просто посмотреть на тебя."

Он слушал ровное, спокойное дыхание Люцифера, словно цепляясь за него как за последний якорь в этом мире.
И молился в тишине — не к небесам, не к аду — только к нему: чтобы тот жил. Чтобы был счастлив.

Потому что всё, что осталось у него — это любовь.

Люцифер сонно повернулся на другой бок, потянулся... и сразу почувствовал это.
Что-то было не так.

Аура рядом с ним была странной — тяжёлой, дрожащей, еле тёплой. Это был не тот живой, озорной поток энергии, который обычно исходил от Аластора.
Нет, теперь она была приглушённой, словно пригасающий огонь.

Люцифер резко открыл глаза.

Аластор лежал неподвижно, стиснув зубы так сильно, что на висках выступили тонкие нити напряжения. Его пальцы вцепились в простыню так, что костяшки побелели. Лоб блестел от испарины, а дыхание было тяжёлым, рваным.

— Аластор? — тихо позвал Люцифер, прикоснувшись к его плечу.

Аластор вздрогнул, но не обернулся. Он лишь слабо улыбнулся, стараясь сделать вид, что всё в порядке.
Но даже улыбка получилась болезненной.

Люцифер сел в кровати, теперь полностью проснувшийся, встревоженный. Его глаза стали тревожно золотистыми, в них вспыхнула паника.

— Что случилось? Ты... ты ранен? — его голос дрожал.

Аластор хотел было сказать привычное "всё хорошо", но когда он попытался пошевелиться — через его лицо пронеслась волна такой боли, что у Люцифера внутри всё оборвалось.

— Почему ты молчал?! — голос Люцифера сорвался на почти истеричный шёпот. — Почему не сказал?!

Аластор с трудом приоткрыл глаза и, собирая последние силы, прошептал:

— Я не хотел... чтобы ты переживал... Не хотел, чтобы ты... снова жертвовал собой.

Люцифер склонился над ним, дрожа. Его ладони вспыхнули мягким светом, потянувшись к ране на груди Аластора. Но тот поймал его запястье, остановил.

— Нет, Люци... Пожалуйста. Не трать силы. Не за меня.

В его глазах плескалась мольба. И такая любовь, такая отчаянная, что Люциферу стало трудно дышать.

— Ты идиот, Аластор, — прошептал он, прижимая его руку к своей щеке. — Мой любимый идиот...

Люцифер дрожал, прижимая ладони к ране на груди Аластора. Его магия засияла ярким золотым светом, растекаясь по коже любимого. Он сосредоточился, вкладывая в это всё, что у него было: силу, надежду, любовь.

Но рана оставалась.
Она горела, как раскалённая метка.
Кровь сочилась сквозь пальцы, и даже святое сияние Люцифера не могло остановить её.

— Нет... нет... — Люцифер прошептал, голос срывался на глухие всхлипы. Он приложил ещё больше сил, чувствуя, как слабость охватывает его самого.
Но всё было бесполезно.

Аластор смотрел на него сквозь полуприкрытые веки и слабо улыбался.
Та самая, родная, немного лукавая улыбка. Только сейчас в ней было столько нежности и печали.

— Люци... Хватит, — хрипло прошептал он, — пожалуйста... не губи себя.

— Я не могу.. — Люцифер уткнулся лбом в его грудь, обнимая, словно боясь отпустить. — Я не могу тебя потерять!

Аластор, из последних сил, поднял руку и запустил пальцы в его волосы.

— Ты уже спас меня... — его шёпот был едва слышен. — Давно... тогда, когда принял таким, какой я есть. Когда полюбил меня...

Люцифер всхлипывал, цепляясь за него, словно за последний островок тепла. Он снова приложил ладони к ране, отчаянно вливая в Аластора остатки своей силы.

Но света становилось всё меньше.
И дыхание Аластора — всё тише.

— Не уходи... пожалуйста, — Люцифер задыхался от рыданий. — Останься со мной... Я прошу тебя...

Аластор слабо улыбнулся, утирая его слёзы.
— Я всегда буду с тобой... мой свет...

И его рука бессильно соскользнула вниз.
Глаза закрылись.

И осталась только тишина.
Тишина, от которой звенело в ушах.

Люцифер прижимал безжизненное тело к себе, раскачиваясь взад-вперёд, пока его сердце медленно раскалывалось на миллионы осколков.
Он вжимал Аластора в себя, будто мог силой любви вдохнуть в него жизнь.

Но было уже поздно.

Люцифер не мог поверить. Он не мог осознать, что Аластора больше нет. Это невозможно. Это была ошибка. Это не могло быть правдой.

Он стоял на коленях перед телом любимого, и его мир рушился.

— Аластор... — шептал Люцифер, прижимая его руки к своему лицу, словно пытаясь почувствовать хоть какое-то тепло. Но всё было холодно.

Слишком холодно.

Глаза Люцифера потемнели, когда отчаяние заполнило его душу. Он не знал, что делать. Не знал, как жить, если Аластора нет.

Он был готов на всё, даже на самое невозможное.

— Бог! — вскричал Люцифер, не в силах сдержаться. Его голос прорезал тишину, как остриё меча, разрывающее всё на своём пути. — Бог! Я вызываю тебя! Я прошу тебя... верни его! Верни его ко мне!

Каждое слово было наполнено яростью, страданием и отчаянием. Его магия бурлила в воздухе, в его жилах пульсировала огненная энергия. Он был готов разрушить всё, лишь бы вернуть Аластора.

И тогда, как по воле Вселенной, небо на мгновение потемнело. Легкий свет окутал его, и в воздухе появился силуэт. Он не был физическим, скорее — как нечто сверхъестественное. Но Люцифер знал, что это Он. Его голос был одновременно тяжёлым и спокойным, как холодный ветер в пустыне.

— Ты не можешь вернуть его, Люцифер. — голос был глубоким, безэмоциональным. Это был голос Бога, но он звучал как ледяной приговор.

Люцифер почувствовал, как его сердце рвётся на части. Он поднялся на колени, не отрывая взгляда от светящегося силуэта, который стоял перед ним. Он знал, что это было последнее, на что он осмелится. Но он был готов. Готов пойти до конца.

— Пожалуйста, — прошептал Люцифер, сжав кулаки. — Я всё осознаю. Я был горд, я был слеп. Но я не могу... я не могу жить без него. Он мой единственный свет! Я прошу тебя... верни его ко мне!

Силуэт Бога молчал некоторое время. Люцифер почувствовал, как его сердце сжимается с каждой секундой ожидания.

— Ты хочешь, чтобы он вернулся, Люцифер... но не все могут жить в этом мире без последствий. — голос Бога был тяжёлым, как осуждение. — Ты должен понять, что смерть Аластора — это его путь. Он завершил свою миссию.

Слёзы потекли по щекам Люцифера, его лицо было искажено болью.

— Я не прошу вернуть его живым, я прошу, чтобы ты хотя бы дал мне шанс провести с ним последнее время. Чтобы я мог с ним попрощаться... не так.

Бог молчал. Словно размышлял.

Люцифер не отводил взгляда. Его лицо было полно страдания и решимости. Он готов был унизиться, готов был на всё, лишь бы увидеть Аластора, хотя бы в последний раз.

— Ты хочешь прощения, Люцифер? — спросил Бог, его голос теперь звучал мягче, но всё равно безжалостно. — Ты хочешь вернуть то, что потерял?

— Да. Я готов на всё. Даже если это будет стоить моей души.

Прошло несколько долгих секунд молчания, прежде чем Бог ответил:

— Тогда я дам тебе шанс. Но ты должен быть готов к последствиям.

И в следующий момент Люцифер почувствовал, как его тело заполняет энергия. Он закрыл глаза, и перед ним, словно видение, снова возникло лицо Аластора.

Но это было лишь миражом.

Реальность была безжалостной.

— Прощай, Аластор...— прошептал Люцифер, ощущая, как сила Бога постепенно уходит, оставляя его с решением, которое ему придётся принять.

И в этот момент Люцифер понял: он уже потерял всё. Но он не мог позволить себе забыть.

Он бы не забыл. Никогда.

Люцифер стоял перед телом Аластора, его руки тряслись, а сердце билось с бешеной скоростью. Он не мог поверить, что этого не хватит. Что всё, что он делал до этого, не спасло его. Вся его сила, вся магия, всё, что он знал — всё было недостаточно. Но он не мог сдаться.

"Я не могу потерять тебя," — прошептал Люцифер, подходя ближе к Аластору. Его глаза сверкали, полные решимости, страха и боли. Он снова положил свои руки на грудь Аластора, чувствуя холод, который исходил от него.

"Я исцелю тебя. Я сделаю всё, чтобы вернуть тебя ко мне," — сказал Люцифер, сжимаясь от боли, но продолжая концентрировать свою энергию на теле любимого. Он вложил в это всю свою силу — магию, свою жизнь, свою сущность.

В воздухе начала вибрировать энергия, свет начал окружать их. Люцифер почувствовал, как его внутреннее пламя загорается, как он вкладывает в это всю свою сущность. Его магия переполняла пространство, и казалось, что всё вокруг вот-вот начнёт рушиться.

Но когда свет стал слишком ярким, когда Люцифер почувствовал, что его силы достигают предела, и он был почти готов отпустить свою боль, что-то пошло не так.

Рана на груди Аластора всё ещё оставалась открытой. Исцеление не наступало. Аластор не начинал дышать, и Люцифер почувствовал, как его силы иссякают.

"Почему?" — Люцифер закричал, его голос был полон отчаяния. Он не мог понять, почему его усилия не работают. Почему он не может спасти его.

Он снова наклонился над Аластором, его руки были уже покрыты кровью. В этот момент, когда последняя искра надежды готова была погаснуть, Люцифер почувствовал, как мир вокруг него начинает искажаться. Он почти не мог дышать от того, сколько магии он вложил в попытку исцеления.

Но перед тем как его сознание могло поглотить последний потухший огонь, Люцифер услышал тихий шёпот.

"Люцифер..." — голос был слабым, едва слышным, но это было именно то, что он так отчаянно искал.

"Аластор?" — Люцифер поднял голову, его глаза наполнились слезами, когда он увидел, как на губах Аластора появляется едва заметная улыбка.

Но прежде чем Люцифер мог что-либо сделать, аура вокруг них вдруг переменилась. Боль вновь захлестнула его, и пространство вокруг их двух фигур начало сжиматься, как если бы что-то застывало в этом моменте. Люцифер почувствовал, как его силы начинают исчезать, и когда он попытался удержаться за последний шанс, его сознание поглотила пустота.