Когда-нибудь в следующей жизни

- Может сделаем то, что они просят?
«Чёрт, да».
И прежде, чем я осознаю, что озвучила мысли вслух, я чувствую незамедлительное касание мягких губ до моих, на которое спешу ответить - сминаю невозможно пухлые уста Пака и цепляю зубами его нижнюю губу так, как любит делать он сам, когда нервничает. В ответ на это Чимин лишь жарко выдыхает в мои губы, заставляя прикрыть глаза, и запускает в дело язык, одновременно с этим касаясь рукой моей щеки, а другой - придерживая меня за затылок. Он игриво проходится языком по моим дёснам, получая мгновенный ответ - мои пальцы зарываются в его светлых волосах, не сильно оттягивая у корней, отчего у Чимина вырывается приглушённый стон.
Понимание того, что я целуюсь с тем самым ангелом, который смущался каждого моего действия, но сейчас так чувственно меня целует, переплетая наши языки, приходит со звоном голове и открывающейся дверью, от которой исходит хихиканье и знакомые визги.
- Свалите уже отсюда! - не выдерживаю первая я, разрывая поцелуй и тяжело дыша прямо в ещё приоткрытый рот Минни. Тот пытается снова коснуться моих губ, но я не даю, кивая в сторону «ТэГуков».
- Не будем вам мешать, - прыскают парни, - только вы сильно не заигрывайтесь, будем через часик.
Чимин кидает в них первую попавшуюся в руки подушку, и те быстро скрываются за дверью, продолжая смеяться. Пак же снова поворачивается ко мне и пронзительно смотрит в глаза, заставляя чуть смутиться и уставиться куда угодно, но не на Чимина. Мне внезапно становится как никогда стыдно, а смотрящий в упор Пак этому способствует вдвойне. Почти ощущаю, как моё лицо заливается краской, но вовремя вспоминаю о том, что вообще не умею краснеть... Впрочем, Чимин научил меня и этому.
Я бы назвала его самым настоящим демоном (или как минимум падшим ангелом), но он вдруг тоже смеётся, нежно касаясь руками моего лица, и ярко улыбается, коротко чмокая меня в припухшие губы. Этот жест не помогает мне отпустить смущение полностью, но заставляет ощутимо расслабиться и улыбнуться в ответ.
- И как тебе, чаги*?
- Как ты меня назвал?
Он снова смеётся и наклоняется к моему уху, шепча прямо в него:
- Чаги-я.
Удивительно, как меняется поведение Чимина, когда тот раскрывается полностью. Только для меня. И нам стоило лишь поцеловаться? Чёрт возьми, да я теперь не успокоюсь, пока не стеру все губы в поцелуях с ним!..
- Так что... тебе понравилось? - снова шепчет на ухо Чимин, буквально вынуждая промычать невнятное:
- Ещё как.
- Лучше, чем с Чонгуком? - вдруг спрашивает он, чуть отстраняясь и снова глядя в мои глаза. Я снова удивляюсь, что его до сих пор волнуют такие вещи, но, если честно, мне безумно льстит быть предметом его ревности и в голову даже не вовремя приходит мысль о том, чтобы заставить ревновать себя намеренно. Но вместе с ней в голову приходит и желание успокоить неуверенного в себе Чимина и больше никогда не давать повода для ревности.
Почти ощущаю, как мой взгляд темнеет, поддаюсь вперёд, оставляя на губах Чимина короткий, но от этого не менее сладкий поцелуй и в его же манере шепчу на ухо:
- В тысячу раз... Оппа.
И он смущённо (самодовольно) улыбается, даря мне ещё кучу поцелуев и моря счастья.
- Я люблю тебя.
- И я тебя.

* * *

Всё было идеально ровно до того момента, когда в мою комнату зашёл взволнованный Чонгук, который сообщил нам о том, что верховный судья просит Чимина срочно явиться к нему, сказав, что Тэхён уже там. Пак сразу же начал волноваться, но, чуть приведя себя в порядок (губы неизбежно припухли, напоминая о недавних поцелуях), оставил нас с Чоном одних, снова целуя на прощание.
Из-за беспокойства сначала я забыла о том, как Гук меня (и Чимина) сегодня выбесил, и вполне спокойно обсуждала с ним всевозможные варианты того, что могло бы произойти сейчас в кабинете верховного судьи. Но когда в разговор пошли его ободряющие (всё равно плоские, как доска) шуточки, я вдруг вспомнила обо всём и начала безбожно бить его подушками и щекотать, пока он чуть ли не умолял меня прекратить. Но в конце концов я всё же поблагодарила его за это - как-никак, но в какой-то мере из-за них мы с Чимином стали ещё ближе друг к другу.
- А на что ещё нужны друзья, - нервно хихикнул Чонгук в ответ на благодарность.
- Слышь, друг, а ключи-то мои где? - вдруг вспомнила я, снова ударяя того подушкой, отчего он вскочил и крикнул:
- Хватит меня бить! Они у Тэхёна были! И вообще он это всё придумал! Его ты должна бить, а не меня, нуна-а...
Под конец Чонгук начал ныть и наговаривать на Кима, попутно потирая больные от ударов места и цепляясь за меня, как за мамочку. Я сначала его пожалела, потрепала по голове, но потом дала под зад и велела (да-да, велела) ему привести меня в комнату Тэхёна для обыска, ибо я не смогла бы спокойно спать, зная, что у кого-то есть возможность закрыть меня в своей же комнате. Так себе альтернатива, знаете ли. У меня и клаустрофобия проснуться может, тем более окон у меня нет, - единственным выходом осталось бы... смыть себя в унитазе. А это... дерьмово. Причём в прямом смысле этого слова.
Но, оказавшись в комнате Ким Тэхёна, я вдруг поняла, что альтернатива со смытием себя в унитазе была не так плоха. Ибо здесь творился вселенский хаос в виде валюящихся по всей комнате вещей, откуда-то взявшейся еды и, вследствии, крошек. Не то чтобы я была опрятней при жизни, но одно дело самой заведовать своим бардакм, а другое - оказаться в чужом.
- О, а на эту рубашку я сегодня пролил сок, - слишком довольно говорит Чонгук, ухмыляясь а-ля «злобный кролик» и разглядывая серую помятую блузку. - Минус одна вещица из его гардероба.
- А стиральная машинка для чего нужна? Спасёт он эту блузку.
- Судя по бардаку, стирка у него нечасто бывает.
- В кои-то веки ты прав.
Решив не копаться в чужом грязном белье, мы решаем вернуться в мою комнату, чтобы уже там дождаться парней, но, как ни странно, замечаем их, выходящих из лифта. Выглядят они хмуро, немного растерянно и слишком уж задумчиво. Тэхён нервно вертит в руках какой-то ключ, усердно хмуря брови, спрятанные за волосами. Он неопределённо хмыкает, сдувая пепельную чёлку с глаз, а после уже обращает внимание на нас с Чонгуком, сразу же нацепив фальшивую улыбку (хотя, не зная его, вряд ли бы я это заметила).
Чимин же на нас никак реагирует, словно не замечает, - опускает взгляд вниз, теребит верхние пуговицы блузки и бесконечное количество раз поправляет свои светлые волосы.
- Ну и как? Что вам сказали? - сразу же спрашиваю я, скрывая беспокойство за тонкой вуалью безразличия и обыденности.
Гук стоит за мной, что-то тихо напевая под нос, и перебирает прядки моих волос, нервируя меня этим ещё больше, но я молчу. Только потому, что он Чонгук, мой старый лучший друг, которому дозволено многое. И я почти не раздражаюсь. Почти.
- Твои волосы стали намного длиннее, нуна, - вдруг хмыкает Чон, кажется, пытаясь заплести мне косу. - Я заметил это только сейчас.
Ничего не говорю в ответ лишь потому, что жду ответа от парней, хотя так и хочется бросить какую-нибудь колкость о его внимательности. И не только о ней. В конце концов, для чего ещё нужны друзья?
- Может сначала зайдём в комнату, а после поговорим? - предлогает пепельноволосый, теребя длинную серьгу в ухе.
- Только не в твою, - прыскает Чонгук, наконец перестав трогать мои волосы, - а то там словно уроган прошёлся.
- Тогда в твою, Кукки, - хмыкает Тэхён, направляясь к его комнате и ожидая, что мы тронемся за ним, но, не сделав и двух шагов, он вдруг останавливается и поварачивается полубоком к Чону. - Стоп, ты был в моей комнате?
- Э-э, это всё нуна.
- Ага, как же! Так я тебе и поверил.
- Ай! Отстань! Я не вру. Нуна потвердит, да?
Неоднозначно хмыкаю, пожимая плечами, и спокойненько иду вперёд. Сами уж как-нибудь.

* * *

- Так что вам сказали?
- Ну-у, - протягивает пепельноволосый, вымученно вздыхая и ёрзая на кресле, - в общем, прокурор и адвокат, отправленные в реальный мир, смогли-таки найти Джичана. И в кабинете верховного судьи нам позволили с ним увидеться. Я сразу же узнал в нём своего убийцу, а Чимин...
- А я понял, что это всё же он, - внезапно перебивает друга Пак, хмурясь, но Тэхён не протестует, а беспрекословно даёт Чимину продолжить историю. Что-то тут явно не ладно, - тот, кто частенько измывался надо мной и Джихёном. И... тогда, когда мы сказали, что он - та самая душа, судья Ким дал слово и Джичану. А вернее позволили признаться во всём чистосердечно. И тот, усмехнувшись, рассказал. Всё.
Пак замолк, задумчиво глядя в одну точку на полу, но, пару раз коротко вздохнув, снова продолжил говорить.
- Оказывается, в прошлой жизни я, Аро и Тэхён действительно посадили Джичана в тюрьму. Если на прокурора, то есть Аро, и его помощника-следователя, Тэхёна, он злился меньше, то больше во всём этом он винил судью. То есть меня. Ведь его подставили, а мы дали ему срок незаслуженно. И по его словам, если бы мы «капнули глубже», мы бы нашли истинного приступника.
- Только вот мы, сволочи такие, - заменяет Чимина Тэ, усмехаясь, - «работаем лишь ради денег» и «взятки только принимать и умеем». Похоже, он возлагал на нас большие надежды. И, как я предполагаю, его реально жёстко подставили. Слишком много ненависти в таком милом человечке.
- Нифига себе милом, - бурчит Чимин, - телосложение, как у борца со стажем, и взгляд, как у самого опасного наёмника. Брр.
- Не, выдержка у него не очень для наёмника - покончил с собой, не выдержав нахождения в тюрьме.
- Не выдержал, потому что три раза неудачно пытался сбежать, да и понял, что так мести ему не добиться.
- А вообще он дофига умный.
- И сказал, что колония грешников так себе тюремка, из которой может сбежать любой, если по-настоящему захочет. Но поскольку никто Судьбу ослушиваться не смеет, пошёл на это только он, Джичан.
- И, живя только ради мести, он смог пробраться сюда, пудря всем мозги и разузнавая больше новой информации. Таким образом, он нашёл способ пробраться в реальный мир.
- Но перед этим разузнал данные о всех своих «обидчиках». Мы в том числе.
- И после этого он реально отомстил всем. Всем лже-свидетелям, нихрена не смыслящего адвокату, прокуру со следователем, судье и, наконец, тому уроду, который его подставил.
- И как же он это сделал? - хмыкаю я, пытаясь переварить поток информации.
- Меня просто убил, - усмехнулся Тэ, покачав головой, - и этим он отомстил не только мне, но и Чимину.
- А ещё это он стал виной автокатастрофы, в которой погибли мои родители, запудрил мозги Джихёну и в конце концов убил нас с тобой, Аро.
- Но как раз-таки тебя он нашёл первым, - подмечает Тэхён, глядя на меня. - Он убил твоего отца, решив, что дальше ты вряд ли протянешь.
Эти слова эхом отдаются в голове, расшатывая давние воспоминания о смерти папы, которую я так тяжело пережила. Истерики, слёзы, кошмары, попытки сбежать на кладбище к единственному по-настоящему родному мне человеку... Глубоко вздыхаю, шумно выпуская воздух, и прикрываю глаза.
«Всё в порядке, всё в прошлом».
Но, открыв глаза, я сразу же замечаю на себе нечитаемый взгляд Чимина. И почему-то думаю, что всё далеко не хорошо.
- Ну и в конце концов, люто отомстив подставившему его человеку, Джичан просто ждал, когда все опомнятся и его вернут обратно в колонию грешников, - заключает Тэхён, вздыхая. - Ну и испортил же он всем нам жизни.
- А как он подделал мои документы для суда, если был в реальном мире? - чуть хрипло спрашиваю я, выгибая бровь.
- За времяпровождение в этом месте у него появились приятели, которые перехватили мои документы, а после, уже научившись их подделывать, принялись за твои, но и там, похоже, накосячили, - усмехается пепельноволосый, напоминая собой слегка «повёрнутого» человека, когда так беззаботно смеётся над серьёзными вещами. - Их, его «друзей», кстати, будут сейчас же вычислять, но перед этим проведут повторный суд для Джичана. Меня, возможно, наконец пропустят в следующую жизнь.
- Поздравляю.
- Пока ещё не с чем.
Я перевожу взгляд на молчавшего всё это время Чонгука и вижу, как тот, зажмурившись, зевает. Он неспеша проводит ладонью по волосам, больше путая их, чем поправляя, и пытается улыбнуться, поймав мой взгляд. Кажется, этому тонсену нет дела до всего сказанного.
- Он испортил нам жизнь ради какой-то мести и-
- Не понимаю вашего беспокойства, - вдруг перебивает Тэхёна Чонгук, - вас ждёт следующая жизнь и всё, что было в прошлой, вас уже не касается. Расслабьтесь.
Иногда Чонгук бывает прав.

* * *

- Ох... - вздыхает Чимин, потирая лоб и поправляя непослушную чёлку, в чём ему помогает вдруг хлынувший ветер, что приятно освежает и придаёт сил.
Блондин прикрывает глаза, отдаваясь потоку воздуха, и аккуратно откидывается на спину, марая белоснежную блузу и усердно над чем-то размышляя.
- О Джичане думаешь? - хмыкаю я, ложась рядом и расслабленно выдыхая. Пусть крыша далеко не мягкая кровать, но, как говорится, с любимым рай и в шалаше.
«С любимым...» - в мыслях повторяю я, тихо усмехаясь.
Но Чимин с ответом медлит, взвешивая в голове «за» и «против», чтобы рассказать о том, что его гложит. И, погодя минуту, он всё же говорит:
- ...Да. О нём.
- Ну, и что же ты надумал?
Снисходительно улыбаюсь, поворачиваясь к нему, и ловлю его изучающий взгляд на себе. Я специально облизываюсь, якобы невзначай цепляя зубами нижнюю губу (как любит делать он сам, между прочим), и снова миленько улыбаюсь, не делая ничего более и ожидая, когда Пак сам потянется ко мне. Вот так-то.
- Из-за глупой мести этот человек сломал наши судьбы, - откровенно глядя на мои губы, вздыхает он и треплет свои светлые волосы. - Если бы не он, мы бы смогли прожить нормальную жизнь... Ты и я. Вместе.
Тихо вздыхаю, но ничего не говорю, жмусь к его плечу и просто смотрю в его глаза, поправляя его светлую чёлку сама. Но на это Чимин лишь печально улыбается, касаясь моей щеки, и продолжает на тон тише:
- Мы бы нормально познакомились, возможно, где-нибудь на улице, возвращаясь поздно ночью домой. Может быть, я застал бы тебя за какой-нибудь очередной дракой, попытался бы помочь, но отхватил бы больше всех, - еле слышно усмехается, мягко улыбаясь. - Мы бы могли вместе возвращаться домой, подолгу разговаривая ни о чём. Я бы долго боялся открыться тебе, но на уровне инстинктов уже наверняка знал бы о том, что ты - моя судьба. Пытался бы тебе помочь, возможно, слишком сильно прилипая со своей заботой. Ты бы бесилась, говоря, что сможешь всё сама, но в конце концов давала бы это сделать мне... - тихо смеётся, поворачиваясь на правой бок, чтобы лучше меня видеть. - Я бы быстро привык к тебе, проверяя каждые пять минут телефон на наличие сообщений от тебя, но в итоге сам бы отправлял застенчивое «привет». Я бы быстро влюбился в твой «сложный» характер, в твои до безумия красивые глаза и в твою пленяющую улыбку с одной милой ямочкой на левой щеке... Я бы, как какой-нибудь школьник, боялся невзаимности и до последнего откладывал бы признание, - мне мерещится, что в глазах Чимина действительно что-то искрится, и я не сдерживаю смущённой улыбки, полной счастья. - Но Тэхён, конечно же, дал бы мне пинка под зад и почти заставил бы признаться тебе в чувствах.
Он на немного замолкает, чтобы оставить на моих губах короткий поцелуй, и ярко улыбается, следя за тем, как я восхищённо его слушаю, действительно представляя нашу совместную жизнь.
- Через некоторое время после признания я бы с трудом решился на предложение встречаться. Но, получив согласие, я бы стал более храбрым с тобой. Возможно, наш первый поцелуй был бы в кабинке колеса обозрения, на огромной высоте. Было бы уже темно, на небе появлялись бы белые звёзды, а красочные огни Сеула с большой высоты заставили бы нас задержать дыхание. Мы были бы измотанными после всех других аттракционов, где я наверняка чуть не сорвал бы себе голос, но слишком счастливыми, чтобы на что-либо жаловаться. Поцелуй бы был тягучим, длинным и, возможно, ленивым, но всё равно жутко волнительным.
Он улыбается уголками губ и снова затягивает меня в уже долгий поцелуй, шепча в перерывах: «Примерно такой», чем вызывает у меня смешок и смущённую улыбку.
- Но спустя месяц нам было бы уже просто мало частых встреч и украденных на них поцелуях, - неожиданно говорю я, взяв роль рассказчика на себя, чем вызываю широкую улыбку на лице Чимина. - Мы бы задумались о том, чтобы съехаться. И, оказавшись вместе в одном доме, мы бы долго не могли друг к другу привыкнуть. Первые пару недель в воздухе летала бы неловкость, мы бы вели себя скованее, чем на свиданиях. Но позже, окончательно привыкнув друг к другу, мы бы просыпались в обнимку, лениво целуясь в постели, спорили бы, кто сегодня будет готовить, и, сидя за обеденным столом, делились бы планами на сегодняшний день. Вместе собирались бы на работу, потеряв счёт времени из-за долгих разговоров и наверняка опаздывая, ждали бы друг друга по вечерам, чтобы вместе вернуться в дом, по пути заглянув в какую-нибудь тихую кафешку, и долго бы не могли уснуть, рассматривая звёздное небо с балкона и обсуждая многие вещи.
- А спустя год наших отношений я наконец-то бы решился на предложение руки и сердца, - смеётся Чимин, приобнимая меня. - Я бы распланировал всё до мельчайших деталей, но всё равно умудрился бы сделать что-то не так.
- Но тем не менее, я сказала бы тебе тихие слова согласия и крепко обняла бы, боясь, что всё это всего лишь сон.
Он по-доброму усмехается, снова коротко целуя в губы, и сталкивает наши лбы.
- Я бы запечатлел на твоих губах ещё один поцелуй, которых мне будет всегда мало, и прошептал бы о том, как сильно я, - делает небольшую паузу, устанавливая зрительный контакт, - тебя, - проводит пальцами вдоль моей щеки, опускаясь к губам, контур которых неспешно очерчивает, чем подливает масло в огонь, - люблю.
Первая не выдерживаю я, примыкая к устам Чимина и со всевозможной нежностью целуя его, словно заменяя этим ответные слова любви. Никаких укусов, лишь откуда-то взявшийся во мне океан нежности и порыв безбашенной влюблённости... На который Чимин со всей отдачей отвечает.
- Но как же жаль, - вдруг с грустной улыбкой произносит он, глядя на меня глазами, полными сожаления и тоски, - что мы не успели всего это сделать.
- Й-а, не волнуйся, - улыбаюсь я, проведя рукой по его щеке, будто забирая всю его печаль. - У нас всё ещё есть следующая жизнь. И Чонгук был прав, не стоит зацикливаться на прошлых жизнях, в которых мы уже ничего не сможем изменить, нужно идти дальше.
Подаю ему свой мизинец и снова улыбаюсь, глядя на растерянного Чимина. Он понимает не сразу, но всё же подаёт свой мизинец в ответ и скрепляет наши пальцы, как делают обычно дети, пытаясь помириться. Но я предложила это сделать не для перемирия, а для скрепления важного для меня обещания.
Коротко смеюсь, глядя на наши мизинцы, и наконец говорю:
- Ты обещал мне, что мы обязательно встретимся когда-нибудь в следующей жизни, - и чуть погодя добавляю: - Минни.
А в ответ получаю полную счастья улыбку и искренний смех.
- И я сдержу своё обещание, чаги.

Конец

*Чаги - что-то вроде «дорогая» или «любимая». В общем и целом, так называют парни своих девушек, младше их. :'>