9.
— Что с ней?! — голос Аонунга прорезал воздух, дрогнув, как натянутая тетива. Он бросился к лежащему телу Мерлии и опустился на колени. — Скажи мне, она жива?.. Она дышит?
Он тряс её за плечи, умоляя проснуться. Она не отвечала. Тонкая, хрупкая, будто фарфоровая, она лежала, словно отблеск Луны на спокойной воде — такая же прекрасная и такая же недостижимая.
Тсахик, сжав губы, присела рядом. Ладонь её легла на грудь девушки, а ухо — к её коже. Мгновение длилось вечность. Затем она отстранилась.
— Мне жаль, — произнесла Ронал с болью в голосе. — Её сердце не бьётся.
Мир раскололся.
Нейтири упала на колени, прижимая к себе бездыханное тело дочери. Она гладила волосы Мерлии, как когда-то в детстве, напевая ей убаюкивающие мелодии. Глаза матери были полны слёз, а лицо — тенью, похожей на смерть.
Маленькая Тук с дрожащими руками касалась щеки сестры.
— Мерлия, проснись... Пожалуйста... не оставляй нас...
Джейк стоял за женой, потерянный, словно его вырвали из реальности. Он не знал, как поддержать свою любимую, когда сам рушился изнутри.
Кири держала руку Мерлии в своей, и та, такая тёплая прежде, теперь напоминала лёд.
Нетейам не решался подойти. Он стоял, сжав кулаки, словно пытаясь удержать собственную боль.
Аонунг...
Он сидел рядом, опустив голову. Слёзы катились по его щекам — одна за другой, как капли с неба перед бурей. Он только что обрёл её. Только что мечтал о будущем, о детях, чьи имена они выбрали в ту самую ночь. И теперь всё кончено?
— Это всё из-за тебя! — голос его взорвался, как гром.
Он вскочил, развернулся к Изаму и ринулся к нему. Каждый шаг был наполнен яростью и болью.
— Я ненавижу тебя! — выкрикнул он, — Ты сволочь, ты не знаешь, что такое любовь!
— И что ты мне сделаешь? — Изаму ухмыльнулся. — Я твой брат. А она — всего лишь на'ви, которая уже уме...
Кулак Аонунга встретился с его лицом. Глухой удар разнёсся эхом. Изаму пошатнулся.
— Что ты творишь?! С ума сошёл?! — заорал он, вытирая кровь.
— Нет, это ты сошёл с ума. Ты убил её! — Аунунг бросился вперёд. — И я убью тебя!
Они сцепились. Песок взлетал, ноги врезались в землю. Клинки сверкали в свете заката. Двое братьев дрались на смерть — не за власть, не за честь, а за любовь.
Изаму сбил его с ног, нож вылетел из руки Аонунга. Тот оказался прижатым к песку. Металл кинжала был у его горла.
— Ну что, брат, пришёл твой смертный час? — усмехнулся Изаму. — Какое у тебя последнее желание?
Но в этот миг воздух прорезал свист. Стрела вошла в ногу Изаму. Он закричал от боли и отшатнулся.
— Аонунг, живо! — крикнул Нетейам, стоявший с луком.
Не теряя ни секунды, Аонунг схватил нож и вонзил его в горло Изаму. Тот захрипел и упал, кровь впитывалась в песок.
⸻
— Ронал, что нам делать? — голос Нейтири дрожал, её руки сжимали плечи подруги. — Моя дочь... моя Мерлия... Она умерла...
— Есть один путь, — прошептала Тсахик. — Но он опасен. Очень.
— Я готова на всё. Ради неё.
Ронал кивнула.
— Мы можем отдать ей свою кровь. Кровь двух на'ви, приближённых по возрасту, по силе. Эйва может дать ей второй шанс. Но... она полукровка. В ней течёт кровь леса и океана. Её должны оживить такие же, как она.
— Я... я дам ей свою кровь, — Нетейам шагнул вперёд. — Мы почти одного возраста.
— Я тоже, — Аонунг положил руку ему на плечо. — Мы спасём её. Мы обязаны.
Отец смотрел на него долго.
— Ты уверен, сын?
— Да. Она — моё сердце. Если есть шанс, я воспользуюсь им.
⸻
У дерева душ собрался весь народ клана Меткайина. Воздух дрожал от тишины и молитвы.
— Тс-с-с! — голос Тсахик звенел, как удар колокола. — Пусть начнётся.
Ронал сделала глубокие надрезы на ладонях Аонунга и Нетейама. Их кровь текла в каменный кувшин. Ронал перемешала её, напевая старинную молитву, затем передала сосуд Нейтири. Та поднесла его к губам дочери и осторожно влила жизнь обратно в её тело.
Затем Джейк, держа Мерлию на руках, подошёл к дереву душ. Он приложил её косу к живым щупальцам дерева. Остальные на'ви, один за другим, делали то же самое.
Все затаили дыхание.
Минута. Другая. Третья.
Мерлия лежала неподвижно.
А у Аонунга внутри всё разрывалось от ужаса. Он почти потерял веру... пока не услышал:
— Она жива!
Он сорвался с места.
— Ао... — прошептала Мерлия, её глаза медленно открылись. — Я умерла? Я думала, мы уже никогда не будем вместе...
— Ты здесь, любовь моя... — прошептал он, прижимая ладонь к её щеке. — Теперь всё будет хорошо.
⸻
Прошло четыре года.
Мерлия и Аонунг жили в гармонии — в любви, в жизни, в дыхании. У них было двое детей. Он стал новым Оло'эйткеном, и она — Тсахик. Джейк и его семья остались в клане Меткайино. Ло'ак и Цирея готовились к свадьбе.
Небесные люди всё ещё представляли угрозу, но теперь, когда сердца били в унисон, и духи леса и моря были едины — никто не мог разрушить то, что строилось кровью, слезами и верностью.
Любовь победила.
Но когда тени сгущаются — сердца, полные веры, светят сильнее.