» not friends

— Спасибо.

Я криво ухмыльнулся, но тут же поморщился. Кажется, неплохо меня отделали.

Лиса, перегнувшись между сиденьями, попросила водителя включить свет. Салон залило желтой рябью, режущей глаза. Манобан рассматривала мое лицо с таким выражением, словно мне полбашки снесло из пистолета.

— У тебя бровь разбита, — заметила мне, — на скуле ссадина.

— Красавец?

— Чон, — она посмотрела укоризненно, — отец тебя убьет в воскресенье.

Я нахмурился.

— А что у нас в воскресенье?

Лиса вздернула брови в удивлении.

— День рождения моей мамы, ты, что, забыл?

Я и впрямь забыл. И наверное, мне должно быть стыдно, но не было. У наших семей слишком много всяких дат, как отдельных вроде дней рождений, так и совместных. Наши отцы подружились еще в институте, учились на одном курсе, матери вообще закадычные подружки, выросли на одном горшке. Этот факт, наверное, тоже в какой-то из дней отмечается. В детстве мне казалось, наша жизнь состоит из постоянных посиделок у Манобанов. Все праздники отмечались вместе. Я честно пытался отвоевать у предков право не ходить на них. Борьба была долгой и кровопролитной. В итоге мы сошлись на том, что я праздную с ними Новый год, их дни рождения и круглые даты Манобанов. Скрипя зубами, я согласился, хотя для меня они вовсе не были семьей, как для предков. Но круглые даты случаются не так часто, и это малая кровь по сравнению с обычным графиком их встреч. Если честно, я вообще не понимал, зачем они что-то празднуют. И так постоянно торчат друг у друга, да они даже дома построили на соседних участках, и между ними имеется калиточка. Нет, самим фактом дружбы я восхищаюсь, все таки столько лет вместе, только бы меня не впутывали в эти вечные праздники Манобанов-Чонов.

— Я расскажу дяде Джехуну, как все было, он поймёт, — вернула меня Лиса в реальность.

Я только рукой махнул. Такси остановилось возле моего дома, я запоздало подумал, что надо было сначала её отвезти, потом ехать самому. Ладно, не маленькая.

— Чонгук, давай я поднимусь, обработаю раны, — схватила она меня за руку. Я посмотрел с удивлением. Мается. Ясно. Чувствует себя обязанной. На этом можно было бы сыграть, но сейчас не было ни сил, ни желания. Хочет отблагодарить, пусть, мне не жалко.

— Пошли, — кивнул ей, вылезая из машины.

pov lisa

Я не знала, где живет Чонгук, оказывается совсем недалеко от меня, всего-то три квартала. Новенький дом в стиле сталинок, я думала, он футурист, странно, что его потянуло на классику. Мы молча прошли к лифту, поднялись на триннадцатый, последний этаж. Пока Чонгук искал ключи и открывал дверь, я буравила взглядом его спину. Было неловко. С одной стороны, понимала, что какие бы ни были отношения, мы знаем друг друга сто лет, и его поступок даже логичен в чем-то, с другой... чувствовала себя обязанной, особенно после того, как наорала во дворе. Вот и напросилась помочь, чтобы загладить вину. Чон, кажется, это понял, но не отказал и даже язвить не стал. Сильно его, видать, по голове стукнули.

Квартира была отделана по евростандарту, высокие потолки с лепниной, дорогая мебель, но ничего лишнего, тут чувствуется склонность к минимализму, хотя строгости нет.

Чонгук, кинув ключи на тумбу, сразу прошёл в гостиную, а из нее в кухню, отделенную барной стойкой.

— Пить хочешь? — спросил, вытаскивая из холодильника сок. Я кивнула. После выпитого и танцев в горле пересохло. Брюнет разлил сок в два стакана. Я пила, осматриваясь, не зная, что сказать. Чувствовала себя все более неловко. Я вдруг поняла, что по сути знаю о Чонгуке совсем мало. Поступив в университет, и я, и он сократили возможность встреч, избегая многочисленные домашние посиделки. Когда разговор заходил о Чоне, я тактично улыбалась, даже не прислушиваясь.

— Ну давай, — прервал он затянувшееся молчание, — обрабатывай, сейчас аптечку принесу.

Вернулся с коробкой и без футболки, плюхнулся на диван, я разместилась рядом, доставая перекись и вату и стараясь не пялиться на его голое тело. Поднявшись, нависла над ним, рассматривая лицо, аккуратно повернув к свету.

— Ну что, жить буду? — хмыкнул брюнет.

— Скула разбита довольно сильно, — заметила ему, промокая ватку.

— Я видел в зеркале. У одного из них была печатка, должно быть ей рассек.

Закусив губу, я подумала, что Чон вполне мог сам обработать раны, зачем я вообще приперлась? Но теперь уж придётся доводить начатое до конца. Я аккуратно промокнула ссадину, парень поморщился, шикая.

— Очень больно? — отстранив ватку, я подула на рану, наклонившись ближе. Потом перевела взгляд на Чона, он смотрел исподлобья, тяжело. Кажется, запас его терпения на сегодня исчерпан. Я принялась спешно обрабатывать дальше, дуя, убирая кровь, потом обработала мазью. В целом, вышло не так плохо, бровь и ссадина заживут быстро, но синяк на скуле, наверное, ещё долго будет радовать глаз.

— Ну вот и все, — я отстранилась, держа в руках тюбик с мазью.

— Спасибо, сам бы я, скорее всего, забил на это дело и лёг спать.

Я перевела взгляд на часы: три ночи! Чимин, наверное, переживает. Телефон был на вибро, лежал в сумочке, а она осталась в прихожей. Так и есть: девятнадцать пропущенных.

— Муж волнуется? — услышала смешок Чонгука. Обернулась, набирая Чимина, и замерла: Чонгук стоял, прислонившись плечом к стене и скрестив на груди руки. Костяшки на правой саднили, про них я забыла. Но сейчас они меня меньше всего интересовали, потому что взгляд невольно скользнул по телу брюнета, я отвернулась, поймав себя на том, что краснею.

— Господи, Лиса, ты где? Все в порядке? — раздалось на том конце телефона.

— Прости, не слышала, мы с Дженни пошли в бар, а оттуда в клуб, я сейчас выезжаю домой.

— Хорошо, милая, я жду.

— Не волнуйся, ложись. — повесив трубку, бросила телефон в сумку и стала обуваться.

— А у тебя не ревнивый муж, — услышала голос парня.

Пожав плечами, ответила:

— Просто он уверен во мне.

Хотела открыть дверь, но защёлка не поддавалась. Вдруг почувствовала совсем рядом Чонгука, его рука легла на мою, а я почему-то вздрогнула.

— Манобан, — проговорил Чон мне на ухо, а у меня побежали мурашки и дыхание перехватило, — ну это такой же замок, как у моих родителей. Ты так и не научилась его открывать? Легко двигаешь в сторону, и все.

Он двинул щеколду, коснувшись грудью моего голого плеча, и я снова вздрогнула. На площадку почти выскочила, бросив «до скорого», понеслась к лифту.

Кажется, наши отношения с Чонгуком, такие привычные и устаканенные, внезапно дали трещину. Все из-за этой фотосессии, будь она проклята! И кто вложил в мое сознание мысль, что это хорошая идея - раздеть Чона?! В итоге я в три часа ночи у него дома отрабатываю ему раны. Маразм, да и только.

Чимин спал, когда я пришла. Видимо, нанервничался, пытаясь дозвониться, а теперь уснул. Я присела на край кровати у его ног, разглядывая лицо в тусклом свете уличного фонаря, долетающего в комнату. Мой муж. Я как будто впервые попробовала эти слова на вкус, осознала их. У нас с Чимином все было так ровно, гладко, само собой разумеющееся, что мне всегда казалось: значит, это правильно.

Никаких скандалов, упреков, претензий. У нас все хорошо. Всегда все хорошо. Разве не это счастье?

Чонгук ходячая катастрофа. То бухает, то дерётся, то баб меняет. С таким с ума сойдешь через месяц. А мы с Чимином реально идеальная пара, две половинки. Он за меня не дрался, но до этого просто не доходило. Мы не ругаемся, потому что проще поговорить спокойно и все обсудить, прийти к решению, которое устроит обоих. Чимин мой единственный мужчина, во всех смыслах, я не знаю, что там в романах пишут про то, как все внутри задрожало, или бабочки эти пресловутые тоже на каждой странице, бедные чешуекрылые, все их пытаются в живот запихать.

К чему я вообще про это подумала? Чимин, засопев сильнее, отвернулся. Сегодня просто день такой, решила я. Завтра будет легче.

Легче не стало. Выпитое вчера дало о себе знать. Голова болела, хотелось пить, и меньше всего хотелось вылезать из кровати. Как в тему, зарядил дождь, небо, затянутое тучами, нависало за окном серым куполом. Чимин, добродушно посмеиваясь, принёс мне чашку кофе с бутербродом, стакан воды и таблетку.

— Дженни твоя, поди, вообще без сознания, — заметил, разглядывая меня. Кстати, надо бы позвонить подруге. Зная ее тягу к приключениям, не удивлюсь, если ее еще куда-нибудь занесло. Часы показывали десять утра, и я бессовестно решила, что могу поспать, укутавшись с головой, свернулась клубочком. Закрыла глаза и почему-то вспомнила Чонгука. Даже не так, а весь вчерашний день. Все, выкинуть из головы, спать, спать, спать!

Но выкинуть не получалось, спать тоже, и я потопала в ванную. Контрастный душ привёл в чувство, а Чимин уже и завтрак приготовил.

— Что бы я без тебя делала, — сказала ему с набитым ртом. Он рассмеялся.

— Какие планы на день?

— Приходить в себя, желательно в горизонтальном положении.

— А я думал с Тэхёном пива выпить.

— Сходи, — кивнула, облизывая вилку, — все равно от меня проку сегодня мало.

Чимин, снова рассмеявшись, стал убирать посуду, а я отправилась в постель.

Дженни позвонила около трёх, сопела, стонала и ругалась.

— Ты какого черта оторвала меня от этого красавчика? — спросила в итоге.

— Чтобы ты не натворила глупостей, о которых будешь жалеть.

— Секс это не глупости, а осознанный акт получения удовольствия. Ты же замужняя женщина, должна понимать, как мне одиноко и грустно.

— Как я тебя пойму?

— Могла бы просто посочувствовать. Ты можешь заняться сексом, когда захочешь.

— Жизнь не вокруг секса вертится.

— Не вокруг. Но так говорят те, у кого он есть, или те, у кого нормального мужика не было.

— Какие философские мысли посещают тебя похмельными утрами.

— А что ещё остаётся, если мужика под боком нет? А мог быть, — обиженно засопев, подруга попрощалась и положила трубку.

А я задумалась. Почему не сказала ей, что это был Чонгук? Она его не узнала, факт, что неудивительно. С Джен мы дружим пять лет, познакомились на концерте, и завертелось. А Чона вне работы я вижу только в новогоднюю ночь и по особо торжественным случаям, в обычной жизни ему места нет. Видела она его один раз на фото, окрестила красавчиком и во второй раз бросилась ему в объятья. Очень мило. Я на мгновенье представила, что они бы поехали к Чонгуку и... Ой нет, только его в постели представлять не хватало! Похмелье на мне плохо сказывается.

Джен просто дура, как она найдёт хорошего парня, если бросается в постель к первому встречному. Да ещё оправдывая себя нелепыми рассуждениями о сексе. Ну приятно, да, но не стоит того, чтобы голову терять. Все эти кипящие страсти, крики и дикие стоны — выдумки киношников и романистов, а глупые женщины ведутся и ждут чего-то небывалого...

А, к чёрту все, спать!

Чимин вернулся поздно, я сквозь сон слышала, как он осторожно укладывается рядом. Аккуратно поцеловав в висок, устроился на своей половине, стало тихо, и я провалилась в глубокий сон.