Чувствовать [Detroit: Become Human]

Маркус

Взгляд разного цвета глаз безумно медленно перемещался из одного угла комнаты в другой. Каждый раз он задавался вопросом, почему не поменял глаз, ведь имеет такую возможность менять их хоть каждый день. Однако ответ его оставался неизменным: это напоминание о войне, в которой они победили. Но разве можно назвать это победой, нет, слабо вериться, скорее они не победили, а выжили, как и все. Пусть это и было не так сладко, как победа, однако радоваться можно и этому. Мужчина поднес к губам бутылку с синей жидкостью, которая совсем не думала его пьянить. О, как бы ему сейчас хотелось напиться до умопомрачения, чтобы перестать слышать постоянных сожалеющих речей, голос дочери, видеть эту квартиру и понимать, что все здесь напоминает о Норт. Его любимой и нежной Норт, которая меньше всего заслужила такой смерти, он поклялся самому себе и дочери, что неприменно отомстит за её мать, теперь это стало смыслом его жизни. Каждый раз думая об этом, он усмехался, ведь раньше думал совершенно иначе, и смыслом его жизни была совсем не месть, а забота о дочери, процветающая жизнь Детройта и его жена, но как быстро все позабылось и изменилось. Гнетущую тишину разрывает громкая трель входящего звонка, кое-как поднявшись с пола, Маркус подошел к компьютеру, находящемуся в кабинете, а после нажал на кнопку ответа, поднося вновь к губам горлышко бутылки. На экране появилось лицо одного из его секретарей, которые отвечали за обеспечение безопасности. И если бы не чувство опустошения и безграничная тоска по умершей жене, то он неприменно обвинил бы его в том, что он схалтурил, не выполнил поставленной задачи.

– Джо, что произошло? –Без всякого интереса и участия произнес Маркус, рассматривая стену напротив, ведь она была в сто крат интересней, чем разговор с, тем, кто повинен в смерти его жены.

– Это Коннор, кто-то пытался его убить.

Внутри Маркуса, словно что-то щелкнула, тумблер переключился, и только сейчас он осознал, что пока упивался горем, его друг находится в опасности, друг, который был готов отдать жизнь за него и его семью. Бутылка с громким звоном разбилась о деревянный пол.

– Он жив?

– Да, его состояние стабилизировали...

Не успел закончить мужчина говорить, как был прерван, Маркус без всякого зазрения совести сбросил звонок, а после начал метаться по квартире, будто загнанный в клетку зверь, разыскивая свой телефон. Когда же спасительное средство оказалось в его руках, он начал суматошно и нервно набирать номер Картер, потому что знал, что обязан это сделать. Маркус был непосредственным свидетелем того, как зарождалась между ними любовь, он давал обещание Коннору не вмешиваться, однако какие к черту обещания, когда жизнь друга висит на волоске. Стремительным шагом он покинул квартиру, нервно нажимая кнопку первого этажа в лифте. Сейчас он проклинал все и всех, за то, что они медлили, ему хотелось быстрее оказаться рядом с другом и помочь, чем сможет.

– Маркус? – голос Картер был лишенным всяких эмоций, однако что-то в нем было иное, словно это уже не машина, а та девушка, коей она была раньше.

– Срочно езжай в больницу, Коннора пытались убить.

–Да, да, уже выезжаю.

Связь прервалась, машина Маркуса вылетела на главную трассу, ведущую к госпиталю. Его нога нещадно давила на педаль газа, хозяин автомобиля игнорировал грубейшим образом все правила безопасности, что и сыграло с ним злую шутку.

Мужчина даже и не подозревал, что этот звонок был ничем иным, как подстроенным актом саботажа, чтобы выманить его из дома, а после по-тихому расправиться. Однако, когда в его машину запустили гранату, план оказался не таким уж и тихим. Автомобиль Маркуса в мгновение ока охватило пламя, поглощающее полностью металлическую конструкцию и водителя.

Сидевший на крыше убийца улыбнулся тому, что один за одним умираю предатели, а он подбирался все ближе и ближе к своей главной цели. Это было его маниакальной идее уничтожить тех, кто по его мнению виновен в стольких смертях, будто он был очищающим пламенем, неся свое собственное правосудие.

Картер

Я прибыла как можно быстрее в больницу, игнорируя все крики медсестер, которые говорили, что мне нельзя заходить к Коннору, мне было плевать. Во мне горело желание отомстить, если его пытались убить, то я точно в ответ нанесу удар, убив того, кто это сделал. Распахнув дверь, первым, что я увидела это ошарашенного Андерсона и бледного, как смерть Коннора, который рассказывал что-то своему другу. Не веря в то, что он очнулся, я подлетела к койке Коннора, заключая в самые крепкие объятия, на какие была только способна.

– Ты жив, – словно от этого я снова смогла дышать и жить. Руки Коннора нежно и аккуратно накрыли мои, а после он освободился из объятий, продолжая нежно сжимать ладони и смотреть на меня. Я перевела взгляд на Андерсона, наблюдающего за нашей идиллией. – Что произошло? Где Маркус?

– На Коннора совершили покушение, думаю, что среди людей Маркуса есть предатель, они работали, когда у охранников была пересмена, – Хэнк устало выдохнул и начал тереть переносицу, словно мучился от острой головной боли. Его взгляд был направлен на ботинки. Все в его позе говорило, что он напряжен, как оголенный нерв. – Я решил навестить Коннора, казалось бы, случайное совпадение, однако это спасло ему жизнь. Когда только вошел в палату, то увидел, как его бьет в конвульсиях, оказалось яд. Ему сделали немедленное переливание крови, у него сердце могло остановиться.

Я не отрываясь смотрела на Андерсона и только сейчас поняла, как оказывается важна для него дружба с Коннором, он был не просто его другом, он стал кем-то большим, словно был его семьей. Я подошла к окну и взглянула на открывающийся из него вид, на улице во всю светило заходящее солнце, все больше и больше жителей Детройта спешили домой, к своим семьям, они хотели скрыться от ночной опасности, нависшей над этим городом. Чувство ответственности за них всех повисло на моих плечах, не позволяя закрывать на это все глаза. Скрестив руки на груди, я повернулась лицом к своим коллегам, нет, уже друзьям. Шум из коридора привлек всеобщее внимание в комнате, мы с Андерсеном переглянулись, а после отправились, узнать, что произошло. Мужчина открыл дверь, мы выглянули наружу и услышали, как группа врачей что-то бурно обсуждали и отдавали распоряжения, при этом везя на койке чье-то тело. Вокруг творилась невероятных масштабов суматоха, не позволяющая сосредоточиться. Одно за одним тело везли к разным операционным в конце коридора. Попытавшись узнать у врачей, что произошло, Андерсон вернулся с неудачей, все говорили лишь: «Не мешайте», «Авария». Вновь укрывшись в палате Коннора, мы решили в тишине дождаться Маркуса и обсудить дальнейший план действий. Однако он не спешил появляться, как назло, заставив переживать и Коннора, и Андерсона, и меня.

*4 часа спустя*

Маркус явно решил появиться эффектно, раз не спешил в больницу. В очередной раз, переключая канал на телевизоре, Коннор подтянулся и сел на кровати, облокачиваясь на подушку, я выбрала место рядом с койкой в наиболее удобном с виду кресле ужасной расцветки, Андерсон около получаса назад уснул на диване, подле окна. Я повернулась в сторону своего единственного не спящего напарника, оценивая его состояние. Пара ссадин на лице, правая рука была перевязана и крепилась на привязи к шее мужчины. Его взгляд метался по всему экрану телевизора, пытаясь найти, за что можно зацепиться.

– Еще чуть-чуть, и ты прожжешь во мне дыру, -мягко и в то же время грустно улыбнулась Коннору, а после наши взгляды пересеклись.

– Просто хотела запомнить тебя до мельчайших деталей, – во взгляде Коннора появился страх и удивление, но уже спустя несколько мгновений взял себя в руки и отвернул голову, опуская её. Руки мужчины теребили и царапали кнопки пульта, я даже удивилась, что такой раритет ещё сохранился в больнице Детройта.

– Значит, он все-таки тебе все рассказал, –взгляд вцепился в стену напротив мужчины, желваки на его лице играли, показывая, что он начинает злится и нервничать.

– Да.

– И что ты об этом думаешь?

– Что вы не имели никакого права скрывать это, сделав при этом меня трофеем в вашей игре, –да, в моем голосе была обида, однако она сходила на нет, потому что я осознавала, что нельзя тратить жизнь на обиды, особенно, если тот, кто тебе дорог – человек, как известно их жизнь не продолжительна. Обида, как хворь, она поедает тебя изнутри, разрушая и убивая все чувства к людям, которых ты любишь, пусть они и допустили ошибку, это не повод винить их всю жизнь.

– Это все было сделано во благо, никто не делал тебя призом.

– Это как посмотреть, вы утаили от меня всю мою жизнь. А после решили, что первый, завоевавший меня, может рассказать мне все, либо нет. По-моему, Коннор, это даже для вас жестоко. – Плечи Коннора вздрогнули, когда его взгляд встретился с моим, я заметила в них слезы.

– Жестоко? Ты решила мне рассказать о жестокости, когда все это время зажималась с Колином. Что, скажешь, неправда? Я все уже знаю, не утруждай себя, рассказав об этом мне, во время моего плена, у меня были красочные доказательства вашей связи, вдоволь хватило, спасибо, что переживала и искала меня. –Бьюсь об заклад, если бы сейчас мы были вдвоем, то Коннор уже бы кричал на меня, а я ощущала бы себя провинившимся ребенком, однако не ему мне говорить, что я виновата. Мы оба молодцы.

– Что сказать, мы стоим друг друга. Однако я не сидела без дела и связалась с Маркусом, организовывая поисковую операцию. –Если бы взглядом можно было убивать, то мы оба были бы мертвы.

Голос со стороны телевизора начал говорить о срочных новостях в Детройте, на что мы отвлеклись с Коннором, откладывая гляделки на поздний срок.

«– Силами местных спасателе ситуация на дороге была ликвидирована, пожар, возникший из-за взрыва машины на главной трассе, ведущей к городской больницы Детройта, потушен. Местные власти до сих пор не могут установить причину взрыва автомобиля, однако установить имя владельца удалось, им оказался известный борец з права андроидов, один из членов городского совета – Маркус, к сожалению, водитель скончался на месте до приезда врачей. Полиция заявляет, что будет возбуждено дело. С вами была Мэгг Стивенсон, оставайтесь с нами.»

На заднем фоне были видны обломки взорвавшейся машины, а в самом углу темного цвета пакет, предназначенный для мертвых. Я услышала, как проснулся Андерсон и начал спрашивать, что мы такое увидели, а Коннор начал глубоко дышать от волнения, его взгляд метался по помещению. Я словно находилась в прострации, ничего не воспринимала, одна мысль в голове крутилась снова и снова, как заведенная игрушка: «Маркус мертв, кто следующий.»

Неожиданно экран телевизора становится синим, а после на нем появляется уже знакомое нам всем лицо того преступника.

– Здравствуй, Детройт...

___________________________
Оставляйте комментарии, котики. И знайте,что я всех вас люблю.
Luna🥀