Чувствовать [Detroit: Become Human]

Автор

Больничный аппарат медленно и размеренно пищал, сообщая ритм, с которым бьется сердце молодого мужчины. Его кожа стала неестественно белой, почти серой, как это обычно бывает у тех, кто находится при смерти. Ни один мускул не двигался на его лице, словно застыли, превратились в камень. Одни лишь зрачки двигались из стороны в сторону под веками. Только это движение и сердцебиение давали знать, что он еще был в этом мире. В воздухе видел неприятный запах лекарств и болезни, как это обычно бывает в больницах, стены палаты были выкрашены в уродливый бледно-желтый цвет, похожий на кожу больных людей, в некоторых местах, на стене были видны пятна от чего-то странного, видимо, их оставил прежний обитатель этой палаты. Плиточный потолок в одном из углов прогнулся и потемнел, начиная покрываться легким осадком плесени. К сожалению, страховка, предоставляемая Департаментом полиции могла предоставить лишь такие условия. Однако какая уже разница, ведь нынешнему обитателю было не до того, в каких местах облупилась краска и, где на стене продолжают гнить кусочки пюре из авокадо. Сейчас он находился в своем месте, которое ему рисовало больное сознание, загнанное в угол плачевным состоянием хозяина. Под пеленой дымки и покровом тьмы, Коннор видел лишь глаза той, которую любил. Он обещал не приближаться к Картер, обещал себе, ей и этому Колину, который решил поиграть в Бога и распоряжаться судьбами других людей. Было невыносимо терпеть ее присутствие рядом, ведь совсем недавно кожа девушки была теплой и мягкой, а глаза были наполнены живым блеском, присущим лишь людям. Коннор видел в своих грезах одно из свиданий, где он был счастлив, где они были счастливы вместе.

«FLASHBACK

Теплые и ласковые солнечные лучи грели кожу девушки и парня, развалившись на лужайке одного из холмов, они впитывали в себя тепло и свет. Милая девушка отставила руки назад и согнула их в локтях, тем самым находясь в полулежащем состоянии. Ее мягкие и розоватые губы изогнулись в нежной улыбке, а легкий ветер подхватил выбившиеся из хвоста волосы. Она глубоко вдохнула аромат свежего и чистого – от выхлопных газов и пыли, воздуха, а после распахнула глаза и посмотрела на своего любимого мужчину, наблюдавшего за ней.

– Еще чуть - чуть и ты прожжешь во мне дыру, -ее легкий смешок заставил улыбнуться молодого парня и слегка расслабиться.

– Просто хотел запомнить тебя до мельчайших деталей, -недоумевающий взгляд девушки коснулся лица Коннора, она не понимала, к чему ведет ее спутник.

– Что-то случилось?

Он будет вечно помнить о своей оплошности и ошибке, ведь потерял в итоге все, что строил. Он понадеялся, что так будет лучше, однако оказался неправ. Он расслабленно улыбнулся своей любимой, пытаясь запомнить в действительности, как блики солнца отражаются в радужке ее карих глаз, как она закусывает свою губу, пытаясь подавить, по ее мнению, глупую улыбку. Прикосновение нежных рук к его коже, смех и голос. Потому что понимает, что это последнее их свидание, после его ждала неизвестность вперемешку с одиночеством. Коннор помотал слегка из стороны в сторону, давая отрицательный ответ, позволив ей расслабится.

– Я люблю тебя, Картер, -неожиданная фраза слетела с его языка, прежде чем он успел подумать. Хотя, чего тут думать, он чувствовал это всем своим нутром, к чему думать, если не чувствуешь.

Картер внимательно оглядела лицо парня, а после расплылась в счастливой улыбке.

– Я люблю тебя, Коннор, -а после запечатлела прощальный поцелуй на его губах, выражая все свои чувства в нем.»

До боли в костях и хрипа хотелось рассказать ей все, увидеть знакомы взгляд, почувствовать вкус и мягкость родных губ. Но каждый раз Коннор пытался подавить в себе это, чтобы не причинить горя ей, но не подозревал, что делает смертельно больно себе. На внутренней стороне ладоней мужчины уже образовались загрубевши шрамы от того, с какой силой ногти впивались в плоть. А белки глаз давным-давно перестали быть белым, становясь красными и раздраженными от того, сколько было пролито слез. Кто сказал, что мужчины не плачут? Наверно, тот, кто никогда не чувствовал, как его грудь разрывается, а воспаленный мозг снова и снова рисует болезненные картинки перед глазами. Тот, кто это сказал, никогда не любил до такой степени, что лучше сдохнуть, чем видеть ее так близко, ощущать ее, но быть совершенно чужим и ненужным. Чувствовать ее холод и отстраненность, хотя недавно вы не могли оторваться друг от друга, нежась в объятиях, переплетая свои тела и души.

Неожиданно внутрь маленько палаты проник силуэт человека, который уверенным шагом приближался к кровати пациента. Словно по заученной шпаргалке, он совершал одно действие за другим, вынул катетер из руки Коннора, сменил одну колбу с препаратом на другую, с ядом, имеющим болезненное действие. Вновь умело воткнул иголку в вену мужчины, ему показалось, что Коннор слегка пошевелился, но это оказался лишь рефлекс. Недолго думая, он спрятал нужную колбу во внутренний карман своей темной куртки, а после перевел взгляд на пищащий аппарат, его руки, облаченные предусмотрительно в перчатки, немного поколдовал над техникой, и искусственная подача воздуха начала сходить на нет, никто не сможет точно от чего умер мужчина то ли от яда, то ли от нехватки воздуха. На лице убийцы расцвела улыбка психопата, и гость слегка наклонился над Коннором, проговаривая слова четко и грубо:

– Мы же говорили, что ты будешь следующим, -темная фигура, словно фантом проникла в эту палату и так же покинула ее, оставляя молодого мужчину мучится в агонии, навсегда запечатывая в его счастливых воспоминаниях.

***

Картер

Слова Колина словно резиновый мяч отскакивали от стенок моей черепной коробки, издавая пронзительный звон. Если бы я могла, то обязательно начала бы задыхаться от нехватки воздуха, однако у меня не было легких. Мои пальцы впились в ручки стула. Мое тело словно поразила молния, сила удара была сравнима с многоэтажный дом. Каждая частичка тела застыла и перестала двигаться. Я медленно переводила взгляд от одной точки в кабинете до другой, пытаясь сопоставить то, что сказал мне Колин. Его лицо было напряжено, как и тело, во взгляде проглядывалась вина, которую он понимал, что никогда не сможет искупить. Кожа бледная, как никогда, а белки серых глаз покрылись сеточкой кровеносных сосудов. Наверняка он вновь не спал всю ночь, работая на износ.

«– Ты не всегда была андроидом, Картер. Ты была человеком.»

Эти слова вновь эхом отдались внутри моей головы, заставляя прикрыть глаза и сосредоточится на ходе своих мыслей, мне нельзя сейчас поддаваться минутному порыву и впадать в истерику, я должна оставаться хладнокровной и спокойной. Собравшись наконец с духом, я открыла глаза и посмотрела на Колина, который с жалостью в глазах смотрел на меня.

–Перестань это делать, –получилось слишком тихо и жалко, чем я себе представляла.

–Что делать? –В его глазах продолжало мелькать это чертово чувство.

–Смотреть на меня, будто я умирающий щеночек, мне не нужна жалость, –я не хотела ему грубить, однако все чувства внутри меня начали пылать, мне казалось, что я могу запросто придушить всех, кот от меня скрывал этот секрет.

–Я...я правда не пытаюсь тебя жалеть, –он сам не понимал, какую чушь говорил. –Это не так просто, как кажется, рассказать правду.

–По-моему проще некуда.

Я повела плечами и сложила руки на груди, садясь в оборонительной позе.

– Правда редко бывает чистой и никогда не бывает простой, –он издевался надо мной? Цитирование известного автора, по его мнению, сейчас казалось уместнее, чем сказать правду.

–Просто начни.

Последовал глубокий вдох и такой же выдох со стороны мужчины, который до недавнего времени был для меня оплотом и надеждой на что-то хорошее.

–Как я уже сказал, раньше ты была человеком, –он подождал, пока я кивну, и продолжил. –Несколько лет назад я встретил тебя и понял, что ты была именно той, кого я искал, сказать, что я влюбился в тебя, значит, ничего не говорить. Я и сейчас тебя люблю, ты вначале не отвечала мне взаимностью, но спустя время мы обрели с тобой счастье, строили планы на будущее, собирались быть одним целым – семьей. Я был как никогда рад, что наконец-то обрел все в этой жизни, любимую девушку, работу мечты, все складывалось как никогда отлично. – Он замолчал и опустил голову, уставляясь поникшим взглядом в стеклянную поверхность стола, руки Колина то сжимались, то разжимались. Словно сейчас он переживает все события вновь. Подавшись к нему вперед, я положила свою руку на его кулак, этот маленький жест заставил немного расслабиться моего мужчину. Серые глаза уже начали покрываться пеленой слез и злости.

–Продолжай, –тихо прошептала я, на что он мне кивнул, а после прочистил горло.

–Ты была беременна от меня, что может быть лучше, я был на седьмом небе от счастья, готовился к тому, что скоро стану отцом и выпустил из-под контроля ситуацию с андроидами. Все чаше стали происходить случаи выхода из строя андроидов, но я не отдал этому должного внимания, погрузившись в свою личную жизнь с тобой. Меня все чаще не было на работе, о чем я теперь жалею, что из-за меня все и произошло. Взбунтовавшиеся девианты начали заявлять о себе, готовясь к войне против нас. Меня вызвали в тот момент на внеплановое собрание комиссии по нарастающей угрозе. Там мы принимали решение, что можем сделать, чтобы подавить начинающееся восстание еще в зародыше. Именно тогда меня не было в стране, и я проклинаю себя и все, потому что не додумался обеспечить тебе должной защиты, нужно было бросить все и лететь к тебе, а не игнорировать. Мне поступило сообщение о том, что тебя захватили в заложники, и если я не выполню все требования, которые были поставлены мне, то они убьют тебя. Я не верил до последнего, ведь был уверен, что ты в безопасности, сидишь дома. Однако я никогда так не ошибался, как тогда.

Его голос срывался на тихий, почти неслышный хрип, ему было слишком больно об этом говорить. Он винил во всем себя, хоть и не был виноват в этом.

–Была организованна операция, в ходе которой тебя спасли, а девиантов соответственно уничтожили. Ты выжила, –Колин вновь опустил взгляд, не решаясь сказать, словно, если он произнесет это вслух, то поверить в случившееся.

–А ребенок?

Я не узнала свой голос, он был слишком тихим и разбитым, как и я сама, ведь прекрасно понимала и осознавала, какой будет его ответ. Колин посмотрел на меня своими красными и заплаканными глазами, тяжело дыша и впадая в своего рода в истерику, теряя всякий самоконтроль. Я отдернула от него руку, будто обожглась, а после начала метаться взглядом из стороны в сторону, подавляя в себе подступающую истерику. Я чувствовала, как мне становилось больно, я могла стать матерью, обрести счастье. Не заметив, как Колин приблизился ко мне, почувствовала, как его руки обвиваются вокруг меня, а его заплаканное лицо утыкается в мой живот, мужчина стоял передо мной на коленях и пытался просить прощения у меня.

–Прости, прости меня, пожалуйста, я никогда не смогу жить спокойно с этим, прости, что не уберег тебя и нашего ребенка, –его голос был приглушен из-за того, что он утыкался в мой живот, мне было больно смотреть на этого разбитого и сломленного человека, некогда казавшегося сильным и всемогущим, мои руки легли на его голову и начали перебирать медного цвета волосы, пытаясь успокоить, я наклонилась к нему ближе и оставила свой поцелуй на затылке мужчины, а после приподняла его голову, призывая посмотреть на меня.

–Тебе не нужно винить себя в этом, ты не мог ничего изменить, –красные глаза мужчины продолжали быть влажными от слез, сейчас он скорее походил на раскаивающегося мальчика, чем на влиятельного мужчину. –Я никогда не буду винить тебя в этом. –Подаюсь ближе и целую его мокрые губы, а после стираю дорожки слез своими большими пальцами.

–Ты и тогда так говорила, но я видел ту боль в глазах, которая разъедала тебя изнутри. Ты ничего мне не говорила, но я чувствовал и видел, что облажался. Мы тогда стали отдалятся друг от друга, частые недомолвки, я реже стал появляться дома, оставляя тебя в одиночестве дома, сейчас понимаю, какую ошибку я сделал, да, мне было больно, ведь это был мой ребенок, но я не понимал очевидного, ведь тебе тоже было больно, это был и твой ребенок. Я просто струсил, как какой-то мальчишка и бросил тебя одну со всеми твоими страхами и проблемами, не оказал должной поддержки, за это тоже я себя никогда не прощу. Ты стала закрываться от меня, что делал и я, мы делали шаги не навстречу друг другу, а наоборот друг от друга. Строили стены, я погружался с головой в работу, это помогало мне забыться, ты же ждала по началу меня дома после работы, пыталась вернуть наши отношения, но после того, как я все чаще и чаще стал приходить поздно ночью или вовсе не появлялся, ты перестала ждать. Как никогда мы были далеки друг от друга. Дела на работе шли в гору, в тот момент, как между нами творился полнейший аврал. Нет, я не изменял тебе с другими женщинами, даже подумать об этом для меня было смертельно, но и быть с тобой слишком больно. Волнения по поводу девиантов почти сошли на нет, но так называемые горячие точки все еще были, мы как раз разработали специальный проект, который в дальнейшем сможет решить эти проблемы. Этим решением был Коннор. По этому поводу устроили презентацию, когда все было готово. Я решил наконец сделать шаг к тебе, пригласив прийти со мной на этот прием, там вы с Коннором непосредственно и познакомились. Я видел, какие у тебя были глаза, когда ты смотрела на него, так ты смотрела только на одного человека, на меня. Вы постепенно стали сближаться, и я ничего не мог с этим поделать, сначала думал, что между вами только дружеские отношения, и ты нашла человека, с которым можешь обсудить то, что тебя беспокоит, пусть это и был не я. Но ты с каждым днем, словно расцветала, становилась счастливее, я понял, что вновь потерял тебя, в этот раз окончательно. Действие было неотвратимым, Коннор стал меняться, становиться человекоподобным, он становился девиантом, что меня пугало, я пытался устранить это, но понимал, что сделаю снова тебе больно, тогда я принял решение отпустить тебя, ведь ты была счастлива. Но тебе не хватало одного, тоже стать андроидом, поэтому спустя несколько месяцев после нашего разрыва ты пришла ко мне, чтобы просить изменить тебя. Операция подобная этой никогда прежде не проводилась, был риск не вернуть тебя, а хуже убить. Я отказался, но ты давила на самое больное на мою любовь к тебе, как теперь понятно, я сдался.

Мужчина уже понемногу начал успокаиваться и приходить в норму, однако так и продолжал стоять передо мной на коленях. Одна рука находилась в моей, а другой он ерошил свои волосы снова и снова, когда начинал нервничать.

–Прошла война с девиантами, и мы решили попробовать провести все-таки эту операцию, изучили прежние ошибки на примере Коннора, назначили дату. Был риск стереть тебе все воспоминания о нас, сделать чистым листом, что и произошло, на этот случай мы полностью скопировали все твои мысли. Диски с ними хранились у меня и у Коннора. Ты решила стать андроидом ради того, чтобы быть с ним, это было истинным проявлением любви, я знал это, однако в этот момент Коннор ради тебя решает стать человеком. Его имя и данные о нем были зашифрованы, поэтому даже я не знал, что первым андроидом, ставшим человеком будет он, его операция прошла благополучнее, чем твоя, память осталось при нем. Осознав какая путаница произошла, мы с ним решили, что не станем рассказывать тебе об этом, возможно, ты выбрала бы одного из нас и тот, на кого падет выбор, сможет раскрыть правду. Коннор и я договорились, что ты должна самостоятельно сделать выбор без нашего давления, но я не смог сдержаться и поцеловал тогда тебя. Возможно, это как-то и повлияло на тебя, но ты уже тогда начинала чувствовать, значит, кто-то зацепил тебя, вероятно это был не я.

–Если я стала андроидом, значит, мои органы были удалены?

–От части да, но не все, –он поднялся и стал расхаживать в свойственной ему манере по кабинету, запуская руку в волосы. Он вновь вернулся к главе могущественно кампании. –Они находятся в своего рода заморозке, остальные же были удалены и пересажены Коннору.

–То есть, если я захочу вновь стать человеком, я просто не смогу этого сделать?

–Почему же, все будет происходить так же, как и с Коннором, часть будет пересажена от донора, часть наращена, остальные уже у тебя есть.

–А нельзя все нарастить?

–Нет, необходим баланс, тогда, что будет отличать тебя от того же андроида.

Колин присел на край стола напротив меня, его руки стали сжимать столешнику, а глаза исследовать мое лицо.

–Значит, я навсегда останусь такой?

Он не видел грусти, но чувствовал, как мне становилось больно от этого.

–Нет, если найдется донор, но его не так просто отыскать, потому что в конце концов он...

Колин не смог договорить, но я и без этого знала его ответ.

–Он умрет?

–Да, –на выдохе произнес мужчина и с тоской посмотрел на меня. –Прости, что все так произошло.

–Ты не виноват ни в чем, в который раз повторяю, я не обижаюсь на тебя и не ненавижу. Ты остаешься таким же дорогим мне человеком, которого я люблю.

Последние слова, будто заставили ожить Колина, его глаза загорелись огнем надежды, а на лице появилась счастливая улыбка, но он все не решался подойти ко мне.

–Но его ты любишь больше, –с горечью сказал Колин, а после померк так же быстро, как и загорелся. Он предоставил лицезреть его профиль, когда повернул голову по направлению к книжному шкафу, продолжая сжимать столешницу.

И правда, кого из них я люблю больше? Возможно мой ответ будет иррационален и не поддается никакой логике, но этот выбор я судя по всему сделала уже давно, не своим разумом, а сердцем. Поднявшись со своего стула, я приблизилась к своему мужчине и положила ладонь на его щеку, нежно поглаживая большим пальцем. Он начал ластиться, словно кот, что мне очень нравилось. Я готова была прожить тысячу жизней, чтобы сейчас оказаться здесь с ним.

–Однако, я сейчас нахожусь здесь и с тобой, а не с ним, – а после поцеловала в губы, пытаясь понять, кого я в конечном итоге люблю больше.

___________________________
Оставляйте комментарии, котики. И знайте,что я всех вас люблю.
Luna🥀 Как думаете, с кем останется Картер?