Глава восьмидесятая
«Меня зовут Руфелия. Я пишу первой потому, что сказать мне особо нечего: лишь пару предложений. Полную историю Миллеров тебе расскажет Жульер — он знает всё, с самого начала и до сегодняшнего дня, и немного будущего, как и все владельцы этой силы.
Меня зовут Руфелия. Я — твоя биологическая мать. Но не более. Я не обижусь, если в будущем ты не будешь называть меня мамой, узнав всю правду. Наоборот, я хочу, чтобы ты и дальше продолжала звать мамой именно Карлу. Так будет лучше. Так ты будешь счастливее.
Меня зовут Руфелия. Я не знаю, как будут звать тебя. Имени мы с Жульером не придумали, да и делать этого не будем. Оставим это за Карлой и Гришей. Как к дочери к тебе обращаться я тоже не могу. Просто не имею права. То, что мы сделаем, будет слишком эгоистично по отношению к тебе, как к человеку, как к личности. Но это будет справедливо и верно по отношению к человечеству: так мы внесём малую каплю к тому, что после сделаете ты и твои современники. Вы спасёте людей от титанов — я в этом уверена. Я знаю это.
Меня зовут Руфелия. Безымянное дитя, я хочу, чтобы ты знала правду: я не чувствую к тебе ничего. Я настроила себя так с самого начала, чтобы потом не чувствовать тяжесть на душе за такое предательство. Не знаю, что думает на этот счёт Жульер — обо всём он напишет после моих строк. Не хочу, чтобы ты жила в неведение или в ложи: я не чувствую к тебе ничего. Все эти месяцы беременности (уже идёт восьмой) я не испытываю ничего по отношению к тебе, к моему биологическому ребёнку, к плоду, который в будущем расцветёт красивым цветком. Я лишь выполняю своё предназначение: я должна выносить и родить того, кто спасёт мир.
Меня зовут Руфелия. Больше мне нечего тебе сказать. Сейчас, дописывая эти строки, я понимаю, что тебе будет больно всё это читать. А может и нет. Я не знаю, каким человеком ты вырастишь. В любом случае, я не должна была всё это писать. Но эти строки написаны и стереть их уже нельзя. Да и не зачем.
Прощай, безымянное дитя.
Руфелия.»
ххх
«Руфелия абсолютно не права в том, что эти строки не должны существовать. Наоборот, будет лучше, если ты узнаешь о наших настоящих — ужасных — намерений и не станешь относиться к нам, как к настоящим родителям. Они у тебя есть — это Гриша и Карла, твои папа и мама. Большего не нужно.
Итак. Меня зовут Жульер. Жульер Миллер. Мне много, что нужно тебе сказать, дитя. И первое, с чего я начну, это с нашей фамилии...
Наверняка ты уже знаешь и об эльдийцах, и о марлийцах. Так вот. Миллеры — это полукровки. Миллеры — потомки Имир Фриц и при этом потомки тогдашнего марлийского короля. Мы — совокупность двух племён, двух народов, который при слиянии получился монстром. Мы можем видеть будущее, мы можем управлять титанами, лишь приказав им. Мы монстры, которые не должны существовать. Мы намного хуже титанов. Титанов хотя бы можно уничтожить, а вот Миллеров... Миллеров может уничтожить лишь Миллер, обладающий силой всеведения. В нашем роду называют это именно так. Ты можешь называть это так, как тебе удобнее. Каждому своё.
Думаю, у тебя возник вопрос: как Имир Фриц могла родить от короля Марлии, будучи матерью детей короля Элдии? Я дам тебе ответ: Элдия покоряла земли, и однажды марлийцам удалось взять верх, правда, не больше, чем на год, но и этого хватило, чтобы выкрасть Имир Фриц, зачать ей ребёнка и дождаться, пока она не родит, забрать дитя себе и вернуть Имир Фриц её законному мужу. Да, звучит как бред, но так всё оно и было. Память Миллеров никогда не обманывает, она показывает то, что было на самом деле. Может, пока что ты этого не видела. Скорее всего потому, что ты не до конца открыла в себе способность. Если это так, то ты ОБЯЗАНА это сделать. Ты обязана сделать это для того, чтобы спасти мир. Чтобы спасти человечество. Чтобы уничтожить титанов. Чтобы уничтожить монстров...
Я и Руфелия пришли из Марлии вслед за Гришей. Мы узнали о нём ещё там, в Марлии, и поняли, что он способен подтолкнуть мир к изменениям, к спасению, потому и последовали за ним. Найти его и наладить с ним отношения не составило труда. Больше проблем было с убеждением, что я действительно умею видеть будущее и знаю, что случится завтра или через неделю — увы, но это мой максимум.
Однако произошло нечто: я смог заглянуть в будущее на несколько лет вперёд. Я увидел тебя — маленькую, улыбающуюся и златоглазую. Рядом с тобой бегал мальчик, на тебя похожий, только глаза отличались цветом. Я понял, что вы оба — копии Йегеров. Тогда-то и созрел мой план. Да, я понимал, что рано или поздно он так и так созреет, раз я вижу будущее. Но меня беспокоило другое... ты была девочкой. В нашем роду силой всеведения владели лишь мальчики. Возможно, промелькнуло у меня в голове, ты та, кто способен не только изменить, но и спасти мир. Потому что ты не такая. Потому что ты УЖЕ изменила мир, родившись девочкой. Возможно, на тебя не подействует наш семейный обет по невмешательству в будущее.
Расскажу об этом поподробнее. Когда-то, когда элдийский король спрятался за стены, владелец силы всеведения тех времён заключил обет. Он содержал в себе следующее: мы, видящие будущее, не имеем права его изменять или каким-либо образов влезать в него. И никто не могу ему сопротивляться. Опять же, почему это произошло: раньше наши предки влезали в будущее, меняя его, но из-за этого, по мнению их современников, всё становилось только хуже. Думаю, они просто были глупцами, не умеющие на полную пользоваться своей силой. Надеюсь, ты это сделать сможешь.
Ещё не родившееся дитя, в тебе таится сила, которая превосходит военную силу Марлии, которая превосходит силу Карла Фрица, которая превосходит силу всех девятерых титанов. Ты обязана ею воспользоваться во благо мира, во благо человечества. Ты обязана спасти людей от нависшей над ними угрозой. Ты обязана принести мир в этот мир. Ты обязана облегчить всем жизнь. Ты обязана...»
ххх
— Какого чёрта?! — выругалась Зое, перебивая чтение Миллер. — Почему какой-то там мужик пишет тебе из прошлого, что ты что-то кому-то обязана?!
— Ханджи, успокойся, — попросил её Смит.
— Что значит «успокойся»?! Ты вообще слышал, что там написано?! Ужас! Омерзительно! — девушка фыркнула, сжав кисти рук в кулаки. — Родить ребёнка для того, чтобы скинуть на него свою ответственность. Родить ребёнка и при этом ничего к нему не чувствовать, так ещё и указывать, что он обязан что-то сделать в своей жизни!
— Ханджи, прекращай, — уже не выдержал Аккерман. — Алери лишь читает то, что там написано. Она вправе сама решать, слушаться или делать то, что захочется ей самой. Хотя тут и без этого понятно, что она будет поступать так, как ей вздумается.
— Это, конечно, верно, — начала сдаваться майор.
— Алери, — вмешался Йегер, — что ты думаешь насчёт всего этого?
— Я пока не дочитала до конца, — отвечала тихо девушка, тем самым привлекая к себе ещё больше внимания, — однако, думаю, ничего полезного я отсюда больше не узнаю.
— Меня, например, волнует дневник, в котором страницы пусты, — вздохнул Арлерт. — Выбросишь его?
— Нет, — покачала головой командир. — Оставлю. Пускай будет.
— А что ты чувствуешь по отношению... к своим биологическим родителям? — задал вопрос Кирштайн.
— Ничего, — она пожала плечами. — Что мне чувствовать к тем, кого я знаю и кто указывает мне что-то делать, не зная, кто я и на что способна?
— Узнаю нашего командира, — улыбнулся Шаттер.
— Как ты быстро перестроился, — фыркнул Спрингер. — Я вот до сих пор не могу свыкнуться с тем, что Алери стала командиром.
— Да уж, — согласилась, вздохнув, Магнолия. — А ведь я помню её ещё такой, когда она бегала от нас и пряталась в конюшне...
На это засмеялся Чёрч, прикрыв рот кулаком.
— О да-а! Тогда ещё и Люциус был совсем жеребёнком, — напомнил парень. — Эх, воспоминания...
— Ты пряталась от них в конюшне? — поинтересовалась Аккерман.
— Там они бы меня не нашли, — Миллер пожала плечами и посмотрела на майора, — если бы кто-то меня не сдал.
— Ну, не могла же я просто так оставить тебя там, честное слово! На улице шёл дождь, да и ты с утра ничего в тот день не ела! — надула щёки Зое.
— Давайте будем предаваться воспоминаниям тогда, когда Алери закончит чтение? — предложила Браун. — Интересно узнать, что ещё там написал этот полоумный.
— Жестоко, — признался Спрингер.
— Но справедливо, — заметил Кирштайн.
— Алери, продолжай, — попросил капитан.
— Хорошо...
Девушка перелистнула страницу и нахмурилась. Она сделала так ещё несколько раз, подняла книгу к верху обложкой и потрясла её.
— Что за...
— Что такое? — спросил Йегер.
— Тут больше ни слова.
— Вот это у тебя умение прерывать рассказ на конце, Ханджи, — посмеялся Бернер. — Прям как чувствовала.
— Эй, ничего смешного! — девушка вновь зафырчала. — Я же не специально!
— Серьёзно? — цыкнул Аккерман. — Там больше ни слова?
— Нет, — девушка покачала головой. — Даже точки ещё одной. Дневник наполовину пуст.
— И в конце ничего нет? — предположила Магнолия. — Обычно что-нибудь кладут в конец дневников.
Миллер посмотрела и в конце, даже отодрала лист от обложки, но и под ним не оказалось абсолютно ничего.
— Вот же ж... — выругался Кирштайн. — Тоже мне, помощники...
— Ну, хотя бы мы теперь знаем, кто такие Миллеры, — заметил Спрингер.
— Всё, что я поняла, так это то, что Миллеры — монстры, которые не должны существовать в этом мире, — сказала Браус.
— Саша! — цыкнула Аккерман.
— Ну, а что?..
— Это прозвучит грубо, но Саша права, — признался Арлерт. — Всё свелось именно к этому.
— Однако новость о том, что ты потомок элдийцев и марлийцев — удивительна, — заметил Смит.
— Выходит, что ты являешься прямым наследников престола и тех, и тех? — предположил Бернер.
— Как сказать, — пожала плечами командир. — По поводу Марлии спорить не буду, но вот Элдия...
— А почему нет? — поинтересовался Йегер.
— Потому что я потом Имир, а не короля Элдии тех времён.
— Логично, — кивнула Зое. — Но... — она сделала глубокий вдох. — Но ты ведь королева Марлии! Представь, если...
— Не продолжай, — осекла её Миллер. — Этому не бывать. И не спрашивай почему. Просто представь, что будет, если такая, как я, будет во главе целого государства?
— Да уж, будет не очень, — с губ капитана слетела лёгкая усмешка.
— Не будь мои слова правдой, было бы обидно, — цыкнула девушка.
— Я лишь с тобой соглашаюсь.
— Иначе никак, — она усмехнулась.
— Значит, на этом всё? — спросил после короткого молчания Шаттер.
— Видимо, да, — пожала плечами Миллер. — Пока что на этом всё.
— Пока что?
— Это первое, что я достала из сундука. Остальное уже дома. А пока — все спать. Завтра с рассветом выезжаем обратно.
— Ой-ой, смотрите, командира включила... — усмехнулась Зое.
— На твоём месте я бы легла спать, Ханджи, — губы девушки расплылись в милой улыбке.
— Поняла-поняла! — она подняла руки в знак поражения. — Как прикажете, командир, — и тоже улыбнулась.
Все ещё немного поговорили, после чего улеглись. Костёр тушить не стали, наоборот, подкинули туда досок, чтобы ночью было теплее. В скоро времени послышалось сопение даже храп. И лишь Алери, положившая голову на грудь Леви, смотрела на языки пламени и не могла уснуть. В её голове крутилась фраза, которую она не прочла вслух...
«Используй силу глаз и прочти второй дневник...»