Глава семьдесят седьмая
После того, как Арлерт съел Гувера, все помчались его вытаскивать из титана. Парень не приходил в себя, но оно и неудивительно. Тогда разведывательный корпус отправился на стену, где разбили небольшой лагерь. Браун, которая сильно ударилась головой во время боя, сразу же положили и укрыли, с Арлертом поступили так же. Смиту, пришедшего в себя, оказали первую помощь — и оказывала её Миллер. Молча. Не проронив и слова. Во время работы её руки дрожали, а дыхание было всё таким же сбитым.
— У тебя жар... — тихо сказал командир, дотронувшись до её лба здоровой рукой.
— Пустяки, по сравнению с тобой, — хмыкнула она, завязывая бантик из бинтов.
— Ты сделала правильный выбор. Не вини себя.
— А кто винит? — девушка посмотрела ему в глаза. — Даже если бы ты умер, я выбрала Армина.
— Почему?
— Причина неизменна.
После этого Алери встала и отправилась к краю стены, где села и только тогда сделала глубокий вдох. Она постаралась освободить голову от своих мыслей и постараться отдохнуть — хотя бы морально. И ей это удалось. Никто её не трогал, все занимались своими делами, которыми распоряжалась Зое. К девушке даже Аккерман не подходил. Как бы хорошо он ни понимал значений её действий, глубоко в душе ему было больно. Больно не за себя. Больно, потому что больно и тяжело ей. А помочь некому — никто не в силе этого сделать.
С наступлением ночи развели костёр. Все сели вокруг него и принялись ужинать тем, чем пришлось. Никто не говорил и не пытался завести разговор — просто никто не знал, о чём и с чего начинать. Да и... каждый время от времени поглядывал на девушку, всё так же сидящую в стороне ото всех. Такое поведение и такие слова были для них очень неожиданными. Кроме Смита.
— Ханджи, чего ты так нос повесила? — вдруг спросил он, посмотрев на майора.
— Просто... ребят, особенно Армин, простите за мои последующие слова, но... — она сделала глубокий вдох. — Я не ожидала от неё такого. Я думала, она выберет тебя, так как ты... и она тебя... В общем, это и так ясно. Я понимаю, что Армин её друг детства, но... она всегда придерживается решений, которые она принимает разумом, а не чувствами, поэтому...
— Она и приняла такое решение, — улыбнулся командир. — Ни больше, ни меньше.
— И вас это совсем не удивляет? — поинтересовался Кирштайн.
— Нет, — мужчина покачал головой. — Наоборот, я бы удивился, выбери она меня, а не Армина.
— Почему?
— Потому что я её хорошо знаю. Да, я не всегда могу угадать или понять, что творится в её голове, в этой ситуации было догадаться несложно, — Смит издал смешок. — Даже будь я на пороге смерти, она дала бы мне умереть.
— С чего ты это взял? — Аккерман нахмурил брови.
— Она сама мне это сегодня сказала, когда делала мне перевязку.
— Алери?! — удивилась пуще прежнего Зое. — Но ведь...
— Ханджи, давно пора признать, что та Алери, которую мы знали, была не совсем настоящей. Однако настоящая Алери, которую знают Эрен, Армин и Микаса, скрыта в глубине её души. Сейчас перед нами та Алери, которой хочет быть она сама. Ну... или та, которая нужна ей.
— В каком смысле? — задал вопрос Арлерт.
— Хочешь сказать, что она ведёт себя так для своих целей? — хмыкнул капитан.
— Естественно, — Смит кивнул. — И всегда так вела.
— Если подумать... — влез в их разговор Чёрч, — то Алери действовала всегда так, как надо ей. И обстоятельства всегда подстраивала под себя.
— Даже тогда... — улыбнулся Магнолия. — Тогда, когда она в первый раз спустилась в подземный город, лишь бы только заполучить нас троих. И она это сделала — и неважно как.
— Это уж точно, — усмехнулась Зое. — Когда она предложила нам тот план, я сначала с ней не согласилась, хотя изначально и сказала, что сделаю всё, что она скажет.
— Почему вы не согласились? — поинтересовалась Аккерман.
— Этот план был слишком долог.
— Действительно, — капитан посмотрел на шатенку. — Когда всё прояснилось, я удивился, что вы пошли по такому пути.
— Можно же было просто нас выследить и напасть, как вы это и сделали, — заметил Чёрч. — Затем нужен был весь этот спектакль?
— А может... — Йегер, всё это время сидевший и смотрящий на языки пламени, поднял глаза на Аккермана. — А может она хотела понять, какие вы на самом деле? Чтобы найти подход.
— Но для чего? — теперь уже говорил и Спрингер.
— Неужели она задумывала всё это с самого начала?! — вдруг высказала Зое.
— Не думаю, — высказался Шаттер. — Если бы всё так и было, она так не удивлялась и не радовалась воссоединению с Эреном и другим происшествиям.
— Ну, да... — согласилась поникшая майор.
— А я, кажется, знаю! — усмехнулась Магнолия.
— Не нравится мне эта твоя усмешка... — цыкнул Аккерман.
— Мне кажется, это всё было сделано из-за Леви, — она посмотрела на друга. — Сам посуди, почему нас поставили к ней в няньки? Потому что за ней сложно уследить и потому у нас не останется времени на выполнение нашего задания? Не думаю. Сейчас, по крайней мере, мне кажется это глупостью. Нас поставили к ней потому, что мы ей понравились. А если быть точной — ты ей понравился.
— Кстати... — Бернера осенило. — Она ведь много раз говорила, что решилась на такой план потому, что хотела узнать их поближе и понять, как с ними совладать. Но при этом Алери частенько упоминала, что до этого ей снился Леви...
— А ведь точно... — Зое хмыкнула, после посмотрела на Магнолию. — Изабель, хочешь сказать, что Алери пошла на этот план только лишь для того, чтобы понять, какой Леви из себя и как с ним правильно себя вести?
— Ага! — девушка широко улыбнулась. — И ведь получилось, а?
— Ещё ни разу в жизни я не слышал от тебя настолько умной мысли, — усмехнулся Чёрч, потрепав её волосы.
— Эй! — обиженно буркнула та.
— Вот же ж развели тут балаган, — вздыхая, Аккерман поднялся со своего места. — Уж лучше бы молчали сидели.
— Он просто не любит, когда о нём говорят, — улыбнулся Смит.
— Особенно, когда тема касается любви! — пропела Зое.
— Да отвяньте, а! — цыкнула парень, взяв порцию ужина в руки.
— Ты это куда? — поинтересовался Чёрч.
— Пойду отнесу ей поесть. А то ведь будет ходить потом недовольная из-за пустого желудка.
— Нашёл причину сбежать... — усмехнулась Магнолия, но уже после того, как парень их покинул.
Аккерман подошёл к Миллер, накрыл её своей накидкой, сел рядом — с левой стороны — и, толкнув плечиком, протянул ужин. Девушка медленно открыла глаза и посмотрела на пришедшего из-под полуоткрытых век. Молча приняв тарелку, она всё съела — правда медленно, никуда не спеша.
Действительно, куда спешить? Вся ночь впереди.
— Извини, что тогда накричал на тебя, — говорил парень, пока та уплетала еду. — Ты уже говорила, что у тебя есть планы, которые тебе надо сделать, и просила, чтобы никто в них не лез. А я опять влез... Просто твои действия меня очень сильно удивили. Ты была готова пожертвовать Эрвином... — он вздохнул. — Нет, не так... Ты была готова пожертвовать родным человеком ради своих целей. Не думал, что ты настолько желаешь их достичь.
— Ты не прав, — проглотив последний кусочек и отставив тарелку в сторону, произнесла Миллер. — Ты не прав в том, что извиняешься. В любом случае извиняться должна я. Что бы ни произошло у нас на пути, извинения должна приносить я, а не кто-либо ещё. Тем более ты этого не должен делать.
— Почему?
— Потому что.
— Вот как, — его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Значит, ты даже не извинишься?
— Конечно, нет, — она хмыкнула. — Не сейчас.
— Я буду ждать, — он положил голову ей на голову и прикрыл глаза. Никто из них и не заметил, как их пальцы сплелись в прочный замок.
— Столько, сколько потребуется?
— Столько, сколько потребуется.
— Даже если я заставлю тебя прыгать в пасть титану и заставлять делать то, что противоречит твоим принципам?
— Даже так.
— И ты всё равно будешь ругаться на то, что я ничего не говорю, делаю всё по своему?
— Конечно.
— Справедливо.
— Ещё бы.
— Я согласна, — Миллер чуть оттолкнула его голову, заставив посмотреть себе в глаза. — Если ты согласен.
— А если бы я был не согласен?
— Я бы заставила тебя согласиться.
— И как же? — он усмехнулся.
— У меня много способов, — в её глазах промелькнула искра. — Особенно для тебя.
— Какой же я счастливчик, оказывается.
— Так ещё бы, — она коснулась кончиками губ его губ. — Так... ты согласен?
Её дыхание обжигало.
— Согласен... — парень прикрыл глаза. — Но по прибытию домой ты получишь за то, что никому не сказал про свой жар.
Девушка на это лишь только посмеялась и упала в объятия своего капитана. Она тут же уснула, погружаясь в далёкий, тёплый, спокойный и любимый сон...
ххх
Днём следующего дня очнулся Арлерт. Он внимательно выслушал своих друзей и капитана и достаточно был удивлён тому, что выбор пал на него, а не на командира. Парень даже виновато посмотрел на Смита, однако в ответ получил лишь улыбку. Да, командир думал так же, как и Миллер. Другого и не надо.
— Раз ты очнулся, Армин, нам пора выдвигаться, — сказала после объяснений Зое.
— Ханджи, погоди, — остановил её командир. — Есть кое-что ещё, что нужно разрешить, — он посмотрел на злотоглазую, стоящую у края стены и смотрящую вдаль Сигансинсы, словно пытаясь с этого места распознать свой дом.
— Ты хочешь сделать это сейчас? — поинтересовался Аккерман.
— Да, — мужчина кивнул. — Как вы видите, я уже не способен принимать участие в бою, — Смит заметил, что девушка навострила уши и незаметно улыбнулся. — Мою ногу придётся ампутировать, а руку я и вовсе не чувствую. Именно поэтому я ухожу в отставку.
— В отставку?! — выкрикнул Бернер. — Погодите, командир, но как это!..
— А кто вас займёт?! — удивился не меньше Чёрч.
— Это получается, что вы... — на глаза Магнолии выступили слёзы.
— Я продолжу помогать разведывательному корпусу, но уже сидя в кресле, — мужчина улыбнулся. — А замена у меня уже есть. Точнее... преемник, — он вздохнул и что-то вытащил из внутреннего кармана куртки. — Ханджи... вот, отдай это письмо четырнадцатому командиру разведывательного корпуса.
— Есть, — майор отдала честь и, взяв письмо, подошла к Миллер, — протянув его ей.
Все затаили дыхание, не веря своим глазам (кто об этом, естественно, не знал, а не знали об этом все, кроме командира и майора), при этом в каждом горел огонёк любопытства: что же она сделает?
Дьявол не поняла, почему все замолчали. Она развернулась и, увидев письмо, отшатнулась назад, чуть не упав. Лишь маленькие камушки полетели вниз — навстречу своей смерти.
— Это... что это?.. — её глаза расширились.
— Всё-таки я смог тебя провести, — усмехнулся Смит. — Ты ведь видела будущее, где Ханджи стала моим преемником, верно?
— Как ты... — она, нахмурившись, посмотрела на него.
— Не волнуйся. Я никому не раскрою этот секрет.
Девушка сделала глубокий вдох и приняла письмо. Раскрыв конверт, она вытащила оттуда листы бумаги.
Дорогая Алери!
Я пишу это за несколько дней до миссии по возвращении Сигансины, зная, что сейчас ты занята другим и вдаваться, кто станет следующим командиром разведывательного корпуса, не станешь. Как ты уже, наверное, поняла, я смог тебя провести. И как бы это по-детски ни звучало, я горжусь собой.
Я не знаю, выживу ли или всё-таки смерть постигнет меня. Однако моё решение твёрдо: следующим командиром будешь ты, и станешь ты им именно после того, как закончится битва. Если я остался в живых, то спасибо тебе, ведь, уверен, в живых я могу остаться лишь благодаря тебе. Если же нет, то прости меня. Прости, что оставил тебя.
Вокруг тебя много людей, которые тебя любят. Я знаю, ты любишь их в ответ, дорожишь ими, защищаешь их. Так же я прекрасно понимаю, что всё, что ты делаешь, все твои действия — во благо человечества. И твоё поведение и твой характер подстроены именно под это. Но, прошу, не забывай ни о ком из них. Ни о Моблите, ни о Ханджи, ни о Фарлане, ни о Изабель, ни о Леви, ни о Эрене и своих друзьях — старых и новых. Они все тебя очень сильно любят, особенно первые четверо. Леви же...
Сначала я был против того, чтобы вы с Леви были вместе. Мне не особо нравилось, что он так на тебя влияет манера речи, жестокость и грубость. Но потом я понял, что это не он, а ты. Ты сама по себе такая или же просто притворяешься. Но он точно не причём. Напротив, ты его изменила. И я даже хочу сказать тебя за это огромное спасибо — он стал намного спокойнее, чем был. И это даже удивительно.
Леви любит тебя больше всех на свете. Ты не видела, да и никто не говорил тебе, как он страдал, когда ты начала возвращаться с миссий раненой, как ты начала общаться с Эреном и другими больше, чем с ним. Да, это эгоизм. Да, он собственник. Но его чувства сильны, я даже не знаю, какое слово подобрать, чтобы это описать. Думаю, ты и без моих объяснений всё прекрасно понимаешь. Я лишь хотел сказать, что я, как твой приёмный отец, не против, если твоя фамилия станет Аккерман — уже до конца жизни.
Думаю, что хватит расписывать тут чувства и всё, что и так понятно и видно, и только Леви один не замечает. Пора бы приступить в официальной части.
Ты лучше всех подходишь для этой роли. Ты знаешь всё. Твой ум безграничен. Гений — не просто прозвище, не просто призвание. Гений — это ты. И никак иначе. В тебе есть всё. Ты станешь идеальным командиром. Намного лучше, чем я или кто-либо ещё. И я уверен, что буду тобой гордиться. Я уже тобой горжусь. Ты приведёшь не только разведывательный корпус, но и всё человечество к победе. Ты сможешь это сделать. И ты сделаешь.
Что-то я очень много всего написал, и больше — о чувствах. Удивительно. Видимо, изменила ты не только Леви, но и меня в том числе. Спасибо тебе за это — искренне. Но теперь пришло время прощаться: навсегда ли или только с письмом — не знаю. Надеюсь, что только с письмом.
Люблю тебя.
Твой, Эрвин Смит.
(по скрипту: уничтожь это письмо. пускай оно останется только между нами. наш общий секрет...)
Миллер, как только последние строки письма оборвались, разорвала листы вместе с конвертам в клочья — маленькие маленькие, далеко не разборчивые — и пустила их по воздуху — далеко-далеко, в другие земли.
— Ты что делаешь?! А-а?! — удивилась отпрыгнувшая назад Зое.
— Выполняю последний приказ тринадцатого командира разведывательного корпуса, — девушка посмотрела на мужчину, и только сейчас все заметили в её глазах слёзы. — Леви, Ханджи, Эрен, Микаса, Армин, мы идём в Сигансину, в наш дом. А ты... — она нахмурилась, впечатав взгляд в Смита, — не смей больше так делать, ясно?! — и спрыгнула вниз.
«Эрвин, придурок! Заставил меня пустить слёзы при всех! Придурок! Придурок! Придурок!», — думала Миллер, летя вниз. Капли слёз слетали с её щёк и отправлялись в собственный полёт.
Смит же на её недоприказ, недопросьбу лишь улыбнулся и кивнул Зое и Аккерману, чтобы те следовали за ней. Теперь она командир. А приказы командира надо выполнять. Тем более, когда командир Алери Миллер...