Букет из лилий

По коридору эхом разносились шаги юных футболистов. Коридор закончился огромной комнатой, которая была погружена в полутьму. Яркие прожектора загорелись: некоторые были просто белыми, а в центре — разноцветные. У одной из стен были выставлены столы с разной вкусной едой и, что неожиданно, алкоголем, однако не особо крепким. Бутылки шампанского и мягкого вина были в рядочек выставлены на отдельном столе, поблёскивая бликами от прожекторов на своём стекле. Удивительно, а ведь когда-то это яркое помещение было обычной серой и ничем непримечательной столовой. Теперь же комната больше походила на какой-нибудь ночной клуб.

Из огромных колонок, подвешанных под потолком, заиграла музыка, что оповещало о начале веселья. Большинство сразу накинулось на еду, кто-то на алкоголь, кто-то сразу пошёл на импровизированный танцпол, который был просто самым подсвеченным местом и к тому же свободным; а кто-то просто сел в уголок на скамью, как будто желая слиться с окружением. И именно к меньшенству последних относился Рин. Он присел за самый дальний стол, а глаза уже инстинктивно искали в толпе синеволосую макушку с хохолком... И Исаги был найден. Вместе с Бачирой, Хиори и Куроной он уже во всю плясал на танцполе, сверкая своей улыбкой. Рин ощущал, как сердце забилось чаще, когда он увидел Йоичи таким счастливым. "Кажется, ему, действительно, хорошо... Он выглядит таким счастливым..." — пронеслось у Итоши в голове.

***

Вечеринка в самом разгаре. Все футболисты разбрелись по компаниям, большим и маленьким. Кто-то сидел за столом, о чём-то безумолку разговаривая; кто-то уже напился в щи и забрёл в случайную спальную комнату, повалившись спать; кто-то весело отжигал в центре, словно батарейка с энергией имеет бесконечные запасы... Рин уже плохо соображал: градус выпитого алкоголя давал о себе знать, ибо по какой причине под столом стояла опустошённая бутылка шампанского. Организм шестнадцатилетного парня , очевидно, не был готов к такой внезапной нагрузке на печень да и вцелом на сознание. Громкая музыка била по барабанным перепонкам и вискам, вызывая головную боль. Рин опустил голову на стол, как будто она была неподъёмного веса, но взгляд бирюзовых глаз хоть и был затуманен алкоголем, но всё равно впивался в единственного человека, который подарил Итоши счастье, но при этом и обрёк его тяжёлой судьбой.

Йоичи в кругу своих друзей танцевал, как будто он самый счастливый человек во вселенной, как будто он позабыл про все свои проблемы, если они, конечно, есть, и просто отдался сегодняшнему дню. Рин всегда восхищался этим качеством в Исаги. Для зелёноволосого это было чем-то невозможным и странным, но, когда Йоичи так веселиться, словно в его жизни вообще нет и не было какого-нибудь дерьма... это всё казалось для Итоши вполне реальным. Наверно, именно эта открытость, непринуждённость и лёгкий дух не были доступны для Рина и поэтому он нашёл это в Исаги.

***

Тёмно-синяя рубашка, одетая на Йоичи, была расстёгнута на первые две пуговицы, а ткань липла к спине. Становилось очень душно и жарко, поскольку не было окон, Синяя Тюрьма всё таки. Больше подливало масла в огонь то, что Исаги смеялся, подпевал и танцевал. Мышцы приятно ломило от усталости, голос слегка садился от продолжительных выкрикиваний слов песен и смеха, но, по крайней мере сейчас, синеволосого это не заботило. Вместе со своими друзьями он чувствовал себя комфортно. Бачира отжигал, как в последний раз. Его волосы разлохматились от того, что он танцевал и прыгал очень интенссивно. Прямая чёлка коричневых волос липла ко лбу, на котором уже проступила очевидная испарина. Одежда, в особенности футболка, также липла к телу, но, кажется, Мегуру совсем всё равно на это. Рядом был Курона, чья косичка тоже слегка потрепалась, очевидно указывая на то, что он тоже вполне не дурно повеселился. Справа от него стоял Хиори, который в этой "фантастической четвёрке" был более менее самым спокойным. Кажется, как будто они все эти пару часов, что уже прошли от начала вечеринки, только и делали, что танцевали, однако слегка затуманенный взгляд Йоичи и более несфокусированный взягчд Бачиры говорят совсем о другом. Парни несколько раз отходили к столам, чтобы набраться энергии, то есть покушать, и Мегуру предложил попробовать алкоголь. Впрочем, все согласились, но выпили по-разному: Хиори с Куроной выпили только один или два бокала шампанского и остались более менее трезвыми; Йоичи выпил побольше, бокала три или четыре, и уже был не таким трезвым, как два его предыдущих друга, однако здраво мыслить, хоть и немного, но всё таки мог; ну а Бачира побил все рекорды, выпив больше всех своих друзей. Мегуру едва держался на ногах, но всё равно уходил в пляс, хоть и пошатываясь.

— Эй, Мегуру, мне кажется, ты уже достаточно накидался, — прокомментировал Курона, взяв товарища за локоть, — Пошли-ка баиньки.

— Та ну! — воскликнул Бачира, всплеснув руками, — Только самое веселье началось!

— Мегуру, ты уже, правда, хорош, — вмешался Хиори, беря Бачиру за второй локоть, — Тебе нужно отдохнуть и поспать. Завтра весь день с больной головой будешь.

Челкастый обречённо и даже немного капризно, но сопротивляться не стал. Йо поднял взгляд на Исаги, который стоял спокойно, глядя на своих друзей, и сказал:

— Мы пойдём с Куроной отведём его, чтоб проспался. Подождёшь?

Йоичи кивнул и ответил:

— Да, конечно.

Хиори слегка улыбнулся, как будто поблагодарил, и вместе с Ранзе повёл Бачиру под локти в сторону спальных комнат. Йоичи проводил взглядом своих друзей и отошёл к столу с закусками. Всё таки веселье весельем, а кушать надо. Он упёрся бедром в стол, а закуска, как по маслу, направилась в рот. Очень хорошее времяпрепровождение, однако Исаги почувствовал слишком пристальный взгляд в свою спину. Он медленно оглянулся по сторонам, глазами ища того, кто прожигает его взглядом... За одним из столов сидел Кайзер, откинувшись на небольшой диванчик и расправив свои плечи, как какой-то ястреб. Поймав слегка растерянный взгляд синеволосого, немец чуть склонил голову к плечу, а наглейшая ухмылка расползлась на его губах. Его белая рубашка была расстёгнута почти до неприличия на три пуговицы, однако всё равно сдержанно, открывая вид на часть татуировки розы на его шее, которая пустила свой стебель к плечу. Его блондинистые волосы с синими кончиками ранее были уложены с филигранной точностью, а сейчас же они были слегка потрёпаны, с поторохами выдавая то, что Михаэль довольно активно проводит вечер. Исаги был готов покляться, что он увидел, как немец прищурился и мимолётно облизнул уголок своих губ. Кайзер, держа синеволосого в поле своего зрения и не отводя от него взгляда, медленно поднялся и вольяжно направился к нему, через толпу. Обычно, этот проклятый немец только раздражал Исаги, но сейчас у последнего от поведения Михаэля в груди поднялась некая паника, волосы на руках стали дыбом, а по спине прошёлся неприятный холодок. "Пора по съёбам", — как маячок, промелькнуло в голове Йоичи и он оперативно начал действовать. Исаги протиснулся в коридор, стараясь смешаться в толпе остальных футболистов, и постоянно оглядывался, ведь чувство того, что Кайзер вот-вот схватит его за плечо, нарастало с каждым шагом...

***

Рин оттянул воротник своего нового свитшота, стараясь хоть как-то остудиться от духоты и отвлечь свой мозг от навязчивых мыслей об Исаги. Итоши поднялся со своего места и ушёл в коридор, хоть там и было более прохладно и было больше свежего воздуха, но этого всё равно не хватало. Слегка пошатываясь от градуса алкоголя, который бил по вискам пульсирующей болью, он вышел на улицу. Снаружи уже было очень темно, облака создавали пелену, давая шанс только самым ярким звёздам промелькнуть в небе. Полная белая луна освещала улицу своим мягким светом. "Эго, походу, действительно, заморочился... либо его заставили," — пронеслось в голове у Рина, смотря на пару скамеек, что стояли чуть вдали от входа в здание Синей Тюрьмы. Итоши подошёл к склону, у которого стояли скамейки. Взгляд опустился вниз... Ещё шажок и можно упасть, ведь Блю Лок стоит на довольно крутом холме. Парень около минуты молча просто стоял и буравил мутноватым взглядом крутой спуск под своими ногами... Внезапно закружилась голова, перед глазами картинка стала исчезать, заполняясь чёрными кругами, а дышать становилось тяжелее, как будто что-то очень плотно сдавливает грудь. Подросток отшатнулся назад и уселся на скамью, схватившись за голову одной рукой. Как утопающий, он жадно глотал воздух, чувствуя, как сознание только сильнее мутнеет. В груди спёрло, а к горлу молниеносно подскочил кашель, вынуждая Рина схватиться рукой за горло. Кашель вернул его в сознание, разрывая ему глотку. Кровь, смешанная со слюной, отправлялась прямо на траву вместе со сформировавшимися соцветиями белоснежной лилии, которые запачканы красной субстанцией.

Через пару минут Итоши смог вздохнуть полной грудью: всё, что копилось, пока он был в столовой, смотрел и думал о Йоичи, вырвалось наружу. Рин откинулся на спинку скамьи и поднял взгляд в небо, всё ещё чувствуя усталость в теле и действие алкоголя.

***

Тишину прервал кто-то, буквально вылетевший на улицу с сумасшедшей отдышкой. Итоши даже бровью не повёл, продолжая пялиться в небо, однако недолго он смог игнорировать чужое присутствие...

— Рин? — послышался знакомый мягкий голосок Йоичи, который медленным шагом начал приближаться к скамье, — Что ты тут делаешь?

Младший моментально напрягся, но старался не подавать виду. Он сел чуть ровнее, посмотрел на синеволосого, который выглядел немного растерянно и даже слегка напуганно, и ответил:

— Свежим воздухом дышу... А ты чего такой запыхавшийся? Бежал от кого? — попытался хоть как-то пошутить зелёноволосый.

Йоичи уселся на скамью, сглотнул, оглянулся, словно проверял, не идёт ли Кайзер до сих пор за ним, затем посмотрел на Итоши вновь и, натянув немного кривоватую улыбку, ответил:

— Да не... просто фигово стало и спешил на свежий воздух, — он сам ещё не до конца понимал, зачем соврал, но идти на попятную было бы уже слишком поздно.

Рин тихо хмыкнул и отвёл взгляд на свои колени. Только тогда он заметил около своих кроссовок окровавленную траву с соцветиями лилий. Сердце пропустило удар и заколотилось, как бешеное. Такая невнимательность могла дорого обойтись ему, поэтому зелёноволосый сразу же закрыл "место преступления" своими стопами в кроссовках. Сейчас он надеялся на одно... "Лишь бы Исаги не заметил..."

***

Повисла немного неловкая тишина. Где-то в траве сидели сверчки, которые своим стрекотанием только добавляли неловкости. Йоичи стиснул колени в своих руках, посмотрел на Рина и спросил вполголоса, словно боялся ответа:

— Как ты? Как твоё самочувствие?

Итоши молчал пару секунд, как будто подбирал нужные слова, и ответил:

— Всё в порядке. Почему ты всегда так волнуешься за моё здоровье?

— Ну как это почему? — возразил Йоичи, приподняв одну бровь, — Думаешь, я не помню, как ты кашлял?

— Исаги, ты, как всегда, просто преувеличиваешь и надумываешь лишнего, — проговорил младший.

Синеволосый вздохнул, понимая, что таким путём долбёжки, он явно ничего не узнает. Он выдохнул, чтобы остудить свой пыл, и спросил более спокойно:

— Почему Исаги? Почему ты просто не зовёшь меня по имени, как делают это все? Я же тебя тоже по имени зову, а не по фамилии.

Итоши чуть замялся, но решил, что ответит честно:

— Ты не говорил, что я могу звать тебя по имени. Уважительнее будет, не получив одобрения, звать по фамилии, — он даже не сразу понял, как проговорил последнее предложение. Видимо, настолько алкоголь затуманил его разум...

Йоичи покраснел и чуть опустил голову, сверля удивлённым взглядом свои колени. Он даже не мог подумать о том, что Рин зовёт его по фамилии именно из-за уважения... Но что удивляло ещё больше, так это то, что Итоши сказал об этом сам и напрямую. Исаги слегка улыбнулся и сказал вполголоса:

— Ты можешь звать меня по имени, Рин.

Сердце забилось чаще, а волнение, как цунами, поднялось в груди. Итоши кивнул и тихонько проговорил, как будто не хотел, чтобы Исаги его услышал:

— Хорошо... Йоичи...

Синеволосый чувствовал, как уши становятся горячими. Было очень приятно слышать своё имя голосом Рина. Исаги кивнул и обратил свой взгляд вдаль.

Итоши молчал, как будто всё ещё осознавал, что только что произошло. Мозг слишком медленно переваривал информацию всё ещё под действием алкоголя.

Молчание повисло на пару минут, но эта тишина уже не была такой дискомфортной, а скорее даже уютной. Внезапно Итоши спросил:

— Йоичи... какие цветы тебе нравятся? — в воспоминаниях всплыли слова врача, который говорил, что в груди Рина растут любимые цветы того, кого он так сильно полюбил.

— М-м... — задумался Исаги, — Наверно, белые лилии. Мне кажется, они очень красивые, — он повернул голову к Итоши, вопросительно смотря на него, — А почему ты так внезапно спросил про это?

— Да так... — ответил тихо Рин, а на его губах расплылась слабая улыбка, — Хочу тебе подарить букет из лилий.

Глаза Йоичи распахнулись шире обычного в ошеломлении и лёгком непонимании. Как будто бы слова Рина прозвучали, как признание... Но правда ли это? Может, это просто слова, а Исаги всё себе надумал, преукрашивая реальность? Он уже приоткрыл рот, чтобы уточнить, но не успел...

Рин подсел ближе к синеволосому так, что теперь они касались бёдрами, правая рука заправила боковые пряди синих волос ему за ухо, а губы решительно, но с небольшой неуклюжестью нашли губы старшего. Разум хоть и был затуманен, но Итоши зажмурился, боясь, что Исаги оттолкнёт его. Рин целовал его с такой жадностью, как будто в его губах был последний кислород на планете. Поцелуй был искренним, отчаянным, словно младший отдавал этому поцелую всего себя с потрохами. Осознание пришло слишком поздно. Итоши ощущал панику в груди, которая росла в геометрической прогрессии, но отступать уже нельзя... ведь каждый день уже был насчету и другой возможности просто и быть не может. В любой день сердце может остановиться, а лёгкие могут прекратить свою работу из-за цветов, которые с дичайшей болью прорастают в груди.

Чувствовал ли Рин стыд и позор за свою неумелость? Определённо. "Но раз позориться, то до конца, правда?" и то, вдруг он уже не доживёт до завтра?

Йоичи пробывал в глубочайшем ошеломлении. Он не понимал, происходит это наяву или это какой-то суперреалистичный сон... Но факт остаётся фактом, губы Рина очень мягкие, хоть и немного шершавые от того, что они были слегка обветрены. Как только Исаги осознал, что то, что происходит, — реально, он начал отвечать на неумелый, неуклюжий, но такой искренний и отчаянный поцелуй.

Итоши вздрогнул, ощущая ответную реакцию от Йоичи. Он отвечал с некой заботой и даже нежностью... Поцелуй был полон невысказанных чувств, но воздух заканчивается. Рин отстранился первым и с испугом посмотрел на Исаги, чьи губы блестели от слюны. Осознание и мгновенное отрезвление, как смерть с косой, по ощущениям, уже стояла позади, как будто выносила смертный приговор.

— Рин, я-, — начал Исаги.

— Прости, Йоичи, — перебил Итоши, резко вскочил со скамьии быстрым шагом ушёл куда-то за спину синеволосого.

Исаги сидел в ступоре секунды три и только потом обернулся, но Рина уже и след простыл. Он сразу же вскочил и бросился в корпус Блю Лока, уже позабыв даже о Кайзере, который некоторое время назад представлял угрозу.

Йоичи протолкнулся в толпе и, к счастью, наткнулся на своих друзей.

— Хиори! Курона! Вы не видели Рина? — с отдышкой спросил Исаги, подбежав к ним.

— Нет, не видели, — ответил Хиори, пожав плечами, — А что не так?

— Мне очень срочно нужно с ним поговорить! — сказал Исаги, чувствуя некое беспокойство, — Я побегу искать его, парни! Если увидите его, позвоните, пожалуйста!

— Хорошо, Йоичи, — ответил Курона, кивнув, а Исаги побежал обследовать весь Блю Лок в поисках Рина.

***

Рин буквально ввалился в собственный дом. Закрыв входную дверь, он подошёл к окну, параллельно с этим набирая номер брата.

— Саэ, это просто пиздец! — сорвался Рин, когда гудки закончились, а из динамика послышалось тихое мычание.

— Что произошло, Рин? Середина ночи...— сонным голосом спросил Саэ, явно стараясь прийти в себя, ради того, чтобы поговорить с братом.

— Саэ, я такой идиот! — восклицал младший.

— Рин, успокойся. Я не понимаю. Объясни, что произошло, — пытался спокойно разговаривать Саэ, чувствуя, как в груди поселяется страх и тревога.

— Я напился и поцеловал его!

Саэ даже замолк на пару секунд, переваривая услышанное, сразу понимая, о ком идёт речь, а затем поинтересовался с очевидным удивлением:

— А он что?

— Я сбежал, как последний трус! Саэ, что мне делать? — продолжал засыпать брата вопросами на повышенном тоне Рин, как будто даже не слышал старшего.

— Рин, остановись! Ты меня слышишь вообще?!

— Голова кружится... — ослабшим голосом проговорил младший и затих.

Саэ услышал громкий звук удара, вероятно, об пол. Скорее всего это был телефон, а далее упало что-то, что было явно тяжелее обычного телефона.

— Рин! Что это падает? — с очевидным беспокойством на повышенном тоне спросил Саэ, но ответа не услышал, — Ты меня слышишь?!

Но ответа так и не следовало... Пазл в голове сложился.

— Блять, я сейчас приеду!