Глава 7. Я хочу быть с тобой
Йоичи сидел на скамье в коридоре с белыми стенами. "И почему в больницах всегда столько людей? Как будто все всегда и без остановки болеют... Или просто по приколу сюда ходят?" — думал Исаги, усмехнувшись от своих же мыслей. Он поправил ворот своей светло-голубой футболки, который неприятно впился в горло, причиняя дискомфорт, а затем чуть повернул голову вправо, наткнувшись взглядом на улыбчивую женщину приятной внешности. У неё были светлые каштановые волосы с прямой чёлкой средней длины, собранные в низкий небрежный пучок, и двумя выпущенными боковыми прядями. На её лице был лёгкий румянец, который придавал ей живой и жизнерадостный вид. На её коленях покоилась небольшая коричневая сумочка, в которой всегда лежало всё самое необходимое. Женщина повернула слегка свою голову чуть влево, посмотрев на синеволосого подростка, мягко улыбнулась и сказала с явным теплом в голосе:
— Как же я рада, что ты вернулся, Йо-чан. Мы с папой так по тебе соскучились, — она сделала небольшую паузу и добавила на тон тише, — Спасибо, что согласился помочь мне сегодня...
Сердце Йоичи защемило и пропустило удар. Его тонкие розоватые губы изогнулись в искренней улыбке, а сам он ответил:
— Я тоже очень рад, что вернулся домой. Безумно скучал. Мне только в радость тебе помочь, мам, — Исаги очень сильно любит своих родителей. Именно поэтому он сегодня весь день ходил с мамой по магазинам, о чём свидетельствует пакет, стоящий на полу и зажатый меж ног подростка, чтобы ничего не рассыпалось, пока отец на работе. И вот они сидят в больнице, чтобы мама, чисто профилактики ради, обследовалась у своего терапевта.
Зелёная табличка с надписью "Войдите", висящая над дверью нужного кабинета зажглась, а из самого кабинета вышла женщина, которая была на приёме. Иё Исаги — мать Йоичи встала со своего места и передала свою сумочку, что до этого лежала у неё на коленках, любимому сыну, улыбнулась и зашла в кабинет, закрывая за собой дверь.
Исаги положил мамину сумочку себе на коленки и с лёгкой улыбкой разглядывал прохожих людей. Внезапно взгляд его синих глаза с оттенком сапфира под светом люминесцентных больничных ламп наткнулся на очень знакомые два высоких силуэта: один с бордовыми волосами, а второй — с тёмно-зелёными. Казалось бы, зелёноволосый сделал совершенно обычное движение головой, почти не задумываясь, а Йоичи по краю его лица сразу же узнал в нём Рина, а второй со стопроцентной вероятностью — Саэ. Исаги сразу же оживился, вытянул руку, чтобы помахать, и чуть повышенным, но радостным тоном окликнул их:
— Рин! Саэ! Вот так встреча!
Оба брата Итоши почти синхронно обернулись на знакомый им голос. Глаза Рина распахнулись шире в удивлении, но он быстро взял себя в руки, ведь грудь вновь пронзило болью, которая была острее, чем когда он не видел Исаги. Саэ кинул быстрый взгляд на Рина, как бы невзначай, хотя на деле хотел проверить его самочувствие. Братья подошли к скамье, на которой сидел синеволосый. Старший Итоши взглянул на Исаги и сказал:
— Здравствуй, Йоичи. Приятно видеть тебя вновь, но не в таком месте.
Рин сглотнул, пытаясь унять или хотя бы игнорировать нарастающий зуд в горле с желающим вырваться кашлем, и пробубнил:
— Привет, Исаги...
Взгляд младшего Итоши остановился на зажатом между ног синеволосого пакете, который явно был наполнен продуктами, о чём символизировал торчащий конец свежего и белого багета, а потом поднялся на дамскую коричневую сумочку, что лежала на его коленях. Боль мгновенно впилась в грудь с ещё более резкой и сильной болью, а колкие мысли, по ощущениям, протыкали мозг насквозь. "У Йоичи есть девушка..." — одна и та же мысль крутилась в голове, как вынесенный палачом смертный приговор. Итоши младший сразу же пришёл к такому выводу, иначе зачем Исаги сидит в коридоре больницы с женской сумкой на коленях. Грудь сдавило, как будто её сжали тисками с неистовой силой. Казалось, грудная клетка просто сейчас разорвётся на части или рёбра, как оковы, сомкнуться, сжав и передавив все органы. Хотя, честно говоря, Рин только обрадовался бы, если бы собственные кости пережали ему дыхательные пути, ведь мысль о том, что у Йоичи — первого и единственного объекта искренней любви зелёноволосого — может быть любимый человек... девушка... выбивала Итоши младшего из колеи. Он чуть отвернулся, прикрывая рот ладонью, чтобы хоть как-нибудь, но выстоять перед своими эмоциями и болью в груди. Однако теперь его мировоззрение стало иным. Он представлял, как с новой волной боли, в его лёгких и сердце прорастает лилия — такой нежный и мягкий цветок, буквально олицетворяющий спокойствие и красоту — точь в точь как Исаги.
Йоичи улыбался и, кажется, его искренняя улыбка озаряла всё вокруг, даже несмотря на то, что сейчас на улице всё ещё светит солнце. Однако его улыбка чуть сползла, когда он увидел, что с Рином вновь что-то происходит. Синеглазый обеспокоенно посмотрел на зелёноволосого, а затем на старшего Итоши, говоря:
— Я тоже очень рад вас видеть, хотя прошло всего ничего... Кстати говоря, что вы делаете в больнице?
Саэ взглянул на Рина, как будто бы прощупывал почву, нужно ли говорить откровенную правду. Да, старший понимал, что умалчивать плохо и всё равно это когда-нибудь да всплывёт на поверхность, но тут другой случай. Сейчас он понимал, что принять решение и всё рассказать должен именно Рин, ведь дело касается именно его.
Итоши младший с силой проглотил кашель и повернулся обратно к брату и Исаги. Он провёл рукой по волосам, пытаясь скрыть внутреннее напряжение, и ответил:
— Просто профилактика...
Йоичи с небольшим облегчением выдохнул. Возможно, раз оба брата вместе и вполне спокойны, то значит с ними всё в порядке..? Однако беспокойную душу Исаги всё ещё волнует тот страшно сухой и сильный кашель Итоши младшего, его бледная кожа и излишняя худоба... Он уже было открыл рот, чтобы спросить у Рина с Саэ всё ли хорошо с младшим, но в этот момент ближайшая дверь кабинета очередного терапевта открылась и за ней показалась Иё с мягкой улыбкой. Она закрыла за собой дверь и с лёгким удивлением посмотрела на двух парней, внешне похожих, но различающихся цветом волос, а затем на своего сына. Рин смотрел на женщину, которая подходила прямо к ним. Зелёноволосого почему-то удивляло то, что женщина, на самом деле, выглядит совершенно обычно, но в этой простоте есть элегантность... Её мягкая, словно бархат, улыбка, слегка вьющиеся светло-каштановые волосы и глаза, которые были олицетворением слова "добросердечность". И почему-то это всё было таким знакомым... хотя женщина была ему совершенно незнакома.
Как только Иё подошла к Исаги, последний встал на ноги, широко улыбнувшись, и сказал:
— Мама! Ты быстро. Значит всё хорошо?
Женщина улыбнулась, тихонько хмыкнув, и ответила:
— Да, Йо-чан, всё в порядке, — она сделала небольшую паузу и повернула голову в сторону двух парней, схожих по внешности, но с разным цветом волос и укладками, немного озадаченно смотря на них, — Ох, Йо-чан, это твои друзья?
Исаги, закинув мамину сумочку на плечо, кивнул, смотря на Рина с Саэ и представил их:
— Да! Это мои друзья. С зелёными волосами Рин, а с малиновыми — Саэ. Они родные братья.
Саэ кивнул в знак уважения и сказал:
— Рад знакомству, — Итоши старший уважал синеволосого с того момента, как увидел его на матче U-20, поэтому смягчил свою холодность по отношению к нему и, соответственно, его матери.
Рин же опешил, хотя максимально старался не подавать виду. Он тоже кивнул вслед за братом и пробормотал что-то вроде "Я тоже рад...". Женщина, мягко улыбаясь, поправила невзначай свои волосы и ответила с теплом и благодарностью в голосе:
— Ох, я рада, что смогла увидеть вас! Йо-чан мне все уши прожжужал, рассказывая о вас. Я очень рада, что мой сын нашёл таких друзей, как вы. Меня зовут Иё, рада знакомству.
Исаги моментально залился краской, сжимая в руке лямку маминой сумки, которая свисала у него с плеча, и возмутился, хотя в голосе слышалось только смущение:
— Мама!
Иё усмехнулась, плавно махнув рукой, а затем обратилась к братьям Итоши:
— Не хотите зайти к нам в гости? Чай попьём. Я как раз только сегодня утром шарлотку испекла.
Саэ с Рином переглянулись, как будто без слов решали вопрос. Они смотрели друг на друга пару секунд, а затем оба перевели взгляд на Иё и Саэ сказал:
— Мы не против.
Женщина тихонько хлопнула в ладоши, совместив их, и проговорила:
— Отличненько! Пойдёмте тогда, — она повернула голову к сыну и, протянув руку к нему, добавила, — Давай мне сумку, Йо-чан.
Исаги шутливо погрозился указательным пальцем и ответил, поправляя сумку за лямку на своём плече:
— Нет уж! Я сам понесу!
Иё тихонько посмеялась, одобрительно кивнула и не спеша направилась по коридору больницы к выходу. Исаги взял пакет с продуктами в руку, но к нему сразу же подошёл Рин, который протянул ему свою левую руку, и пробормотал:
— Давай сюда пакет, — крайняя степень смущения и решимости перекрывали всё его напряжение, которое возникало от колкой боли и тяжести в груди от болезни.
Йоичи удивился такой некой заботе, если в тот момент это можно было так назвать, но ответил:
— Спасибо, Рин, но мне нетяжело.
— Исаги, дай мне пакет, — повторил ещё раз Итоши младший.
На этот раз Исаги не стал возражать и передал пакет с продуктами зелёноволосому, благодаря его с искренней улыбкой на лице:
— Спасибо тебе за помощь, Рин.
Ресничка младший кивнул и тихо угукнул. Затем же все трое парней двинулись за Иё в направлении выхода из больницы. Женщина шла лёгкой походкой впереди, а за ней трое парней рядом друг с другом. Саэ мельком взглянул на Рина и нарочно легонько задел его руку своей, чтобы тот обратил на него внимание. Зелёноволосый посмотрел на лицо брата, который одобрительно, едва заметно кивнул, как бы говоря: "Молодец", а младший прикрыл глаза на пару секунд, давая старшему понять, что информация дошла до него, а затем вновь повернул голову прямо, смотря чуть себе под ноги. Он прикусил губу изнутри и взглянул на Исаги боковым зрением, чтобы остаться незамеченным. Рин начал думать о нём. Йоичи всегда был таким добрым и хорошим парнем с милой и искренней улыбкой... Теперь-то Итоши младший понял, в кого у синеволосого такой мягкий характер, добродушие и та способность понимать и поддержать каждого, найдя индивидуальный подход. А также небольшой рост явно достался ему от матери. Да, наверно глупо так предполагать, ведь Рин даже отца синеглазого не видел, но тем не менее... Младший Итоши чувствовал, как сжирает себя изнутри со стыда и ненависти к себе. "Итоши Рин, ты конченный эгоист, раз обрадовался, что у Йоичи нет девушки" — корил он самого себя с того момента, когда мама Исаги вышла из кабинета врача.
***
Небольшой домик, внешне ничем не примечательный, источал некую светлую и тёплую ауру. Этот дом, кажется, был волшебным: один раз побываешь в нём, а как уйдёшь — сразу хочется вернуться. И никакой это не волшебный дом. Это дом Исаги. Солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо в оранжевые и красные цвета и пурпурный оттенком. Закатные лучи, как краска на бумагу, как влитые, ложились на стены дома.
Иё открыла двери дома и зашла, запуская Рина с Саэ, а Йоичи был замыкающим, чтобы закрыть дверь. В светлом коридоре показался мужчина средних лет в очках с тёмно-синими волосами, небольшими морщинками на уголках губ и синими глазами. На миг его лицо выразило удивление, но губы сразу же расплылись в мягкой улыбке. Из-за двух высоких подростков буквально вылетел Йоичи и, как ураган, налетел на мужчину с радостным и счастливым воплем:
— Папа!!
Мужчина сразу же принял сына в объятия, легонько хлопая его по спине и говоря:
— Йоичи! Хоть и видел тебя на чемпионате, но всё равно кажется, что ты растёшь...
Саэ, наблюдая за этой семейной идилией, легонько пихнул Рина локтём, слегка улыбаясь. Ему вспомнилось, как младший в детстве также встречал старшего со школы. Ресничка младший невольно поморщился, но лёгкий румянец, проступивший на лице, выдавал его с потрохами.
— Ух, а у нас гости, оказывается? — поинтересовался мужчина, потрепав сына по макушке.
— Да! Это мои друзья из Блю Лока. Мы случайно встретились, когда с мамой в больнице были. Вот и решили вместе поужинать, раз такой случай, — ответил Йоичи, отлипая от отца.
Саэ и Рин к этому времени уже сняли свои кроссовки, составив их в свободный уголок, и чуть прошли в коридор от прихожей.
— Меня зовут Саэ, а это мой младший брат Рин, — представился Саэ, перед началом кивнув в знак уважения и приветствия, а затем указал на младшего, который тоже уважительно кивнул, держа пакет с продуктами.
— А меня зовут Иссей. Приятно познакомиться с вами, парни! — ответил мужчина, улыбаясь.
Иё к этому времени прошла вглубь дома и, остановившись в дверном проёме в кухню, сказала:
— Не стойте в коридоре, проходите на кухню и садитесь на стол.
***
Все расселись за небольшим деревянным столом. Иссей сидел рядом с Иё, справа от матери сидел Исаги, а далее уже сидели Рин и Саэ. Ужин к этому моменту был уже съеден, а мама Йоичи многочисленно расхвалена за вкусную еду. Каждый сидел с кружкой чая, а по середине стола стояла тарелка с нарезанным на кусочки яблочным пирогом. Рин частенько отлучался в уборную, ведь болезнь обострялась в разы, когда Исаги был рядом — это младший уже понял самостоятельно.
— Кстати. Когда был тот самый чемпионат, в команде белых я запомнил только тебя, Саэ. И мне стало интересно, раз ты брат Рина, почему ты играл в противоположной команде? — внезапно поинтересовался Иссей, когда разговор зашёл о футболе. И да, мужчина даже не скрывал, что совсем не разбирается в футболе, ведь назвал команду молодёжки Японии "белыми", что, в принципе, было легко для запоминания.
Саэ хмыкнул, делая глоток чая, а затем ответил, поставив кружку на стол:
— Дело в том, что я не состою в Блю Локе, как и в молодёжной сборной. Я только недавно вернулся из Испании заинтересовался этим проектом. И уже потом мне предложили сыграть за сборную Японии.
Рин сидел молча. После разговора с братом после возвращения с Блю Лока он стал более спокойно воспринимать эту реальность, которую ранее считал даже некой несправедливостью. Но полностью спокойным Итоши младший не был. Боль волнами периодически вонзалась в грудь, но он терпел, а взгляд незаметно метался к Йоичи, который выглядел, как самый счастливый в этом мире человек.
***
Разговор тянулся долго, без остановки, но каждый чувствовал себя неимоверно комфортно. Даже Саэ и Рин вставляли свои фразы и что-то рассказывали. Старший Итоши немного рассказал об Испании, Иссей и Иё шутливо рассказывали об Йоичи, когда тот был маленьким, а сам Исаги краснел и иногда возмущался словами "Мама!", "Папа!". Рин всё больше и больше начал узнавать много нового о своём тайном возлюбленном. Итоши младшему даже показалось, что Йоичи в домашней обстановке и в Блю Локе немного, но отличаются. Сейчас Исаги был более мягким, эмоциональным, более живым и больше улыбался. Это приятно оседало в груди Рина с новой порцией боли.
Время, казалось бы, пролетело незаметно, а на улице уже стемнело и время перевалило за отметку 11 часов на настенных часах.
— Спасибо за тёплый приём, но, думаю, мы уже засиделись, — заговорил Саэ, а затем посмотрел на Рина, который после слов брата подтверждающе кивнул.
Иссей улыбнулся, обнял свою супругу за плечи и сказал:
— Не будем вас удерживать. Мы очень рады, что Йоичи нашёл себе таких хороших друзей, — Иё кивнула, улыбаясь и подтверждая слова своего мужа.
— Когда у вас ещё будет отдых, обязательно приходите, — проговорила женщина.
— Я вас провожу! — воскликнул Йоичи, вскакивая со стула, с набитым ртом. Конечно же, он всё прожевал и с улыбкой вслед за братьями Итоши, которые успели попрощаться с родителями Исаги, направился к входной двери.
Оба брата обулись, а Йоичи подскочил к ним, расправив руки для объятий. Рин немного замялся, ведь Исаги сейчас был направлен именно на него. Но тем не менее он заключил синеволосого в свои объятия. От Исаги пахло цитрусами и чем-то сладким. Рин вдыхал глубоко и почти не выдыхал, словно хотел запомнить этот запах до конца своих дней. Но всё таки оба отстранились, а затем Йоичи обнял Саэ.
— До встречи, Рин и Саэ! Был очень рад провести с вами день сегодня! — попрощался Исаги, выпуская братьев из дома.
— Взаимно, Йоичи, — ответил Саэ, слегка улыбаясь.
— Пока, Исаги. Встретимся в Блю Локе, — сказал Рин, чуть махая рукой.
***
Вновь пустой дом встретил обоих братьев тишиной и тьмой. Рин наконец смог прокашляться за всё то время, что сдерживался в гостях у Исаги. Он приземлился на диван в гостинной, закашливаясь, а Саэ в это время вернулся с кухни со стаканом воды, чтобы брат потом увлажнил своё горло.
Спустя пару минут Итоши младший выпил полный стакан воды и поставил его пустым на журнальным столик, стоявший рядом с диваном. Саэ сидел рядом, держа руку на плече брата в знаке стальной поддержки.
— Рин... я так понимаю, что тот, кого ты любишь, это Йоичи? — вполголоса спросил старший.
Ресничка младший сглотнул. В принципе, уже нечего скрывать.
— Да... Я люблю Исаги, — пробормотал Рин, чуть опустив голову.
Саэ не хотел сильно налегать на брата со своими вопросами, ведь видел, что младший буквально балансирует на грани пропасти. Он обнял Рина и, поглаживая по макушке, спросил тихо, почти шёпотом:
— Может всё таки стоит ему признаться? Честно, я не хочу, чтобы ты умер так рано... Я не хочу тебя терять, но, если ты решил так, то я просто хочу, чтобы ты дожил достойно, — Саэ чувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза с каждым словом. Рин слишком ему дорог...
Итоши младший поджал губы, а солёные слёзы начали впитываться в одежду брата. Рин понимал. Понимал, что рано умрёт. Но страх перед возможным отвержением Исаги и последствия после операции были очень нежелательными. Он набрал воздуха в лёгкие и начал вполголоса:
— Прости, Саэ. Я... эгоист. Я не хочу, чтобы тебе потом было больно... Но я не хочу забывать Йоичи, — голос Рина дрожал, а Саэ сквозь собственные слёзы пытался хоть как-нибудь утешить и поддержать брата, — Я скорей сдохну, чем заговорю с ним о своих чувствах... Людей ведь так много, но чем я могу запомниться?.. Его глаза прекрасны, как океан. Его волосы достойны самых преданных баллад... Таких красивых мало просто поискать. Он сияет ярче звёзд, им освещается земля... А я что? Я даже чувства свои самому себе признать не мог... А Исаги так свободно разговаривает с людьми, он открыт... Я просто бездарность, не достойный его...
-------
Одааа, Полматери. Слишком канонично, как по мне. Мне так нравится семья Исаги, НО, ЧЕСТНО, Я НЕ ВОСПРИНИМАЮ ТОТ ФАКТ, ЧТО ПАПА ЙОИЧИ ВСЕГО 170 СМ РОСТОМ...... К слову, у него в семейке все низенькие, даже мама 160 см. А тут вот те раз, сынок батьку перерос на 5 см.