Мышонок

- Женя, я - сын мафии, - на одном дыхании выпалил я и зажмурился, опустив голову.

Прежде чем закрыть глаза я успел заметить ужас, застывший в глазах моего мышонка. Я услышал шорох и посмотрел на нее.

Женя соскользнула с подоконника, схватила свою сумку и начала медленно пятится к двери, расширенными глазами смотря на меня. Я быстро оценил ситуацию и кинулся к двери прикрывая девушке пути к отступлению. Пока мы не разберемся во всем никто отсуда не выйдет и не войдет.

- И зачем я тебе? - дрожащим голосом спросила Женя. Так я и думал, она боится меня. Боится, что я могу ее убить. Ну как же я могу убить своего мышонка? Что за абсурд? К тому же, я никого не убивал еще, кроме, разве что, животных на охоте.

- Давай успокоимся и обо всем поговорим, хорошо? Не бойся меня, я не сделаю тебе больно.

По щеке девушки прошла слеза, оставив на ней мокрую дорожку. Женя стояла напротив меня, прижав к груди сумку, с подкосившимися ногами и блестящими от слез глазами испуганно смотрела на меня. Не знаю почему, но эта картина меня умилила. Но виду я не подал.

- Женя, ты можешь меня не боятся. Вообще можешь ничего не боятся. Я... хм.. в общем, я тебя люблю и причинять боль тебе для меня хуже смерти, понимаешь? - я заглянул ей в глаза, стараясь показать в них все мои чувства.

Женя лишь покачала головой, все так же смотря на меня и более не шелохнувшись.

-Черт! - выругался я и треснул кулаком по стене. Она меня боится! Я не могу так. Хочется выть от безысходности.

Мышонок от этих действий чуть в обморок от страха не упала.

- Я не хочу, не могу.. Я тебя боюсь и... и... - тихим, сиплым от слез голосом сказала девушка. - Отпусти меня, пожалуйста.

Я взглянул на нее и отошел от двери. Если она сейчас уйдет, то больше и надеятся не на что.

Кого я полюбил?! Маленькую девчонку, школьницу, ученицу, свою ученицу! Как же я в прошлой жизни-то нагрешил, что она теперь надо мной так издевается?!

Девушка ушла, оставив после себя лишь воспоминания о том, как хорошо мы общались. Вероятно, она перейдет в другую школу. Я осел на пол, схватившись за голову. Но тут дверь снова скрипнула и я на секунду испугался, что это кто-то из девушек. Но это был мышонок.

Она коснулась моего плеча и тут же отдернула руку. Я посмотрел на нее и улыбнулся. Она пришла! Она не захотела прощаться со мной.

Девушка сглотнула и спросила:

- Слушай, а ты не знаешь, кто 16 лет назад убил семью Красновых? - дрожащим голосом спросила Женя.

У меня сердце в пятки ушло, а сознание отказывалось воспринимать происходящее.

- Знаю, - тихо ответил я, боясь представить, что она сейчас спросит. - А тебе зачем?

- Кто это?! - почти выкрикнула девушка. Ее глаза загорелись огнем. В них отражалась ярость, она крепко стиснула челюсть в ожидании ответа.

- М-мой... это мой отец... - я обреченно на нее посмотрел. Все. Теперь точно всему конец. Если она это спросила, значит она знала эту семью.

Девушка отшатнулась от меня и округлившимися глазами смотрела в стену, переваривая информацию. Потом она посмотрела на меня. В ее глазах застыли слезы и паника. Девушка мелко задрожала, обняла себя за плечи, упала на колени и, опустив голову, заплакала.

- Кто они тебе? - поинтересовался я, боясь получить ответ.

- Мои родители, - она резко подняла голову, встала и яростно посмотрела мне в глаза. Что-то внутри меня оборвалось. Словно кто-то наступил на одиноко лежащую палку, не заметив ее. Как в одно мгновение разбивается зеркало, оставляя после себя лишь множество обломков. Мое сердце и так было обломками, об которые все резались. А теперь эти обломки, постепенно начав собираться, снова треснули, уничтожая вместе с собой надежды на лучшую жизнь. На жизнь, которую я так надеялся постичь. Даже смешно становится.

Слова сейчас излишни и я молчал. Девушка вымещала на мне свою злость, накопившуюся за годы страданий. Она била меня по груди, кричала что-то про бессердечных тварей, способных лишь на разрушение чужих жизней. Плакала и вытирала слезы. Потом она ударила меня по щеке и выбежала.

В мыслях промелькнуло: "истеричка". Но я тут же себя заткнул. Я бы тоже истерил, сложись моя жизнь так.

Pov Женя.

Он сказал, что он сын мафии. Сын человека, который так безжалостно убил моих родителей. Мои приемные мама с папой сказали, что не хотят скрывать от меня мою жизнь до них, ведь я бы все равно рано или поздно узнала и тогда дело приняло бы не шуточные обороты. Они сказали, что моих родителей убили из-за денег. Просто воры как-то раз забрались к нам домой, а папа их прогнал, грозя пистолетом. Воры оказались любителями, которые расчитывали лишь на удачу. Но мстительными любителями. Они видели, что мама ходит с огромным пузом и разгадали когда примерно я должна родится. Они посчитали, что из-за моих родителей я не должна умирать и заказали мафии нашу семью, предварительно сообщив им, чтобы маленького ребенка оставили в живых.

Я тогда думала, что лучше бы убили, но когда познакомилась с Артемом жизнь снова заиграла для меня яркими красками. Но видимо я в прошлой жизни так нагрешила, что в этой вынуждена искуплять свои грехи. Он оказался их сыном...

Я уже неделю сижу в своей комнате и реву, прерываясь лишь на сон, который длился не долго и очень беспокойно. За эту неделю я истратила больше лекарства, чем за месяц. Почти ничего не ела. Маме едва удалось накормить меня супом. Я съела совсем немного. Голова болела каждый день. Таблетки мне давать перестали, все равно не успевает действовать и боялись передозировки.

Телефон я давно выбросила в окно. Лишнее напоминание. Всю комнату разгромила, выкинула все свои зарисовки моих представлений Артема. Я плохо рисую, но когда-то на уроке ИЗО учили рисовать людей. Это единственное, что у меня получается более-менее приемлимо. Единственное зеркало разбила, сразу же по приходу домой после того злополучного разговора в туалете. Решила собрать только через несколько дней и все руки оцарапала, пока собирала осколки.

Как-то в мыслях промелькнуло, что пора бы мне в псих. больницу на обследование. А то, похоже, что у меня остался последний пучок нервов и тот скоро иссякнет.Я медленно, но верно схожу с ума... Боюсь, что скоро на людей бросаться начну. Прав был тот доктор. Мне действительно самое место в психушке. Он все предугадал.

Я очередной раз вдохнула лекарство и посмотрела в окно. Завтра Новый год, а настроение совсем не праздничное. У всех. У мамы с папой. У меня. Я им только праздник порчу своим поведением. Так, сейчас же надо собраться и выйти из комнаты, весело улыбаясь.

Я натянула улыбку и вышла. Мама с папой обнаружились на кухне, нарезающими салаты. Я тихонько кашлянула. Родители обернулись.

- Что-то случилось? - обеспокоенно спросила мама. Я покачала головой и слабо улыбнулась. Подняла руки, показывая им свои раны. Мама сразу кинулась за йодом и ватными палочками. - Я же просила не собирать осколки? - тихо пробормотала мама, обрабатывая раны. Замазывая каждую ранку, она сразу дула на мои пальцы. Было так приятно. Я закрыла глаза и наслаждалась моментом. После этого мама подняла глаза на меня и, ничего не сказав, обняла. Так нежно, будто думала, что если сожмет меня сильней, то я развалюсь, как зеркало в моей комнате.

- Бледная совсем. Пойдем я тебя накормлю, - мама тепло улыбнулась мне и взяв за руку повела на кухню.

Меня накормили пловом и напоили горячим чаем. Родители смотрели какой-то фильм. Один из тех, которые принято смотреть именно под Новый год, иначе настрой не тот.

Я поблагодарила их за обед и ушла в свою комнату. На душе снова стало холодно. Словно от моего сердца отняли частичку, отвечающую за радость, любовь, искренность.

Как коварно судьба разложила карты.. Человек, убивший моих родителей жил припеваюче со своей женой и маленьким сыном, а я? За что мне такая жизнь? Единственную радость, Артема я уже ненавижу. Он мой учитель и впридачу еще сын мафии, убившего мою семью.

Ярость снова начала прибывать. Я чувствовала как она распростроняется по всему телу, смешиваясь с безысходностью и глупой любовью, которая, в общем то, сразу же не сулила ничего хорошего.

Громить в комнате было больше не чего, поэтому я оделась, попрощалась с родителями и вышла.

- Забыла шапку... - прошептала я. В горле образовался ком и слезы подступили к глазам. Скажите, ну почему именно я?

Я шагала в неизвестном мне направлении, даже не смотря по сторонам. Мысли спутались, их было столько, что я не додумав одну, сразу перескакивала на другую.

Было очень холодно. Дул порывистый ветер, пронизывающий до мозга костей. Шапки на мне не было. Были лишь джинсы, зимняя куртка и короткие сапоги. Но ничего меня не согревало. Ветер пробирался за шиворот и окутывал меня холодом. Я дрожала от холода, но продолжала идти. Возвращаться домой совсем не хотелось. Стены давили на меня, забота приемных родителей удручала.

Темнело. Во дворах включили фонари, на главных улицах гирлянды, а я все шла и шла в никуда. Просто перебирая ногами и обходя дома.

Зашла в какой-то неизвестный мне двор, в котором горел лишь один фонарь, и будто очнулась из забытья. Непонимающе повертела головой. Теперь куда? Насколько далеко от дома я ушла? Где я и как отсюда выбираться? Оглянулась еще раз и увидела лавочку возле подъезда.

На заплетающихся от усталости ногах, дошла до лавочки и опустилась на нее. Живот заурчал, глаза слипались. Я посмотрела на свои пальцы.

- Не чувствую... - прошептала я. Я подула на них, но это не возымело должного эффекта. Дыхание холодное. Таким не согреть.

Зябко поежилась и устало выдохнула. Такими темпами я умру. От этой мысли губы растянула улыбка.

- Уж лучше так, чем мучаться всю жизнь... - я сошла с ума. Оно и ясно. Как, оказывается, я слаба. Умереть готова из-за такой то ерунды. Смерть родителей я давно приняла, но, как бы пафосно это ни звучало, шрамы открылись, благодаря моим новым знаниям об убийце. Я просто растерялась. Не знала куда деться, что делать. Мне просто нужна поддержка. Опора. Плечо, на которое можно положится.

Мне нужны мои родители! Не приемные, а родные.

- Мама, почему все так? Почему мне довелось общаться именно с ним? - задала вопрос в пустоту.

- Что, неразделенная любовь? - раздался сзади ехидный голос.

Я равнодушно обернулась. Даже тот факт, что меня сейчас убьют мне был безразличен.

- Я прав, да? - сзади этого человека стояли еще двое. Тут ко мне пришло осознание. Я вспомнила их. Это они тогда домогались меня, когда меня спас учитель алгебры.

Вот же ж попалась, так попалась.

- Не думал, что еще раз встретимся с тобой. Пора отдавать должок. Надеюсь, ты помнишь, что мы тогда преравились? Какой же это подарок для меня.

Я вздохнула. Да уж, ничего не скажешь. Подарочек.

- Парни, держите ее.

Меня тут же схватили за руки. Я попыталась вырваться. Хотела закричать, но мне закрыли рот рукой.

- Кричи сколько влезет. Тебя никто не услышит. А если и услышит, то побоится помогать.

Я укусила руку, держащую мой рот. Парень взвыл и отпустил меня.

- Помоги-ите!! - закричала я что было сил.

Сложившаяся ситуация меня не радовала. Надо было выбираться во чтобы то ни стало, потому что сейчас меня не кому спасать. Второй раз мне не повезет.

Меня тут же ударили по лицу и потянули за волосы. Так они мне все волосы выдерут. И запихнули в рот какую-то тряпку, которую я тут же попыталась выплюнуть, но не получилось. Я заскулила, принялась брыкаться и пинаться. Мириться с этим я не собиралась.

- Веди себя хорошо и больно не будет, тварь, - прошипел прямо мне на ухо глава этой шайки.

- Макс, давай быстрей с ней разделаемся и по домам. Холодно как то.

- Ничего, потерпишь, - этот самый Макс принялся растегивать мою куртку. Он рванул замок и тот жалобно заскулил.

Я мычала, пиналась, пыталась вырваться, но все бестолку.

Когда этот извращенец положил руки мне на талию и пробрался под кофту. Я замычала с удвоенной громкостью. Тряпка выпала и я закричала во все горло.

Лишь бы кто-нибудь пришел. Пожалуйста. Мне плохо. Я хочу домой. К моим папе с мамой.

- Мразь, молчать! - озверел Макс и ударил кулаком мне в живот.

В глазах все потемнело, ноги подкосились, а сознание медленно, но верно покидало меня.

- Не спать! - меня тут же ударили по лицу. Но лучше от этого не стало.

Щека уже нещадно горела, словно ее кипятком обдали. Холодные руки снова проникли под кофту, а потом под лифчик и с силой сжали мою грудь. Вот тогда сознание снова прояснилось и я опять принялась звать на помощь.

Было противно, мерзко, стыдно. Рвало от осознания, что меня лапает какой-то мужик. Тем временем я почувствовала, что моей кофте пришел конец. Ее порвали. Ветер сразу же обдул меня ледяным потоком. Стало очень холодно.

Я вырывалась, брыкалась, но меня держали так крепко, что никакого смысла в этом не было.

Я обречена...

Я в последний раз закричала, лягнула лапающего меня парня. Меня снова ударили в живот и потянулись к ширинке на джинсах. Кто-то с силой ударил меня по голове.

- Спи, так мороки с тобой меньше будет...

Я снова стала терять сознание. Нет, только не сейчас! Я должна себя спасти.

Перед глазами все плыло, ноги отказывались меня держать, из искусаных губ потекла струйка крови. Это было последним, что я почувствовала...