9
На кухне запах свежих овощей и тёплого масла быстро разлился по воздуху. Майк привычно нарезал ингредиенты, подкидывая их в сковороду, стараясь не шуметь слишком сильно.
Вдруг он ощутил знакомое тепло за спиной. Чьи-то руки аккуратно обвились вокруг его талии, а подбородок лёг на плечо.
Майк дрогнул.
М — Уилл... Зачем так пугать? — он едва не уронил ложку.
У — Я просто обнял тебя, — тихо сказал Уилл, почти уткнувшись носом ему в шею.
Майк усмехнулся, не переставая помешивать.
Уилл ходил за ним хвостиком по кухне, прижимаясь всё плотнее, словно боялся отпустить хоть на секунду. Стоило Майку отойти к шкафчику или повернуться к холодильнику, Уилл послушно следовал за ним, не разжимая объятий.
Это выглядело почти нелепо: Майк пытался ловко нарезать ингредиенты, переворачивать котлеты, а сзади к нему прилип тихий и сонный Уилл, цепляясь за него руками. Но в этой нелепости было столько нежности, что Майк не выдержал и засмеялся.
М — Ты хоть понимаешь, что готовить с тобой на шее невозможно?
У — А я не для еды сюда пришёл, — пробормотал Уилл, прижимаясь крепче.
Майк остановился, положил ложку и, развернувшись, чмокнул его в нос.
М — Всё равно ты у меня поешь. Понял?
Уилл чуть смутился, но кивнул, не разжимая рук.
Когда еда была готова, они уселись за стол.
В комнате разливался тёплый приятный аромат, от тарелок поднимался лёгкий пар. На кухне стояла тишина, только редкий звон ложек и тиканье часов. Свет из окна делал обстановку мягкой и спокойной, будто всё вокруг стало тише и уютнее.
Майк пристально наблюдал за тем, как Уилл медленно ел, почти лениво поддевая ложкой кусочки рагу. Взгляд Майка то и дело скользил к его лицу: щёки чуть порозовели от тепла, ресницы дрожали от сонливости, губы мягко шевелились, когда он жевал. И всё же было видно — ему нравится.
У — У тебя картошка... — пробормотал Уилл и, слегка потянувшись, снял крошку с его щеки.
Майк замер, уловив тепло его пальцев. Уилл выглядел таким сонным, будто всё ещё находился в полусне. От этого Майка переполняло умиление. Он не выдержал — улыбнулся и поцеловал его быстро, едва касаясь.
Тарелки с рагу опустели и Уилл, будто между делом, придвинул к себе блюдце с печеньем. Съев пару, он вдруг застыл. В пальцах оказался знакомый знак бесконечности. Маленький, но значимый. Его взгляд на мгновение потускнел.
У — Майк... — тихо позвал он, почти шёпотом.
М — М? — Майк поднял голову, уже настороженно.
У — Ты правда... будешь любить меня всегда? Несмотря ни на что? — слова будто с трудом пробивались сквозь ком в горле. Уилл гладил пальцем символ на печенье, будто боясь поднять глаза.
М — Да, конечно, Уилл, — голос Майка был твёрдым, но мягким. — Всегда-всегда. Почему ты сомневаешься?
Уилл не ответил. Смотрел в сторону, губы дрожали.
Майк нахмурился и, потянувшись через стол, мягко коснулся его лица.
М — Я знаю, что что-то не так. Но не понимаю, что. И мне важно знать. Эй... посмотри на меня, — он чуть приподнял его подбородок. — Тебе не нужно бояться сказать. Я люблю тебя, и никакие слова этому не помешают.
У Уилла начали наворачиваться слёзы. Он едва заметно тряхнул головой, как будто хотел отогнать их, но они всё равно предательски покатились.
Майк вскочил, обошёл стол и протянул ему руки.
М — Милый, не плачь, — он стёр капли с его лица и мягко чмокнул в уголок губ. — Всё хорошо. Я с тобой, — гладя по голове, стараясь уложить его вихры.
Уилл покраснел, всхлипывая.
У — Мне... стыдно.
М — Эй, — Майк заглянул ему в глаза, сжал его щёку. — Мы встречаемся пять лет. Я пойму абсолютно всё. Я твой парень. Не стесняйся.
Уилл колебался: то собирался заговорить, то снова застревал в собственных мыслях. Плакал ещё сильнее.
У — Моё... тело... меня не слушается, — выговорил он наконец. Слова будто вырывались с усилием. И тут же он разрыдался, уткнувшись в плечо Майка.
Тот замер. Не до конца понял, но инстинктивно обнял крепче, гладя его по спине.
М — Ты заболел чем-то? — шёпотом спросил он, почти боясь услышать ответ.
У — Да... наверное, — всхлипывал Уилл.
По плечу Майка скатывались горячие слёзы Уилла.
М — Милый, всё будет хорошо. Что бы там ни было — мы справимся. Мы вылечим. Главное, что мы вместе, — Майк чуть качал его в объятиях, как ребёнка, и сам едва сдерживал слёзы. — Просто скажи, что случилось.
Через небольшую паузу послышался тихий голос.
У — Прости меня... я больше не могу захотеть этого. Мой организм... не может. Понимаешь? — Уилл почти прохрипел слова и снова обмяк у него на плече.
Майк резко выдохнул, как будто из него вырвали воздух. Внутри всё оборвалось, а потом — волна облегчения. Он уже накрутил себе самые страшные болезни, самые ужасные сценарии. И слёзы покатились уже у него самого — от напряжения и облегчения одновременно.
М — Уилл... всё будет хорошо, — он прижимал его к себе ещё сильнее. — Мы всё настроим обратно. Не переживай.
У — Ты... будешь со мной?
Майк отстранился, взял его лицо в ладони. Глаза блестели от слёз, но в них не было ни тени сомнения.
М — Конечно, милый! Всегда буду! — он говорил быстро, захлёбываясь в эмоциях. — Я люблю тебя, потому что ты — это ты. Потому что ты добрый, красивый, мягкий, светлый... Я люблю всё, что связано с тобой. Не секс, не что-то одно. Тебя целиком.
Уилл улыбнулся сквозь слёзы. Его губы дрожали, когда он потянулся к поцелую. Едва касание — и снова всхлип. Майк сразу обнял его, снова укачивая, словно боялся отпустить.
М — Я буду рядом. Всегда. Несмотря ни на что. Потому что люблю тебя. Именно тебя.
Слёзы всё ещё текли по их щекам, но теперь они смешивались с теплом и близостью.
М — Мы сходим к врачу. Всё будет хорошо, слышишь? — Майк гладил его по волосам, стараясь вернуть спокойствие.
У — Мгм... — тихо ответил Уилл, пряча лицо в его груди.
Они долго стояли так, обнявшись. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Ветер за окном тихо свистел, но казалось — весь мир сузился до этих двоих.