Глава 8
– Не съешь его, – Чонгук останавливается в паре шагов от пары. Он шел с остановки на занятия, когда увидел знакомый автомобиль. А потом и хозяина автомобиля в компании друга.
Тэхен все еще пугается, боится реакции. Особенно сейчас, когда Чон увидел их открыто целующимися. Юнги от знакомого голоса даже чуть дергается, отстраняясь от своего омеги, но завидев сына, чуть растягивает губы в улыбке.
– На пары не опоздаешь?
Младший сглатывает и все же кивает, отходя чуть в сторону. Как чувствует, что надо этим двоим еще немного переговорить друг с другом.
Мужчина тут же отпускает Тэхена и подходит к Гуку, протягивая руку. Когда младший альфа пожимает ее в ответ, у Юна внутри словно магма растекается.
– Позаботься о нем, пока меня не будет рядом, – кажется, глаза начинает щипать.
– Не переживай, никто в универе его не обидит. Он дружит со слишком большим количеством альф, – Чонгук усмехается, поправляя рюкзак.
– Я не о том, – Мин-старший мотает головой, – я в командировку уезжаю на несколько дней. Проследишь, чтоб он был в порядке? Пожалуйста...
Гук замирает на мгновение, переводя взгляд с отца на Тэхена и обратно, а потом просто кивает.
Тэ не вслушивается в чужой разговор, не мешает, но ждет, пока сможет попрощаться с любимым альфой, а еще надеется, что Чон не станет снова от друга шарахаться как от прокаженного.
– До встречи.
Отсалютовав, Гук уходит к зданию университета, да и омега следом. Юнги провожает их взглядом, махнув на прощание рукой. Тэхен машет в ответ аж двумя руками, после чего они скрываются в здании, а альфа садится в машину и уезжает.
Парни идут на первую пару довольно медленно, и Тэхен не решается сразу заговорить с Чонгуком. Альфа это, кажется, чувствует и заговаривает сам.
– Ночевал у него?
Тэ сжимает лямку своего рюкзака и несколько нервно выдыхает. Горло словно сдавило от волнения.
– Да, хен... То есть, Чонгук.
– Ладно тебе, выдохни. Я чувствую, что ты все еще боишься моей реакции, – Гук останавливает парня и берет его за плечи, немного встряхивая. – Я вижу, что отец светится, и надеюсь, что ты действительно к нему серьезно настроен. С папой у них давно не ладилось, поэтому... – альфа будто подбирает нужные слова, потому что сам некую нервозность ощущает.
– Да ты ведь помнишь, как я искал его... Разве так ищут тех, с кем на одну ночь? – прикусывая нижнюю губу, омега сглатывает. – Я никогда не чувствовал таких сильных эмоций. Может только в переходном возрасте, когда все было в первый раз и слишком преувеличено. Я вообще не думал, что когда-то меня кто-то так сильно зацепит. И уж точно подумать не мог, что это окажется твой отец, – Ким шмыгает носом, а альфа все же смягчается, с легкой улыбкой взглянув на парня. В нем определенно теперь начали проявляться чисто омежьи качества. Он стал более чувствительным и это заметно. Значит, нашел в лице отца защиту, опору. Ведь в начале их общения он был куда более отстраненным касательно отношений, избегал этого вопроса в принципе, раздражался и всегда говорил, что "в гробу видел это дерьмище". Зато сейчас все кардинально поменялось.
– Отец сказал мне позаботиться о тебе, пока он будет в командировке, – Мин слегка улыбнулся. – Буду твоим старшим братом, хотя, по сути, ты вроде как отчим мне, – посмеивается, стараясь разрядить обстановку. И у него это получается, Тэ тоже смеется.
– Ты правда не через силу со мной общаешься? – уже на подходе к кабинету спрашивает омега.
– Тэхен, мы ведь правда с тобой подружились. Просто тяжело принять такие... необычные отношения. Вот представь, если бы, скажем, твой папа... и я, например. И ты бы узнал об этом, да еще и не от нас. Как бы ты отреагировал? – Гук несколько огорошивает таким примером, и Ким теряется.
– Ну, да... Я... Я бы офигел конкретно. Я, конечно, хочу, чтобы папа был счастлив, но... Даже не знаю, – почесывая затылок, омега оставляет этот вопрос без конкретного ответа. Нет, на самом деле он понимал, что такое принять сложно, поэтому Чонгука не думал обвинять в его реакции. Просто надеялся, что когда-нибудь у них все вновь будет нормально.
– Спасибо тебе, Гу, – он взглянул на Чонгука с легкой улыбкой и сел за свое место. Чон сел не с ним, но за стол позади, все равно рядышком.
Пары пролетели незаметно, обедали парни уже привычной компашкой альф и одного Тэхена. Стало чуть легче.
Работа в офисе затягивается до самого вечера. Юну даже обедать пришлось не отрываясь от дела. Из офиса он выезжает только в пять и по пути уже набирает номер омеги, чтоб уточнить, закончил ли тот.
Ребята уже выходят из кабинета, где была последняя пара, когда Тэхену поступает звонок. Он вытягивает мобильный и, видя, кто звонит, улыбается экрану, тут же отходит от парней, показав им жестом, что важный звонок.
– Да, хен? Как ты? Пары закончились. Заедешь за мной? Ну или за нами... – он взглянул на Чонгука, что стоял и болтал с парнями.
Едва любимый голос раздается из динамика, мужчина расплывается в улыбке.
– Привет, малыш. Очень хорошо, что вы закончили. Как раз звонил уточнить. Тогда я скоро за вами заеду. Подождете немного? Я постараюсь побыстрее.
И Юн действительно старается, как может, но, как на зло, собирает штук пять красных светофоров, а посему путь до университета занимает чуть больше времени.
Поболтав еще немного, все выдвигаются в сторону выхода. Правда, особо не торопятся. Когда парни выходят на улицу, Тэхен замечает, как к воротам подъезжает автомобиль Юнги. Студент улыбнулся, тут же срываясь с места.
Альфа паркуется на стоянке и едва успевает выйти из машины, как к нему подлетает Тэхен, практически набрасываясь с объятиями. Мин охает, ловя его, а потом тихо смеется, прижимаясь носом к нежной коже под ушком.
– Я соскучился, – басит не громко альфа.
– Я словно подсматриваю, не будьте такими милыми. Мне не по себе, – Гук притворно морщится, останавливаясь в паре шагов от пары.
Юнги отпускает Кима, а потом подходит и не менее крепко обнимает сына. У того аж глаза на лоб лезут.
Тэхену, как ни странно, приятно видеть такое взаимодействие между близкими людьми. И черт с тем, что Чонгук – сын Чимина. Как бы напоминание о прошлых отношениях его любимого мужчины. Но при этом Чонгук его главный друг. Был? Есть? Нельзя уже сказать точно, но омега однозначно хотел бы вернуть их дружеские отношения с веселыми посиделками, компьютерными играми и поеданием вредных закусок.
– Отец, ты чего...
– Скучал по своему сыну, – пару раз хлопнув Гука по спине, Юн отходит на шаг. – Садитесь в машину.
Когда двери за всеми закрываются, мужчина заводит мотор.
– Чонгук, ты куда планировал после учебы?
– Домой, наверное, – молодой альфа неловко почесывает затылок.
– Могу я предложить тебе сегодня переночевать у меня?
У Гука снова глаза округляются.
– Разве вы не... – парень переводит взгляд с отца на друга и обратно.
– У меня ночной поезд. Поужинаем, поболтаем немного. Мы давно этого не делали, – Юнги как-то чуть печально улыбается.
– М, ладно, хорошо, – спустя несколько секунд жевания губы произносит Гук.
Тэхен хоть и несколько смущен, но рад тому, что Чонгук все-таки согласился остаться с ними. Может, удастся снова нормально поговорить, да и в целом, будет не так одиноко после отъезда альфы. Ну и Ким сегодня утром выпил блокаторы, чтобы запах никого из альф не смущал.
– Спасибо, – альфа улыбается шире. – Малыш, позвонишь своему папе? Не хочу, чтоб он волновался.
– Я? – удивленно переспрашивает Гук, потому что... Ну с каких пор Юнги беспокоит, волнуется Чимин о том, где их сын или нет. Юн заливисто смеется, даже чуть голову запрокидывает.
– Когда я последний раз называл тебя малышом, Гук-и? Ты это прозвище перерос еще лет в шестнадцать, когда начал спортом увлекаться.
Все тихо смеются, и даже обстановка как-то легче становится. Омега берет мобильный и тут же набирает номер папы. Через пару гудков раздается его голос.
– Да?
– Пап, я сегодня останусь у Юнги, он уезжает в командировку вечером.
По ту сторону трубки раздается ворчание, но по итогу Джисон, естественно, соглашается. Да и может ли не отпустить, когда знает лично пару своего сына?
Кладя трубку, Тэхен заметно расслабляется.
– Все отлично. Папа в курсе.
До квартиры они доезжают спокойно и довольно быстро. И что радует альфу больше всего, так это то, что оба ребенка, кажется, расслабились и стали общаться чуть свободнее. Сердце даже сжимается от радости и умиления, пока мужчина наблюдает за ними.
Выйдя из остановившегося автомобиля, они дружно поднимаются на последний этаж и заходят в квартиру.
– Будем что-то готовить или закажем доставку? Я бы предпочел доставку, это быстрее, – посмеивается Тэ, скрывая грусть за улыбкой. Он будет безумно скучать.
– Давайте я закажу? Кимбап и самгепсаль? – подает голос Чонгук.
Тэхен соглашается и переводит взгляд на Юна.
– Ты будешь, милый? Или какую-нибудь европейскую еду?
Мин на секунду задумывается
– Закажите мне краба. А я пока сварю суп. Хочу кимчи чиге и краба.
– Я тоже хочу твой кимчи чиге! – Гук сразу оживляется, бросая на отца голодный взгляд.
Тэхен только фыркает с того, как быстро переобулся в своих желаниях Гук. Но и сам омега тоже не прочь бы поесть то, что готовит Юнги. В конце концов, его мужчина делает потрясающие блюда. Почему-то Киму думается, что мало кто может похвастаться таким альфой, который при просьбе приготовить что-либо не погонит омегу со словами: "Это твое место на кухне, иди и сам готовь мне". Тэхен хоть и мало готовил, поскольку в этом плане мастером не был, даже его папа об этом говорит, но иногда с желанием порадовать Юнги он делал что-нибудь простенькое сам или же просто помогал альфе в приготовлении.
– Я согласен, тоже хочу! – тут же следом подает голос омега, прижавшись на секунду к Юну. – Просто думал, ты захочешь отдохнуть перед поездкой... – отстраняется он почти сразу, чтобы лишний раз Чонгука не смущать, а тот как раз отвел взгляд на мобильный, чтобы заказать через приложение краба.
– Хорошо, приготовлю на всех. Только переоденусь.
Поднявшись в свою спальню, альфа быстро переодевается в свободную белую футболку и серые спортивные штаны.
– Доставка ожидается в течение двадцати-тридцати минут, – констатирует Гук, закончив с заказом, и убирает телефон в карман.
Пока Юнги переодевается, между ребятами виснет некая неловкость. Не такая тяжелая, как была тогда, при разговоре в кафе, но все равно чуть смущающая.
– Гу, я же... все еще могу тебя так называть? – Тэ смотрит на старшего, слегка прикусив губу. Чонгук слегка усмехается, кивая. На секунды повисает пауза, но альфа вдруг снова начинает разговор.
– Может, сыграем во что-нибудь? Помнишь, как в стрелялки рубились? У меня есть тут несколько.
– Да, давай, – Ким внутренне расцветает.
По итогу они действительно отвлекаются, садятся играть в плойку и вся зажатость постепенно уходит.
Спустившись вниз, мужчина застает обоих детишек в гостиной на диване. Улыбнувшись своим мыслям, Юн отправляется на кухню, чтоб приготовить желаемое блюдо.
Игру младших, аккурат после первого раунда, прерывает звонок домофона.
– О, доставка. Я заберу, – Чон бросает свой джойстик, а Тэ тут же бежит к Мину-старшему, чтобы урвать хотя бы один легкий чмок.
Юнги погружается в готовку, нарезая необходимые ингредиенты и закидывая их в кастрюлю, настолько, что даже не сразу замечает подошедшего Тэхена. Омега подходит сзади, тут же прижимаясь к его спине, а после все же заглядывает за плечо, наблюдая, как старший готовит.
– Пахнет уже безумно вкусно, – Ким все же немного отходит, подлезая у мужчины под рукой, оказываясь между Юном и столом и по факту мешая, но все равно лезет с мягким теплым поцелуем.
Юн тихо смеется с попыток младшего урвать себе хоть капельку внимания, но это умиляет настолько, что мужчина все же поддается, мягко касаясь губами губ и одной рукой чуть приобнимая за талию. Прерывает их кашель Чонгука.
– Кхм... Не хочу мешать, конечно, но краб уже на месте, – он тихо посмеивается, поднимает выше пакет и подходит ближе к обоим, оставляя заказ на столе. – Вот уж действительно: без поцелуев прожить не можете. Я ж на пару минут отошел, – шутливо журит их Мин-младший.
– Прости, Гук-и, – Юнги отходит на шаг назад, выпуская омегу, а потом снова возвращается к готовке. – Разделаешь краба?
Тэ немного смущается, поджав зацелованные губы, чтобы не заулыбаться совсем как дурачок. Он видит, что Чонгук действительно постепенно принимает, старается понять их, за что Ким безумно благодарен, пусть пока только мысленно.
Пока младший альфа возится с крабом, старший заканчивает приготовление, оставляя суп томиться.
– Минут десять еще и будет готово. Тэхен-и, я пока приготовлю посуду, а ты, пожалуйста, сделай мне латте.
– Есть, сэр! – омега кивает на просьбу любимого.
– А мне капучино, – тут же вклинивается Чонгук, улыбаясь своей кроличьей улыбкой.
Парнишка хихикает и показывает ему язык, тут же удаляясь к кофемашине, и по итогу делает два латте и один капучино, которые сразу же приносит на столик, где они будут есть. На самом деле, Тэхену нравится их день сегодня, эта обстановка сейчас в эмоциональном плане. Объяснимое тепло разливается глубоко в душе, согревая ее. Каждый при деле, и в доме идиллия. Словно настоящая семья...
Вскоре на столе умещаются три пустые тарелки, три чашки риса, по центру кастрюлька с кимчи чиге и большой краб. Все дружно садятся за стол, сразу же приступая к ужину.
За редкой беседой в начале (все же, рот-то занят) и более оживленной в конце проходит почти час.
Когда ужин был съеден, а посуда помыта, по предложению Юнги они дружно перебираются в гостиную смотреть кино.
Иногда, сам того не осознавая, мужчина поглаживает бедрышко омеги, что устроился под боком, словно не может не прикасаться. Гук, севший по другую сторону от Тэхена, иногда цокает языком, заметив это, или прокашливается, бросая на отца многозначительный взгляд. Тэ в такие моменты чуть отворачивался от друга лицом к Юнги, давя наглую хитрую улыбку. Пару раз он даже в ответ касался своей ладонью чужой.
Омега чувствовал себя так непосредственно, по-детски даже, будто скрывает отношения со своим парнем от строгого охранника-родителя. Только вот роли не соответствовали возрасту в их случае.
Ближе к середине Гук настолько погружается в сюжет, что уже даже не замечает чужих касаний украдкой.
Тэхен с Юнги сидели уже внаглую держась за руки, а потом младший и вовсе уложил голову на плечо альфы, краем глаза поглядывая на Чона. Тот все так же был увлечен фильмом. Ким довольно улыбнулся, и поэтому быстро, почти незаметно коснулся губами шеи старшего. Юнги на маленькую шалость омеги лишь улыбается, чуть крепче сжимая чужую руку в своей.
Хотелось бы остановить этот момент, чтобы его мужчина никуда не уезжал, но работа не терпит отлагательств. Омега помнил, как Чонгук рассказывал о том, что его папа и отец расстались из-за того, что последний слишком часто зависал в командировках. Да и Юнги потом пытался сам отговорить его от отношений, рассказывая о подобных своих отъездах. Нет, парень не хочет верить, что у них все закончится так же. Они будут счастливы, Тэхен умеет ждать, он будет терпелив...
Время, увы, летит нещадно. Фильм заканчивается, по экрану бегут титры, и старший со вздохом отпускает чужую руку, поднимаясь на ноги. На то, чтоб закинуть в сумку нужные вещи (а это пара чистых рубашек, носков и трусов), он тратит минут десять от силы. Кидает еще какие-то мелочи, вроде зарядных устройств.
Ким покусывает губу, наблюдая за тем, как мужчина в коридор выставляет дорожную сумку.
– Как мало тебе нужно... Такое чувство, что всего на день едешь, – тихо вздыхает парнишка.
– Я быстро вернусь. По крайней мере буду стараться и делать для этого все, – альфа склоняется, мягко целуя Тэхена в губы. Чонгук шуршит чем-то на кухне, поэтому мужчина может позволить себе поцеловать любимого без зазрения совести.
– Я буду очень ждать, хенни, – тихо выдыхает Ким, прижимаясь крепче к любимому и целует в губы так, словно в последний раз. Хочется рвануть за Юнги следом и запрыгнуть на подножку поезда за ним... Но это будет глупым поступком.
– Веди себя хорошо.
Подмигнув омежке, Мин отстраняется. Чонгук появляется в коридоре спустя пару минут, жуя морковку. Увидев сына с любимым овощем в зубах, Юн усмехается.
– Береги его, пока меня нет.
Чонгук кивает коротко, а потом пожимает протянутую ему руку.
Омега застывает как статуя, наблюдая за тем, как мужчина обувается. Чмокнув последний раз младшего в щеку, альфа подхватывает свою сумку и выходит из квартиры. До вокзала он решил ехать на такси, которое вызвал себе, собирая вещи. Машина уже ждала внизу.
Едва дверь за Мином закрывается, Тэхен тут же бежит к окну, чтобы проводить любимого альфу хотя бы так, и когда такси отъезжает, у Кима сжимается сердце. Он будет так жутко скучать. Как вообще думать о чем-либо еще? Рядом, конечно, остался самый близкий человек хена, родной по крови, но он никогда не заменит самого Юнги. Чон – это лучший друг, возможно, немного вредный старший брат, а иногда и строгий отец. Но не более.
– Пойдем спать, Тэ, – альфа подходит сзади и похлопывает по плечу, – уже поздно.
Тэхен кивает и отходит-таки от окна, тихо выдыхая.
– Я останусь тут, буду спать в своей комнате. Если что случится — буди меня, – старший смотрит на погрустневшего омегу. Тот снова кивает будто болванчик и давит улыбку с трудом.
Вскоре они принимают душ (Чонгук – в своей комнате, Тэхен – в спальне Юна) и расходятся по своим комнатам, так сказать. Тэ еще долго не может заснуть, потому пишет смс любимому:
"Я уже скучаю. Надеюсь, у тебя там все пройдет удачно. Люблю".
До вокзала альфа доезжает очень быстро. А вот посадки на поезд приходится подождать, потому как состав приходит с задержкой. Но в конечном итоге, спустя полчаса, альфа все же садится на свое место в вагоне.
Сообщение от Тэхена приходит, когда альфа уже ложится в постель в номере гостиницы, что снял на время командировки. Теплая улыбка касается губ, пока Юнги набирает ответ.
"Я скоро вернусь, малыш. Я тоже скучаю. Добрых снов".
Утро начинается в небольшой суматохе. Дело в том, что альфа не услышал будильник и чутка проспал. Конечно, не критично, но, как минимум, пришлось исключить завтрак. Поесть ему удалось только после первой встречи, назначенной на девять утра. А потом снова на встречу, потом к подрядчику и далее, далее, далее...
Утром Ким встает совершенно разбитый и не сам, а благодаря Чонгуку, что долбится в дверь, пытаясь заставить Тэхена встать с постели. Тот только морщится, бурчит и укрывается с головой совсем.
– Так, все, я вхожу! – предупредительно говорит Мин-младший и открывает дверь. Подходит к кровати, беря одну из так удачно упавших на пол декоративных подушек, и бьет это скрытое под тканью одеяла туловище.
– Вставай, на учебу надо! Тебя так исключат, слышишь? – возмущается Чонгук. Приходится все же высунуть голову.
– Ладно, ладно... Я встаю, – вздыхает омега.
Через минут пятнадцать он уже действительно был в душе, а потом и одевался. Чон только фыркал.
– Ты, оказывается, типичный омега, так долго собираешься, – он устало прижимается затылком к стене, закатывая глаза. И как только Тэ заканчивает сборы, они все же уезжают на учебу.
Мужчина освобождается ближе к семи вечера и сразу же звонит Тэхену. Они разговаривают, пока Мин закидывается ужином, еще немного болтают после, долго прощаясь, а потом альфа вновь возвращается к делам, погружаясь в бумаги.
В таком темпе проходят три дня. Тэхен неизменно тусуется в квартире Юнги, спит на его кровати, занимается домашкой там же. Иногда правда приходит к Гуку, который на время командировки отца тоже решил пожить в его квартире, и просит пояснить что-то по поводу одной из тем по испанскому или еще какому-то предмету. Их отношения постепенно пришли практически к тому уровню, какими были до всех событий.
К концу четвертого дня Юнги понимает, что его командировка затягивается, потому как нарисовалась несостыковка в документах, а еще проблема с набором кадров, которую требовалось решить как можно скорее. Поэтому, пока едет из одного места встречи в другое, мужчина пишет Тэхену, сообщая об этом. Много извиняется и обещает поскорее все решить.
Ким читает от любимого огромное полотно с извинениями, выходя из университета, и понимает, что... ждать его придется очень долго. Что-то болезненно закололо внутри. Он так скучает, так хочет вновь обнять, ощутить этот дурманяще приятный запах свежей печати… Вот уж не собирался он погрязнуть в человеке настолько.
– Что, отец все же задержится? – раздается голос Гука над ухом, вырывая из мыслей.
– Эй, подсматривать вообще-то нехорошо, – буркнул Тэхен, выключая экран телефона и убирая его в карман после своего ответа, в котором неизменно содержалось "Я скучаю и очень жду тебя".
– Не злись на него за это. Работа – такое дерьмо, хочешь – не хочешь, а дел куча. Это все только думают, что быть главой – это раз плюнуть: бери и раскидывай всем поручения, а сам на Мальдивах загорай. Вообще нифига. Отец столько пахал, чтобы продвинуть бизнес.
Тэ улыбается.
– Я знаю, что он замечательный и трудолюбивый, ты мне ничего нового не сказал, – тихо смеется Ким, альфа цокает языком, тоже подхватывая смех.
– Кстати, я хотел сегодня посидеть с папой, поболтать, поэтому меня не будет, можешь отдыхать и отсыпаться, – Тэ держит рюкзак за лямку.
– Хорошо, тогда встретимся вечером, я закажу доставку или сварганю что-то по-быстрому.
Попрощавшись с Чоном, омега направляется к своему дому. Едет на автобусе, а потому приезжает, когда уже темнеет. Папа, конечно, не ожидал такого приятного сюрприза.
– Ого, кого я вижу! А я-то думал, родной сын вычеркнул меня из жизни, даже когда его муженек в командировке, – возмущается Джисон, а Тэ накидывается на омегу с объятиями.
– Ну не бурчи-и-и-и, – хохочет Тэ, чмокая папу в щеку.
Расположившись за столом на кухне, они говорят обо всем: о насущных проблемах; о том, что происходит в универе; как себя чувствует Юнги; как складываются их отношения и о многом еще.
За этой болтовней проходит часа два, если не больше. Омега понимает, что слишком уж засиделся, его же Чонгук ждет в доме хена. Да и скоро ведь течка, а Тэхену будет чуточку проще проводить ее именно в доме любимого альфы. Младший, естественно, неплохо покушал перед уходом от папы и попрощался с ним, обещая забегать почаще, как выдастся возможность.
– Может, останешься, Тэ? Поздно уже, – взволнованно лепечет Джисон.
– Все в порядке, пап, не переживай. Я позвоню Гуку, и он меня встретит.
Старший Ким не стал спорить, и, когда Тэхен натянул ботинки, проводил его, поцеловав в лобик.
Омега шел по улице, засунув руки в карманы легкой куртки. По вечерам еще бывает немного прохладно, несмотря на то, что уже конец мая. На удивление, автобус подъехал почти в тот же момент, как парень подошел к остановке, поэтому, заходя в салон, он сразу набрал Чона и сообщил, что находится в пути.
Ким удобнее устраивается на одном из сидений, но едва успевает проехать половину пути, как чувствует неприятное покалывание в животе. Сначала даже не понимает, что происходит, но постепенно становится все хуже. Через еще минут пять болезненно тянущее чувство стало куда отчетливее и осознание, хоть запоздало, но пришло.
– Господи, нет... нет, она должна начаться только послезавтра... – тихо шепчет он сам себе. – Только не это, – напуганный Тэ вылетает пулей из автобуса на следующей же остановке, еле досидев до нее.
На улице ни души и хоть это радует. Его почти крючит от боли, куртку приходится снять и повязать дрожащими руками на самые бедра, чтобы прикрыть мокрые джинсы. Идти тяжело, неприятно, становится очень жарко и дышать будто нечем. Сейчас бы прижаться к своему альфе, чтобы надышаться запахом и чтобы стало легче хоть чуточку...
Тэхен не дошел каких-то пятисот метров до дома Юнги. Он оперся о каменную стену очередного дома, как вдруг... сзади его кто-то схватил за горло. Младший, ошарашенно захрипев, попытался отнять руки от своей шеи, но тщетно. Что-то щелкает над самым ухом, и в следующую секунду омега ощущает холодный металл у своей шеи. Чужая рука с горла перекочевала на рот, плотно закрывая его, и ничего, кроме абсолютно пропадающего в ладони крика, не было слышно.
– Тебя не учили, что в течку на улице небезопасно, глупыш? Особенно без своего альфы... – отвратительный липкий голос издевательски шепчет ему на ухо. – Тебе лучше не брыкаться. Сегодня ты станешь моим, уж не обессудь, – грязно усмехается незнакомец. Лица его не видно, оно скрыто под черной тканевой маской, но Тэ даже не может полноценно повернуться, будучи прижатым к чужому телу спиной.
Его тут же затаскивают в прогал между домами и, будто специально, резко прикладывают лбом о кирпичную стенку. Сознание Ким не потерял, к собственному сожалению. Он бы предпочел отключиться. На лбу почти сразу проступает кровь.
Куртка омеги летит вниз. Тэхен дергает руками, все еще отчаянно умоляя не трогать его, плачет, пытается кричать и кусать чужую ладонь – все тщетно. Его то и дело бьют о стену и затыкают. Голова работает плохо, лоб начинало адски жечь. Ким пытается достать свой телефон и даже успевает открыть какой-то чат, чтобы что-то написать, но его слишком быстро замечают и, выбив мобильный из рук, снова ударяют всем телом о стену.
– Ах ты тварь... – сталь ножа прижимается к горлу плотнее. – Если ты еще раз попытаешься сделать хоть что-то, я перережу тебе глотку и буду трахать мертвым, понял? – омегу трясет, как бы он ни пытался молчать, из его горла вырываются гортанные звуки боли. Слезы застилают глаза, внутри все рвется и падает. Сердце, казалось, стучит так, что людям по ту сторону этой кирпичной стены должно было быть слышно. И Тэ надеется, что помощь придет, что кто-то увидит, но... чем дальше, тем сильнее Тэхен чувствует, что больше не принадлежит себе. Понимает, что никто ему больше не поможет. Между бедер упирается что-то твердое, а по телу пробегается арктический холод, сменяемый жаром, как при болезни. Младшего кидает в ощущениях из крайности в крайность, но одно остается неизменным: хочется кричать о помощи. Вот только вместо этого приходится смиренно принимать в себя чужой мерзкий член, который доставляет боли еще больше, чем начавшаяся течка. Железо все так же прижимается к шее, а свободная рука ублюдка оттягивает его волосы назад. Если Тэ сильно дернется, то его прирежут.
– Да, сука... О, да... – чертов маньяк трахал его, не заботясь ни о чем, даже о защите, беспечно втрахивая в стену, которая саднила открытые участки кожи Тэхена, в том числе и щеку, что ерзала невольно о кирпичную кладку из-за грубых толчков. Ким уже не прилагает усилий, чтобы стоять, но незнакомец его придерживает и продолжает свое грязное дело, противно дыша прямо в затылок.
Как только мучение заканчивается, Тэхена отпускают. Омега рухнул на асфальт, словно тряпичная кукла, и инстинктивно сжался в комок. Сейчас он вроде бы боялся, что его просто возьмут и зарежут как свинью, а с другой стороны - больше всего на свете Тэхен хочет умереть после произошедшего. Напоследок, правда, его больно пинают по бедру носком ботинка, кинув отвратительное: "У тебя охуительная задница. Грех будет убивать такого сладкого малыша", и скрываются.
Тэхен так и остается лежать один на асфальте, ощущая, как еще и сверху на него что-то накрапывать начинает. Через несколько минут начинающийся мелкий дождик превращается в сильный ливень. А Тэхен все так же лежит на асфальте и неконтролируемо содрогается от глухих рыданий, смотря в одну точку.