9 часть.
Маф неприятно хмурится, когда перед ней воспроизводят видео с порнографическим содержанием. Тягучее чувство отвращения бежит по спине, и она невольно двигает плечами, когда громкий стон Мишель режет слух.
Они снова приехали к Окс, где Соня и Нецветаева показывали ей то, что откопали на аккаунте Гаджиевой. Она вздыхает тяжело, постукивает пальцами и отключает видел, больше не горя желанием смотреть.
- Это всё? - спрашивает Маф, её голос звучит хрипло, будто её раздражает само видео, но ещё больше – необходимость его обсуждать.
Оксана кивает, закрывая файл и возвращая ноутбук на стол. Она бросает взгляд на Соню, но та молчит, плотно сжав губы.
- Кто такая Р.К мы так и не узнали, - проговаривает Григорьева задумчиво.
- Это может быть просто кто угодно, - добавляет Окс, - Мы проторчали над этим два дня.
Абдиева отвернула голову от экрана, сразу же сталкиваясь глазами с Соней, которая с самого утра будто на нервах. Она внимательно её оглядывает, замечая, как та постоянно прикрывает глаза и старается в сторону Маф не смотреть.
- Вы проверили её контакты? - тихо спросила она.
- Просмотрели всё, что могли. Никаких явных зацепок. Переписки обычные: работа, немного личного. Ничего подозрительного, - пожимает плечами Григорьева, ногу на ногу закидывая.
- Ты в порядке?, - ненароком спрашивает начальница, пока Окс позвонили.
Соня тут же активно кивает, взгляд вниз опуская.
- Ты какая-то нервная.
Соня быстро мотнула головой, будто пытаясь отмахнуться от вопроса.
- Всё нормально, правда, - пробормотала она, избегая встречаться взглядом с Абдиевой.
Маф нахмурилась, пристально её разглядывая. Соня медленно сжала пальцы, будто борясь с собой, но продолжала упорно смотреть в пол.
- Мне не нравится твоё выражение лица.
- Моё лицо?, - удивлённо переспрашивает, на себя пальцем указывая.
Маф кивает, тянет руку к девушке, прикасается к подбородку и к себе тянет ближе, разглядывая вблизи. Григорьева немного напрягается, но всё равно не отводит глаза. Уже привыкла.
- Просто устала, ничего серьёзного, - говорит она, пытаясь говорить уверенно, но голос выдаёт её.
Маф по-прежнему не сводит с неё взгляда. Рассматривает в упор.
Соня чувствует, как её сердце начинает биться быстрее. Маф держит её лицо, и напряжение между ними становится почти осязаемым. Она с трудом пытается скрыть своё беспокойство, но взгляд Абдиевой слишком проницателен, слишком глубок.
- Ты мне не веришь? - тихо спрашивает Соня, её голос едва слышен.
Абдиева не отвечает сразу. Она продолжает смотреть в глаза Соне, исследуя каждую черту её лица, пытаясь уловить что-то, что может объяснить эту скрытую тревогу. Она отпускает её лицо, но её взгляд остаётся настойчивым.
- Верю.
Соня осторожно вдыхает, чувствуя, как напряжение немного ослабевает, но не исчезает. Она всё ещё чувствует взгляд Маф, как тяжёлую ношу на себе, будто каждое её движение или слово может выдать больше, чем она готова показать.
Тишина между ними становится почти ощутимой. Оксана возвращается в комнату, но, взглянув на лица подруг, молча садится за стол, делая вид, что занята своим телефоном. Она уже знает этот момент — между Маф и Соней всегда есть что-то, что невозможно определить словами.
Абдиева медленно отходит от Григорьевой, возвращаясь к своему привычному, более закрытому выражению лица. Она не любит показывать слабость, а уж тем более свою обеспокоенность, но сейчас что-то не даёт ей покоя.
- Хорошо, - коротко подытоживает она, доставая из кармана телефон. - Я проверю переписки ещё раз сама.
Григорьева тихо хмыкает, но ничего не говорит. Она знает, что если Маф что-то решила, спорить бесполезно. Однако её собственное беспокойство только усиливается.
- Слушайте, мне кажется, что вся эта ситуация, - откладывая своё устройство, примечает Оксана, - Она какая-то не такая.
- Например?, - Абдиева бросает на подругу беглый взгляд, пытаясь не обращать внимание на странное поведение блондинки.
- Ну, - Оксана ненадолго замолкает, подбирая слова, - Всё выглядит слишком очевидно. Как будто кто-то специально оставил для нас эти следы. Гаджиева, её переписки, это видео. Это похоже на то, что нас хотят куда-то направить.
Соня напряжённо замирает. Её взгляд медленно поднимается к Оксане, словно она пытается понять, о чём та говорит.
- Ты думаешь, это подстава? - уточняет Григорьева, её голос ровный, но в нём звучит беспокойство.
Оксана кивает, сцепляя пальцы на коленях.
- Не знаю точно. Просто чувство какое-то. Слишком всё гладко, даже для нашей работы.
Маф откладывает телефон на стол и скрещивает руки на груди. Соня снова опускает взгляд, её пальцы нервно теребят ткань рубашки. Маф замечает это движение, но ничего не говорит.
- Мы разберёмся, - твёрдо заявляет Абдиева, её тон не терпит возражений. - Сначала перепроверим всё, что у нас есть, а потом решим, как действовать.
Девушки в ответ только кивают и начальница снова начинает отвечать на очередной звонок за последние пятнадцать минут, что она здесь находится. А Соня отворачивается к компьютеру, погружаясь в свои мысли. Сегодня утром она проснулась с максимально странным чувством внутри. Всё время в голову лезли мысли о вечере их примирения и Соня никак не могла сосредоточиться на других делах.
Мозг не позволял посмотреть на Маф без ярких воспоминаний того дня, и Григорьева совершенно не понимала, что с ней происходит. Малейший взгляд в свою сторону заставлял её напрячься и перебирать в голове всё, что произошло между ними тогда.
Каждый жест, каждое слово, каждое прикосновение всплывало в её памяти с пугающей ясностью. Соня пыталась сосредоточиться на экране компьютера, но буквы расплывались перед глазами, превращаясь в бессвязный набор символов.
Она тяжело вздохнула, надеясь, что никто этого не заметил. Однако Маф, даже разговаривая по телефону, периодически бросала на неё быстрые, изучающие взоры. Это нервировало ещё больше. Соня чувствовала себя словно под увеличительным стеклом.
Каждый взгляд Маф был словно холодный ток, пробегавший по коже. Соня чувствовала, как напряжение нарастает с каждым мгновением, словно она вот-вот окажется разоблачённой.
Она стиснула зубы и крепче сжала мышку, отчаянно стараясь выглядеть занятой. Однако пальцы предательски дрожали, а голова отказывалась думать о чём-то, кроме той ночи.
- Сонь, я хотела спросить, - тихо начинает Нецветаева, привлекая внимание к себе.
Григорьева вздрогнула от неожиданности, её взгляд метнулся к Оксане. Та сидела напротив, чуть наклонившись вперёд, с любопытным, но настороженным выражением лица.
-Что? - спросила блондинка, чувствуя, как её голос предательски дрогнул.
- Ты же близка с кадеткой?, - Окс нервно чешет затылок, замечая, как Маф скинула трубку и теперь вникала в их разговор.
Соня напряглась, услышав вопрос. Её пальцы, до этого стучавшие по клавишам, замерли. Она заметила, как Маф слегка наклонила голову, бросив на них внимательный взгляд, но пока не вмешивалась.
- Что ты имеешь в виду? - осторожно спросила Григорьева, стараясь не смотреть в сторону начальницы.
- Ну, - Оксана замялась, явно подбирая слова, - просто вы вроде как ладите. Она с тобой всегда более, как сказать, ну, мягкая.
Соня почувствовала, как к щекам подступает жар. Она затылком ощущает на себе горячие глаза Абдиевой, что кажется, хотят сотворить в ней дырку.
- Не пойми неправильно, просто она мне давно нравится, - глаза в пол опускает.
- Если ты подумала, что мы с ней там, - начинает Соня активно, но Окс её тут же перебивает, успокаивая.
- Нет, я просто хотела узнать, есть ли у неё кто-то.
Соня на мгновение замолчала, ошеломлённая прямотой Оксаны. Вопрос повис в воздухе, заставляя её мысленно перебирать ответы, которые могли бы успокоить коллегу, но не выдать слишком много.
Она выдохнула, стараясь говорить ровно:
- Я честно говоря, не знаю. Она не делится такими вещами.
Оксана посмотрела на неё с лёгким разочарованием, но быстро спрятала это выражение за натянутой улыбкой.
- Понятно, - пробормотала она, нервно теребя рукав своей кофты.
Соня украдкой бросила взгляд на Маф, которая неподвижно стояла неподалёку, явно слыша их разговор. Её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась настороженность.
- Ты могла бы спросить у неё сама, - осторожно предложила Григорьева, надеясь, что это избавит её от неловкой роли посредника.
Оксана тут же замотала головой.
- Нет-нет, ты что?! Она меня пронзит своим взглядом насквозь, и я забуду, как говорить, - быстро отмахнулась она, нервно смеясь.
Григорьева грустно улыбнулась, а потом застыла, ощущая холодные руки на своей спине, которые гладили медленно, будто издеваясь.
- Насколько я знаю, то у неё никого нет, - усмехается Абдиева, - Так что у тебя есть все шансы, Окс.
Соня почувствовала, как от неожиданности её дыхание сбилось. Она снова пыталась вести себя нормально, но у неё попросту не выходило.
- Соня сложная, - добавила Маф, проникая пальцами под одежду блондинки, - Но не не доступная.
Оксана будто не поняла смысл сказанных начальницей слов, но кивнула будто на автомате, а затем покопавшись в карманах, не находит своих сигарет.
- Пойду, покурю.
С этими словами она снова их покидает, а рука Маф машинально убирается, оставляя после себя только обжигающее ощущение.
Соня сидела неподвижно, её сердце колотилось как сумасшедшее. Воздух в комнате казался слишком плотным, а прикосновение Маф всё ещё горело на коже, даже после того, как её рука исчезла.
- Ты делаешь это специально, - наконец прошептала Соня, повернув голову в сторону Абдиевой. Её голос был полон напряжения, смешанного с лёгкой дрожью.
Маф не смотрела на неё. Она невозмутимо убирала телефон в карман, словно ничего необычного не произошло.
- Делаю что? - спокойно спросила она, наконец поднимая взгляд.
Соня сжала зубы, пытаясь найти подходящие слова, но в итоге лишь выдохнула сдержанно:
- Ты знаешь, о чём я.
Абдиева чуть заметно улыбнулась, но эта улыбка была настолько короткой, что могла показаться обманом зрения. Она склонила голову, наблюдая за реакцией блондинки, будто изучала её.
- Сонь, - сказала она медленно, с тихой, но властной интонацией, - Если тебе что-то не нравится, просто скажи.
Григорьева нахмурилась, чувствуя, как в груди нарастает раздражение.
- Это не смешно, - выпалила она.
Маф наклонилась чуть ближе, её взгляд был цепким, почти гипнотизирующим.
- А я не шучу, - тихо проговорила она.
Соня почувствовала, как мурашки пробежали по её коже. Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Маф снова откинулась на спинку стула, её лицо приобрело более привычное, спокойное выражение.
- Расслабься, - бросила она равнодушно, - Окс скоро вернётся.
Но Соня уже знала: напряжение, которое возникло между ними, никуда не денется, даже если Оксана или кто-то ещё снова окажется рядом.
......
Григорьева входит в конфероционный зал, что уже полон людей. Она украдкой ловит на себе взгляды своих знакомых, но те удосуживаются лишь кивнуть ей в знак приветствия. Сегодня было очередное совещание, на которое собирался весь офис.
Соня собрания не любила; слишком скучные и формальные. Она приходила чтобы послушать голос Маф, если быть честной.
Блондинка прошла на своё место, где уже сидела Кульгавая, она улыбнулась дружелюбно, приветствуя подругу. Маф также была на месте; копалась в своём компьютере.
Сев на своё место, она попыталась сосредоточиться на текущем моменте, но мысли постоянно возвращались к Маф. Даже обычный звук её голоса, сдержанный и уверенный, заставлял Григорьеву внутренне замирать. Соня ненавидела себя за эту слабость, но ничего не могла с собой поделать.
Голова была забита лишь одним.
Тем самым днём их примирения. Соня просто физически не могла заставить себя думать о чём-то другом, кроме как того секса с Маф. Или как говорит Окс, у Григорьевой просто овуляция.
Соня снова почувствовала, как жар поднимается к лицу, стоило мыслям вернуться к тому вечеру. Она нервно поправила волосы, стараясь выглядеть непринуждённо.
Она попыталась переключиться на происходящее в зале, но это было бесполезно. Даже голос спикера звучал как глухой фон, пока взгляд Сони снова и снова не находил Абдиеву. Та выглядела совершенно спокойно, будто ничего не произошло. Сосредоточенность и невозмутимость — её привычные спутники.
Внезапно Маф подняла на неё свои глаза. На мгновение мир вокруг них словно перестал существовать. Только её глаза — пронзительные, гипнотизирующие. Соня почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом бешено заколотилось.
Маф слегка прищурилась, едва заметно склонив голову. На её губах мелькнула тень усмешки, будто она знала о мыслях Григорьевой куда больше, чем та готова была признать.
Соня нервно сглотнула, отвела взгляд и уткнулась в свои записи, даже не осознавая, что листок перед ней был абсолютно чист. Её пальцы непроизвольно начали рисовать что-то ручкой, лишь бы отвлечься, но её сознание осталось приковано к тому взгляду.
- Овуляция ещё не прошла?, - рядом сидящая Нецветаева улыбнулась, толкнув подругу в бок.
- Заткнись, - прошипела сквозь зубы, украдкой кидая взгляд на хакершу.
Оксана лишь тихо рассмеялась, сложив руки на столе.
- Да ладно тебе, я всё понимаю, - издевается, - Маф горячая.
- Блять, заткнись!, - Соня напряжённо оглянулась, чтобы убедиться, что никто не слушает, особенно Маф, которая по-прежнему выглядела сосредоточенной на своих записях.
Соня напряглась, чувствуя, как её щеки заливает предательский румянец. Она вздохнула полной грудью, когда Оксану отвлекла одна из работниц, и Григорьева снова осталась со своими мыслями наедине.
Дверь зала снова открылась и вошла высокая блондинка, размеренными и уверенными шагами. Сдержанная и уверенная, но что-то в её присутствии заставляло воздух вокруг становиться тяжелым. Даже не произнеся ни слова, она заполнила пространство своим вниманием, словно все взгляды автоматически направлялись к ней.
Григорьева удивлёнными глазами смотрела на неё, пока её сердце медленно ретировалось в пятки.
- Боже мой, а она что тут делает?, - шепчет сама себе под нос, но всё равно привлекает внимание Окс.
- Эта наша новая работница. Ты её знаешь?
- Даша?!, - удивлённо переспрашивает, - Она моя бывшая.
Соня пыталась собраться с мыслями, но по её лицу было видно, что она всё ещё в шоке.
- Она устроилась неделю назад, и ты впервые её увидела?
- Да!, - выпаливает Григорьева.
Поцелуева, тем временем, подошла к столу и села в кресло, не замечая взглядов коллег. Она была уверена в себе, как всегда. По её лицу было трудно понять, что она чувствует. Но Соня знала, что та не будет так просто отходить в тень.
Соня невольно начала смотреть на неё, её взгляд невольно цеплялся за каждое движение Даши, за её улыбку, как будто она была не просто работником, а чем-то гораздо более важным.
Конференция началась, и глаза Сони снова вернулись к Маф, полностью игнорируя существование Дарьи.
Маф была настолько уверена в себе, что этот самоуверенный взгляд казался почти физическим давлением на Соню. И чем больше она пыталась сосредоточиться, тем больше осознавала, как её мысли снова и снова возвращаются к тому одному дню.
Ебучий цикл, блять.
Абдиева монотонно начала свою речь,будто ничего необычного не происходило, будто её уверенность и спокойствие были не просто внешней оболочкой, а неотъемлемой частью её сущности. Её голос звучал ровно, не торопясь, как всегда — властно и холодно.
Её мысли и глаза иногда бегали к максимально нервной Григорьевой, что слушала её внимательно, но будто ни одно слово не доходило до её мозга. Соня, на самом деле, в эти дни какая то не своя, и Маф это прекрасно замечала.
Несмотря на её хладнокровие, она не могла не заметить, как Григорьева, стараясь сохранять видимость спокойствия, всё больше теряла фокус. Взгляд Сони блуждал, её плечи были напряжены, и даже когда она пыталась делать вид, что слушает, глаза её были пустыми, как у человека, полностью поглощённого чем-то другим.
- Всё что вам нужно сделать в этом месяце, это поставить товар так, - начинает Абдиева, проходясь глазами по всем работникам и задерживает глаза на новенькой, что будто витала в облаках.
Поцелуева была принята на работу неделю назад, она очень способная и у неё большой опыт. Единственное, что косило её нравственность, это постоянные взгляды в сторону Сони. Будто между ними что-то происходит. Она не могла понять, что именно это было, но решила разузнать об этом у самой Григорьевой позже.
......
- Привет, Сонь, - радостная блондинка садится на своё место, привлекая внимание Кульгавой, что снова ей улыбнулась.
- Привет, - кадетка откладывает свои бумаги в сторону, и переводит глаза на подругу.
- Как дела?, - Григорьева наклоняет голову немного набок, широко улыбнувшись.
- Всё нормально, - пожимает плечами, а потом будто замечает нервозность Сони, - Что-то случилось?
- Что? Нет!, - Григорьева быстро возвращается к своему обычному виду, стараясь скрыть тревогу, которая снова просачивается в её глаза. Она улыбается, но эта улыбка не кажется такой искренней, как обычно.
Кульгава пристально наблюдает за ней, чувствуя, что что-то не так. Она осторожно наклоняет голову, будто пытаясь проникнуть в её мысли.
- Говори уже.
Соня тут же закатывает глаза недовольно, а потом вздохнув, садится на стул перед кадеткой.
- У тебя есть кто-то?, - выпаливает резко.
Кульгавой нужно несколько секунд, чтобы осознать, что только что услышала. Её взгляд становится немного смущённым, и она приподнимает одну бровь, будто пытаясь понять, что стоит за таким вопросом.
- Что ты имеешь в виду?, - спрашивает так, будто не поняла с первого раза.
Соня не сразу отвечает, её пальцы снова начинают нервно теребить ткань своей одежды. Она замирает на мгновение, но потом, наконец, прямо смотрит в глаза подруге.
- Ну, ты ведь с кем-то встречаешься, да? – продолжает она, не скрывая своей настороженности.
Кадетка продолжает смотреть на неё, явно не понимая, почему этот вопрос возник, но, в конце концов, решает не отмахиваться.
- Нет, - отвечает уверенно, - А что?
Соня немного расслабляется, но её глаза всё ещё полны вопросов. Неуверенно, она слегка наклоняет голову.
- Да нет, просто спросила, - плечами жмёт, - У меня поинтересовались.
Кульгавая смотрит на неё с подозрением, не совсем веря в такое легкое объяснение. Она приподнимает бровь и с интересом наблюдает за реакцией Сони.
- Кто спросил? – осторожно уточняет она, сдерживая улыбку, как будто что-то подозревает.
Соня быстро отворачивает взгляд, её лицо снова становится немного напряжённым, как если бы она не совсем уверена, стоит ли продолжать разговор.
- Да так, никто, – говорит она, избегая прямого взгляда подруги.
Только кадетка открыла рот, чтобы ответить, как из неоткуда появляется Поцелуева, как всегда со своей фирменной ухмылкой.
- Привет, Сонь, - прожигает своими глазами, - Давно не виделись.
Григорьева невольно вздрагивает от неожиданности, её лицо моментально становится более закрытым, а взгляд — насторожённым. Она не отвечает сразу, стараясь скрыть раздражение и удивление от появления Даши.
- Привет, – наконец, выдавливает из себя Григорьева, её голос становится чуть тише, чем обычно, а уголки губ едва заметно подрагивают от напряжения.
Поцелуева, заметив это, улыбается ещё шире, её ухмылка становится игривой, почти насмешливой. Она не спешит садиться, а остаётся стоять, наблюдая за Соней.
- Как дела? Всё по-старому? – спрашивает она с лёгким сарказмом, будто намеренно пытаясь вывести блондинку из равновесия.
Соня, чувствуя нарастающее раздражение, сдерживает себя. Она коротко кивает, её пальцы снова начинают теребить ткань рубашки, хотя она старается выглядеть спокойно.
- Всё нормально, – отвечает она, будто подгоняя слова, и не добавляет ничего больше, очевидно пытаясь избежать дальнейшего общения.
Поцелуева, не унимаясь, остаётся стоять, пристально изучая Григорьеву. Её взгляд остриё, словно она видит что-то большее, чем просто привычную маску на лице.
Наблюдавшая за ними Кульгавая смотрит то на одну, то на другую, а потом просто утыкается в свой блокнот. Как никак, это не её дело.
- А ты значительно изменилась, - ухмыляется Даша раздражающе, - Прихорошела после нашего расставания.
- Девушки цветут рядом с правильными людьми, - холодный голос будто льёт по позвоночнику, и все троя поднимают глаза на Абдиеву, что медленно к ним подходила.
Абдиева, появившись в комнате, словно затмевала собой всё пространство. Её шаги были уверенные, взгляд холодный и строгий, но в этом взгляде скрывалась скрытая напряжённость, едва заметная для остальных, но очевидная для Григорьевой.
Соня удивлённо молчит, не зная, как реагировать. Она была лишена привычной уверенности, хотя и пыталась скрыть свой внутренний дискомфорт. На неё не было заметно обычной реакции — ни ухмылки, ни напряжённой неприязни, просто молчание.
Абдиева вцепилась глазами в Дашу, будто пытаясь уничтожить её лишь своим взором. Её молчание было не менее сильным, чем любой крик.
Поцелуева, почувствовав этот взгляд, на мгновение застыла, её ухмылка исчезла, как по мановению руки. Она вздохнула полной грудью, а потом слабо улыбнувшись, перевела своё внимание на Григорьеву.
- Ну, увидимся, - подмигнул своей бывшей, удаляется быстро, оставляя после себя напряжённую атмосферу.
Соня чувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Напряжение, возникшее между ними, было почти осязаемым. Абдиева сделала шаг вперёд, и её лицо вдруг стало холодным и бесстрастным, как если бы она снова вернулась к своей привычной маске.
- Поговорим?, - слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.
Соня медленно подняла взгляд, сглотнула, нервно сжимая пальцы, но всё же кивнула, хотя и не была уверена, чего именно от неё ждут.
Кажется, разговаривать много они не будут.
.....
Кульгавая матерится в трубку, а потом отбрасывает телефон куда подальше. Мать снова звонит, что уже начинает бодбешивать. И было бы хорошо, если бы её просьбы снова не сходились к одному - деньги.
Соне хотелось закричать, но она лишь молча уставилась на телефон, который лежал теперь где-то на столе. Звонок раздавался настойчиво, как будильник в семь утра, который уже давно ненавистен.
Она провела ладонью по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. Мать звонила снова и снова, и каждый сигнал резал слух, будто крик.
- Заебала, - тихо шепчет, а потом закинув номер матери в сёрный список, закрывает лицо ладонями, вздыхая тяжело.
Как же всё надоело.
Детство Сони не было самым лучшим.Скорее, оно напоминало мыльный пузырь — красивый снаружи, но внутри пустой и хрупкий. Мать вечно крутилась где-то между случайными мужчинами, долгами и скандалами. Соня рано поняла, что рассчитывать можно только на себя.
Воспоминания о доме — это запах табачного дыма, разогретых полуфабрикатов и разбитой посуды. Мать всегда была яркой, громкой, казалась сильной, но сила её была больше разрушительной, чем созидательной. Она могла обнять Соню так, что на минуту всё становилось тёплым, но в следующую секунду разразиться криком из-за пустяка.
Соня ещё подростком выучила три главных правила выживания: не спорить, не просить и не плакать. Плакать мать терпеть не могла, называя это слабостью. А слабость, по её мнению, была преступлением.
Кульгавой очень повезло, ведь её жизнь заиграла новыми красками, когда она устроилась на работу к Маф. Абдиева была ей как сестра, и Соня иногда думала, что готова была отдать за неё жизнь. Ведь когда-то Маф жертвовала собой ради неё.
Маф никогда не задавала лишних вопросов, не копалась в прошлом и не лезла в душу. Она просто была рядом, когда это нужно, и Соня отвечала ей тем же. Это был тот редкий момент в жизни, когда Соня впервые почувствовала, что кто-то может быть на её стороне, по-настоящему.
- Привет, Сонь, - рядом оказывается запыхавшаяся Нецветаева, неловко улыбаясь.
Соня оторвалась от своих мыслей и посмотрела на неё. В глазах Оксаны светилось что-то тревожное, но она, как обычно, пыталась скрыть это за своей лёгкой, чуть нервной улыбкой.
- Привет, - коротко кивнула Соня, стряхивая с себя остатки тяжёлых размышлений.
- Ты сегодня вообще в порядке? - осторожно поинтересовалась Нецветаева, сдвинув брови. - Выглядишь так, будто сейчас кого-то прибьёшь.
- Может, и прибью, - усмехнулась Соня, но в её голосе не было агрессии.
- Тогда мне, наверное, стоит заглянуть в другое время, - Окс неловко чешет затылок, улыбаясь.
- Всё нормально, - отмахнулась Соня, убирая волосы с лица. - Просто день такой.
Наташа кивнула, но не уходила. Она не была такой, чтобы лезть с расспросами, но и оставлять людей в их собственных проблемах тоже не умела.
- Меня отправила Маф, - тихо начинает, - Просила какой-то договор ей отнести.
- А, сейчас, - осекается, резко начиная копашиться в документах, - Вот, но тебе лучше потом отнести. Она там с Соней сейчас.
- Опять?, - поморщилась Окс.
- Как обычно, - Соня усмехнулась, пожав плечами.
Нецветаева тоже в ответ смеётся, обнимает папку, слегка покачивалась с пятки на носок, будто размышляя, стоит ли сказать ещё что-то.
- Соня, - резко зовёт подругу, получая в ответ заинтересованный взор карих, - Могу я спросить?
Соня подняла взгляд, её глаза сузились с лёгким подозрением, но в них всё же читался интерес.
- Спрашивай, - спокойно сказала она, чуть выпрямившись на стуле.
Оксана закусила губу, будто обдумывая, как лучше сформулировать вопрос.
- Ты встречаешься с кем-нибудь?,
- У вас с Соней сегодня день ментальной связи?, - усмехнулась она, откинувшись на спинку стула, - Она тоже у меня это спросила сегодня.
Оксана фыркнула, прикрыв рот ладонью, и покачала головой.
- Да ладно? Серьёзно? - удивилась она, но в голосе слышался смешок.
- Абсолютно, - кивнула Соня, глядя на неё с лёгкой улыбкой. - Что вы там между собой обсуждаете, а потом ко мне приходите?
- Ничего мы не обсуждаем, - быстро возразила Оксана, чуть краснея. - Просто интересно, и всё.
- Ну, раз уж вам обеим интересно, - Соня наклонилась вперёд, подперев подбородок рукой, - Отвечаю: нет, не встречаюсь.
Нецветаева улыбается тут же, крепче сжимая папку в руках.
- А есть кто-то, кто тебе симпатичен?, - наклоняет голову немного набок.
Соня слегка прищурилась, будто оценивая, стоит ли отвечать.
- У тебя сегодня какой-то настоящий допрос, - усмехнулась она, но в её голосе не было раздражения.
- Говори уже, - закатывает глаза, вызывая улыбку на лице собеседницы.
- Может, есть, - отвечает, смотря прямо в чужие глубокие глаза.
- Кто?, - голос Окс тут же холодает, и она сама знатно нервничает.
- Это не взаимная любовь, - немного погруснев отвечает, - Но об этом я не хочу говорить.
- Раз начала, договаривай, - отрезает Оксана, ближе подходя к столу ресепшена.
Соня вздохнула, нервно покрутив в пальцах ручку. Её взгляд стал осторожным, будто она оказалась загнана в угол.
- Я не буду говорить кто-то, но ты её знаешь, - молвит, - Она ещё будто специально спрашивает, кто мне нравится.
Лицо Нецветаевой внезапно застывает, и её глаза становятся холодными, почти беспокойными. Она быстро смотрит на кадетку, но в её взгляде уже не столько интерес, сколько напряжение.
- А тебе кто-нибудь нравится?, - наклонив голову набок, спрашивает Кульгавая.
- Да, и знаешь, - отвечает Окс, складывая руки на груди, - Она тоже спрашивает, кто мне нравится. Будто издевается.
Соня тихо усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то грустное, как если бы она вдруг поняла что-то важное, но не готова была это осознать.
- И что ты ей отвечаешь? - спросила она, не сразу поднимая взгляд.
Оксана нервно сжала пальцы на груди и посмотрела в сторону.
- Мне нужно идти, - кивает головой в знак прощания, - Увидимся позже.
- Пока, - Кульгавая немного удивлённо выдаёт, ведь Окс в очередной раз убежала от разговора.
Нецветаева разворачивает и направляется в сторону выхода, но что-то будто останавливает её, и она оборачивается, смотря кадетке прямо в глаза.
- Сонь, - тихо произносит Оксана, её голос теперь мягче, но с лёгким беспокойством. Она стоит, немного прикусив губу, будто решая, стоит ли продолжать.
Кульгавая смотрит на неё, не двигаясь, её взгляд остаётся непроницаемым, но в глазах появляется скрытое ожидание.
- Что? - спрашивает она, уже предугадывая, что разговор ещё не закончен.
Оксана делает шаг вперёд, и её голос становится чуть более решительным.
- Не хочешь сходить со мной куда-нибудь?
......
Маф впускает Григорьеву внутрь своего кабинета и закрывает за ними дверь на ключ. Она медленно повернулась к ней, не торопясь. Её взгляд был холодным и внимательным, будто изучающим каждую деталь её реакции. Соня ощущала, как её нервы натягиваются, но она старалась не выдать своих эмоций.
- Ты её знаешь?, - спрашивает тихо, наблюдая, как голубые глаза перед ней сверкают.
- Кого?, - спрашивает удивлённо.
Иногда Соне казалось, что когда Маф смотрит на неё, то она становится просто умственно отсталой.
Маф усмехнулась, не скрывая своей лёгкой иронии. Она сделала небольшой шаг вперёд, почти закрывая пространство между ними, но не подходя слишком близко.
Соня чувствовала, как её дыхание становится немного учащённым, будто этот взгляд обладал какой-то магической силой, заставляющей её терять уверенность.
- Дашу, - отвечает, прижимая Григорьеву к стене, голос был абсолютно спокойным, несмотря на бурю эмоций внутри.
Блондинка хлопает длинными ресницами, пока низ живота стягивает настолько сильно, что хочется заплакать. Она никогда не ощущала пущего желания раньше. Она вблизи рассматривает лицо начальницы; задерживает глаза на припухлых губах, но потом тут же взор отводит.
- Она моя бывшая, - выдаёт резко, а потом будто само её тело двигается ближе к Маф.
Маф, заметив её движение, остаётся спокойной, её глаза не теряют холодного блеска. Её рука, почти невидимо, тянется к плечу Сони, прижимая её ещё ближе, так что расстояние между ними исчезает.
Григорьева чувствовала, как дыхание сжимается в её груди, а мысли расползаются. Она не могла отвести взгляд от губ Маф, но одновременно всё внутри неё протестовало. Это было слишком близко.
- И давно вы встречались?, - Абдиева старает держать вид, но глаза девушки будто сами раздевают её.
- А что?, - Соня наклоняет голову немного набок, а потом берёт ладонь брюнетки на своём плече и переплетает их пальцы, заставив Маф тяжело выдохнуть.
Григорьева не отводит взгляда. Её сердце бьётся слишком быстро, а внутри всё ломается, как будто она стоит на краю чего-то, что может перевернуть её жизнь.
- Не отвечай мне вопросом на вопрос, - повторяет свою излюбленную фразу, а потом чувствует, как Соня двигается к ней ближе.
- Мы расстались пол года назад, - отвечает, смотрит прямо в глаза, а потом переводит взгляд на губы вновь и снова тянется, в попытке поцеловать.
Абдиева резко отстраняется, не давая девушке приблизиться, получает в ответ удивлённые глаза, на что хочет улыбнуться.
- Кажется, твоя бывшая снова положила на тебя глаз, - усмехается, а потом располагает руки на чужой талии.
- А ты что, ревнуешь?, - улыбается, а потом всё таки быстро целует начальницу в губы, ощущая, как горит организм от её холодных касаний.
Пальцы медленно проникли под одежду и Соня прижалась ближе, целуя глубже. Она не могла описать то, что с ней происходило. Единственное, это то, что при виде Маф, она испытывала невыносимое возбуждение.
- А что, если да?, - отстраняется, видя желание в чужих глазах.
Григорьева переходит губами к шее, целует развязно, получая в ответ судорожный вздох сверху. Она поцелуями поднимается выше, шепча на чужое ухо:
- Правило контракта гласит не встречаться ни с кем на стороне, - отвечает, чувствуя, как руки начальницы сжимают её талию.
- То есть только по этой причине?, - усмехается Абдиева, зарываясь ладонью в светлые волосы.
- Не только, - выдыхает, а потом целует резко, с горечью на языке.
Григорьевой нравились их поцелуи, это будто было что-то интимное. То, что всегда оставалось только между ними. Она всегда отдавала в каждый всю себя.
Соня отстраняется рвано, а потом начинает снимать с себя кофту, как Абдиева её останавливает, говоря:
- Тормози, мне нужно идти.
Григорьева смотрит на неё с неким сожалением, пока руки Маф извенияюще гладят по спине.
- Ты не можешь перенести?
Абдиева улыбается, а потом поднимает руки вверх, нащупывая чужую грудь.
- Ты когда стала такой?
- Не всегда же тебе быть газом, - усмехается, прикрывая глаза от ласк.
- Остынь, Сонь, - шепчет в её шею, - Если подождёшь, освобожусь через час.
- Нет, я уйду, - отвечает немного грустно.
- Поедешь сегодня ко мне?, - спрашивает невзначай, поправляя белую кофту блондинки.
- А мы не можем встретиться где-нибудь в другом месте?
- Например?, - Маф наклоняет голову немного набок, её взгляд становится теплым, но в то же время немного заинтригованным. Она искренне пытается понять, что же Соня хочет.
- Не знаю, - отводит глаза в сторону, пытаясь отодвинуть от себя руки Абдиевой, что всё ещё к ней липнут, - Я хочу чего-то нормального.
- Чего-то нормального?, - Маф замолкает на мгновение, её лицо как будто озаряется новой мыслью. Она не может скрыть лёгкую усмешку, но её взгляд всё так же мягок, - Ты имеешь в виду свидание?
- Нет!, - резко отвечает, а потом вдруг осекается, - Наверное.
Соня нервно кусает губу, её взгляд скользит по Маф, но не встречается с её глазами. Телефон Абдиевой зазвонил и она вздохнула, отключила устройство и повернула голову к блондинке.
- Меня ждут, - проговаривает, двигаясь ближе к чужому лицу, - Увидимся.
Маф медленно целует, хватается за чужую шею, ближе к себе тянет. Григорьева тут же отвечает активно, наслаждаясь теплом, которое получает.
- Заеду за тобой вечером, - выдаёт, отстраняясь бегло, - Будет тебе "что-то нормальное".
......
Чёрная машина останавливается перед уже знакомым домом. Звук мотора постепенно затихал, а её мысли, как и сердце, ускоряли ритм. Маф огляделась вокруг — всё выглядело так, как и должно было быть. Но всё внутри неё было переполнено ожиданием, будто каждый момент теперь мог стать решающим. Она словно стояла на грани чего-то нового, и это чувство было одновременно волнующим и пугающим.
Дверь дома Григорьевой тут же отворяется и показывается Соня, в том платье, которое Маф купила ей на их первый поход на собрание. Абдиева при виде неё тут же расплывается в улыбке, наблюдает, как блондинка плетётся к автомобилю и садится на переднее сиденье.
Маф почувствовала, как её грудь сжалась от волнительного чувства, и, несмотря на всю знакомость этого момента, всё стало как будто новым и важным. Каждое движение Сони отдавало теплом внутри.
- Привет, - улыбается Абдиева, смотря на девушку.
- Привет, - Григорьева тут же отвечает, неловко располагая ладони на коленях, - Куда мы поедем?
- В лес.
Маф заметила, как Соня слегка напряглась, услышав ответ, но её взгляд не предавал тревоги, скорее было любопытство и некоторая растерянность.
- Зачем?
- Резать тебя буду.
....