Часть11
— М-морти! Морти!
Вздрогнув, он вынырнул из своих мыслей, пытаясь сосредоточиться на работе.
— Ведешь себя, как сонная тетеря, — проворчал Рик, подпихивая к его жалкой груде камней свои. — С-смотри, как бы тебе жуки не дали пинка для ускорения...
— Д-да, конечно, — закивал он, старательно делая вид, что не замечает прилипшего к нему в последние дни взгляда Бугинса.
Тот, как и Морти, лишь делал вид, что работал, а сам...
— Ублюдок!
Идти на перерыве до туалета без сопровождения Рика точно было плохой идеей.
— Сколько ты еще будешь от меня бегать? — бык прижал его к стене так, что заслонил собой свет. — Я жду свой долг!
Этот громила только и ждал удобного момента, чтобы зажать Морти в углу и начать сыпать угрозами, отчего и без того непростая жизнь в Яме точно не стала комфортнее.
— Б-б-бугинс, в-возьми деньгами, — взмолился он, едва ли не плача. — П-пожалуйста, возьми деньгами!..
Кафель на стене точно рядом с его ухом треснул от удара кулаком.
— Нахуй иди со своими деньгами, — процедил Бугинс, раздувая ноздри и обдавая Морти паром горячего дыхания. — Что мне твои сраные бабки, которых у тебя даже нет? Небось, возьмешь у этого своего... Рика!
Это имя он буквально выплюнул, как ругательство.
— Он ведь такой крутой, — Морти в ужасе вскрикнул, оказавшись оторванным от земли за грудки. — Такой классный, владеет всем, и всех имеет... Сверг меня с поста авторитета и думает, что ему теперь все позволено, мудила старый!
Острые рога оказались в опасной близости. Дрожа от ужаса, он мог только ждать, когда его размажут по этой стенке до состояния мокрого места, но увы, Бугинс не был настолько милосерден.
— Успокойся, ты мне не будешь нужен на постоянной основе, — бросил он, буравя мальчика налитыми кровью глазами. — Я просто немного повеселюсь с тобой, а потом... потом, может, мои друзья тоже захотят... Карточный долг — дело чести, малец!
Он ушел. А Морти, небрежно кинутый им на пол, так и остался лежать до конца перерыва, уже не в силах даже зареветь...
Конечно, он был полностью погружен в мрачные размышления. Конечно, Рик постоянно подгонял его, обзывая идиотом и распустехой, но ему было уже все равно.
Почему в этой проклятой Яме он оказался кругом должен — и не чем-нибудь, а своим собственным телом?!
Морти уже сожрал самого себя с потрохами, поминая собственную глупость, но переиграть назад уже не мог. Он проебался в карты, и Бугинс явно не собирался этого прощать...
Мысль о том, что придется спать с этим бычарой, оказалась до того непереносима, что Морти снова поневоле испытал желание порезаться. И еще ему было невыносимо стыдно перед Риком — он ведь сам нарвался на неприятности, от которых старик его охранял все это время!
Под утробные вопли привязанного к столбу бедолаги, не собравшего норму (всего на один камень меньше, чем вышло у Морти), и свист трех лазерных кнутов они пошли в барак, заканчивать очередной пустой и трудный день.
— После отбоя в туалете. И только посмей не прийти!
В суматохе толпы, идущей к бараку, Бугинс ухитрился подойти к нему с незаметностью, удивительной для столь грузного тела, сказать это на ухо — и так же незаметно исчезнуть...
Оставив бедного парня с сердцем, ушедшим в пятки, и полным осознанием собственного бессилия.
Может, ему еще удастся договориться?..
Только эта глупая надежда заставляла Морти держать лицо. Он старался делать вид, словно ничего и не происходит, и ждал отбоя, ждал, когда Рик уснет, а того, будто назло, потянуло на долгие хвастливые рассказы о своих подвигах в далеком космосе...
— Чего так долго?!
— П-прости, — потупился Морти, закрывая за собой дверь. — С-слушай, Бугинс, а д-давай... давай я сделаю что-то д-другое? Все, ч-что угодно!..
Его заискивающий тон, к сожалению, только заставил быка нахмуриться.
— Мне надоели твои отговорки. Я дал понять предельно ясно, чего от тебя хочу, и слушать, как ты юлишь, уже тошно! Вот что мы сделаем...
По полу затопало множество маленьких ног, и из-за туалетных кабинок выскочило штук десять совершенно одинаковых, будто из глины вылепленных, улыбающихся и лысых человечков ростом едва ли Морти по колено.
— Мои друзья тобой займутся, — Бугинс отошел в сторону и прислонился к стене, сложив руки на груди. — А потом расскажут, стоишь ли ты суммы, которую проиграл...
Сначала он даже не понял, что значило слово "займутся", а когда осознал — рванулся к двери, но было уже поздно.
Переговариваясь между собой на каком-то непонятном языке, человечки кинулись на него, повиснув гроздьями на ногах. Кто-то с ловкостью обезьяны залез на плечи, кто-то — заломил руки, и хотя вид этих малышей говорил обратное, оказались они чертовски сильными.
— Н-нет!..
Цепкие ладошки зажали рот, чужие руки гуляли по телу, дергали за ворот робы, пытаясь пролезть под одежду, эти ебаные карлики трогали его везде, даже там, где позволял себе только Рик, а Бугинс смотрел на него с полным равнодушием, едва ли не зевая...
— Веселитесь, ребятки?
А он думал, что Рик спит крепко!
Обрадовавшись спасению, он с нетерпением смотрел, как Санчез подчеркнуто спокойно подпирает дверную ручку шваброй и с насмешкой смотрит на Бугинса, качая головой.
— Не ожидал я от тебя такого, теленочек... Значит, так ты нынче списываешь долги?
— Ч-что... ты, ты знаешь? — оторопело спросил Морти, стряхнув чужую руку со рта.
— Естественно, — Рик посмотрел на него, как на идиота. — Во-первых, сарафанное радио не заткнешь, а во-вторых... — он поморщился. — Пиздюк, ты — самый хреновый лгун на свете. У тебя же все на лбу написано!
— Иди отсюда, — набычился Бугинс. — Как видишь, это уже не твоя сучка!
— Хуевый ты сделал выбор, — Санчез дернул плечом. — Эта сучка вечно ноет, да и не дает, честно говоря, но, тем не менее, дело твое... Приятно провести время тебе!
И он, резко развернувшись, пошел прочь, а Морти будто обухом по голове дали.
— Р-рик! — закричал он, пытаясь стряхнуть с себя человечков. — П-помоги мне!..
Ноль реакции. Даже шага не замедлил.
— Рик! Рик! Рик!
Это, пожалуй, было еще страшнее самого факта домогательств, еще противнее ручонок, никак не желающих от него отцепиться.
— Р-р-рик, ты не можешь оставить м-меня здесь!!!
— Почему нет? — авторитет остановился, положив ладонь на древко швабры. — Тебя, похоже, ждет сеанс умопомрачительного веселья, которого ты сам хотел... Разве нет?
Все вдруг куда-то пропали — и Бугинс, и ублюдочные коротышки, остался только Рик, который, хоть и казался расслабленным, все равно пытливо смотрел на него, будто ожидая чего-то.
Вот только чего?
— Н-нет! Я больше н-никогда не буду играть в карты, Р-рик, стой! Я ведь...
Ему снова зажали рот, но, яростно укусив мешающие пальцы, парень выкрикнул, уже не помня себя и ни на что не надеясь:
— Я в-ведь... я ведь твоя сучка!!!
И в туалете резко стало тихо. Рик повернулся не сразу, но отблеск интереса, промелькнувший в его взгляде, заставил юношу, набрав в грудь воздуха, продолжить мысль:
— Я т-только твой... Я всегда был только твоим! И-и... и я сделаю все, что захочешь, т-только!..
Человечки вдруг замерли, да и Бугинс уже не выглядел таким уверенным.
— Хороший мальчик, — ухмыльнулся Рик уголком рта, задирая штанину и вытаскивая что-то из-за голенища ботинка. — Думаю, из тебя еще выйдет толк...
Штука, похожая на железный карандаш, вдруг трансформировалась в маленький арбалет, стреляющий во все стороны длинными иглами, ловко находящими свою цель — пробивая насквозь глотки, впиваясь в глаза, вонзаясь в сердца, и хватило, наверное, двух-трех минут, чтобы расправиться со всеми.
— Эй, приятель, — склонившись к вывалившему язык, пускающему кровавые пузыри Бугинсу, Рик похлопал его по щеке и засунул в рот несколько смятых купюр. — Возвращаю долг...
И, закончив с быком, он буквально выдернул Морти из груды мертвых тел.
— Кретин ты ебучий, увижу еще раз с картами — тоже пристрелю! Эй... Хватит! Нормально все, нормально, только не реви!.. Тьфу. Горе ты мое луковое...
***
— А-ах!..
Морти казалось, что он горит. Что он просто сейчас возьмет и умрет...
— Т-ты уяснил свой урок? — шипел Рик, дергая его за волосы и силой утыкая лицом в подушку. — Вот оно, М-морти. Вот, блядь, где твое место...
Пожалуй, только в Яме для того, чтобы чему-то научиться, надо было принять в себя чужой член.
— К-какой ты узенький, — очередной немилосердный укус в плечо, очередной быстрый поцелуй сразу же после. — И т-только мой, д-да, Морти?
— Даааа...
Конечно, он сказал бы все, что угодно, ради собственной безопасности. Ну, и еще потому, что сам себя не контролировал... ведь ему хотелось орать от каждого движения внутри.
— Б-быстрее!..
Рик был огромен, и силен, и свиреп, и делал с ним все, что хотел, наконец-то добравшись до желаемого, и все, что оставалось Морти — так только подчиниться.
Подчиниться и резким, порывистым движениям, и грубым рукам, и голосу, сбивчиво шепчущему всякие вульгарные комплименты, нары ходили ходуном, а в общей камере наверняка все слышали — ну и плевать!
Наверное, в Яме он развратился окончательно, но ему уже было плевать, что подумают другие. Может, стыд придет позже, а пока все, что его занимало — так это собственная задница, натянутая на елду...
— К-как сладко стонешь, т-ты ж... ты ж моя с-соска-нереалочка...
Он действительно не мог перестать — просто не мог.
Раньше он представлял свой первый раз с Риком как что-то в стиле "сжать зубы и терпеть", но реальность оказалась от этого далека — к сожалению!
Он сохранил бы хоть каплю гордости, если бы делал это только ради своей безопасности. Только ради безопасности и спасения жизни — боже, что сказали бы мама с папой...
Но Морти пал слишком низко. У Морти внизу живота все горело, мысли путались, во рту пересохло, и он отлетал куда-то в небеса каждый раз, когда Рик задевал чувствительное место в нем — ни дать ни взять специально, вот ведь старый сукин сын!
Похоже, его хныканье и жалобные стоны понравились авторитету слишком сильно, раз тот так упорно старался их добиться.
— Б-блядёныш мелкий, с-столько меня динамить... Н-ну все, теперь т-ты не отвертишься, теперь... теперь я тебя буду трахать, сколько захочу, д-да?..
Морти действительно за себя не отвечал. И только это заставило его, проскулив:
— Д-да, — вцепиться потными ладонями в простыни, как в последнюю надежду. — О б-боже, Р-рииик!..
— К-как тебе это, а? К-как тебе, с-сученька?..
И нары заскрипели с новой силой — на радость всему бараку...