Чать10
— Все в порядке? Я слышал какой-то шум...
— Д-д-да, — нервно рассмеялся Морти, почесывая в затылке. — М-м-мне просто немного не спится!..
Окинув палату подозрительным взглядом, санитар кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Он еще долго вслушивался в звук удаляющихся шагов прежде, чем с облегчением выдохнуть...
— Вылезай!
Ответом ему был нарастающий смех — вылезая из-под кровати, Рик еще поначалу пытался сдерживаться, но, видать, не хватило силы воли, и он начал откровенно ржать...
— Близко было, х-ха, да, М-морти?
Как он может относиться к этому настолько беспечно?! Морти уже успел десять инфарктов словить!
— Н-ну, раз уж мы снова одни, м-может, продолжим?
Еще чего! После такой встряски настрой ушел ко всем чертям, и, стряхивая с себя пронырливые руки старика, он еле выдворил его обратно в окно.
— Т-только не попадись охране!..
Рику, похоже, вообще было похуй — он шел расслабленно, шатаясь из стороны в сторону и разве что песни не горланя на всю Яму, а парень, глядя ему вслед, не мог успокоить свое сошедшее с ума сердце.
И ничего ему не понравилось!
Пожалуй, даже хорошо, что пришел санитар. Иначе все могло зайти совсем уж далеко...
Кое-как он завязал тесемки на спине. Приложил ладони к горячим щекам и, снова чувствуя себя каким-то больным, упал на подушку и попытался уснуть. Куда там!
В запутанном клубке мыслей и чувств преобладало одно — пустота. Чувство незавершенности, непонятный голод, который заставил Морти окончательно потерять достоинство.
Привычное любому подростку, обделенному женским вниманием, действие теперь было окрашено такой горечью, что Морти едва не заплакал, глядя на испачканные белым и липким пальцы. И ничуточки ему не понравилось...
Как он хотел похоронить себя в санчасти и никогда оттуда не вылезать!
Но увы, Яма позволяла своим узникам лечиться ровно настолько, чтобы они не подохли раньше времени, так что он оказался выпнут обратно в суетливый, однообразный поток тюремной жизни...
— Не жмись.
Рик появился за его спиной так неожиданно, что Морти чуть не совершил фатальную ошибку, выронив мыло из рук.
— Ч-что? — переспросил он, отфыркивая попавшую в нос воду, и Санчез, наклонившийся к его уху, сказал едва слышно:
— Не надо так очевидно стоять спиной к стене... Чем больше ты пытаешься спрятать свою жопу, тем больше будет желающих до нее добраться!
И ты в первую очередь — мрачно подумал Морти, пряча взгляд в пол.
Пожалуй, походы в душ были для него самой морально тяжелой частью жизни в Яме, хотя вряд ли кто-то из людей вокруг решился бы напасть на него при такой близости Рика...
— С-сходка?
Ничего не понимая, он лишь хлопал глазами, глядя, как Рик подвязывает к ноге капсулу со змеей внутри.
— Да, — пояснил тот, поправляя штанину. — Каждый месяц все авторитеты собираются в пустом амбаре и обсуждают насущные вопросы... Без этого никуда, п-пес!
— И-и без этого? — севшим голосом спросил мальчик, показывая на сразу три заточки, ловко спрятанные у Рика в рукаве.
— Вообще никак! М-мало ли, что там в головах у этих сукиных детей...
— Н-не иди туда!..
Но над закономерным его испугом Рик только посмеялся.
— Да не парься, п-пес! Конечно, там сидят опасные ребята, н-но... но ведь арестантский уклад все равно един, разве нет?
Потрепав Морти по голове на прощание, он ушел к своим авторитетам, а юноша остался совсем один. Ну и что? Ничего страшного!
В конце концов, что может случиться за один вечер?..
— Открывай! — от такого стука в дверь он даже подпрыгнул.
На пороге стоял Бугинс и еще, наверное, полбарака впридачу.
— Тебе там не скучно в своей берлоге? Выходи, сыграем в картишки! Мы тебя не обидим...
Вежливые попытки Морти отказаться встретили лишь суровый ответ:
— Ты что, думаешь, мы звери какие-то? Неужели партейку в карты жалко?!
Идти против такого количества народа было стремновато, да и игра в карты не выглядела таким уж большим делом...
Может, он просто преувеличивает, везде видя опасность?
— Хватит морозиться, пацан! Радуйся, веселись — в кои-то веки тебя не пасёт этот старый стервятник!..
Подталкиваемый, как плывущая по волнам бутылка, множеством рук, Морти оказался около стола, где похожее на лошадь существо с обломанным рогом на лбу уже перемешивало колоду.
Он не больно-то разбирался в азартных играх, но его соперники, похоже, еще меньше — по крайней мере, двоих он уделал без труда. Количество участников сокращалось, сначала их было восемь, потом шесть, потом четыре...
Расслабившись и решив, что все не так уж и плохо, он воодушевился.
— Сдаю!
— Ставлю двенадцать!
— Я пас...
А он уже испугался. В самом-то деле, нельзя же вечно липнуть к Рику, не отходя ни на шаг...
— Бито!
Он смотрел на веера своих и чужих карт, раскиданных по столу, еще с целую минуту, даже не понимая, что произошло.
Только что он уверенно держался на плаву и надеялся если не выиграть, то точно удержаться в числе лидеров, а теперь Бугинс, скинув свои карты, уделал двух оставшихся противников — и его тоже...
— Ну, и чем же ты будешь отдавать долг?
Бычьи глаза так уставились на Морти, что тот поёжился.
— Д-долг? Н-но я ничего н-не...
— Какой дурак садится играть без денег?! — эти слова сопроводил одобрительный гул толпы, а он застыл на месте, как истукан, не в силах и слова сказать.
Все воодушевление от игры прошло, и он захотел провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этих осуждающих взглядов.
— Я-я одолжу у Рика, я...
— А я уже передумал, — протянул Бугинс, подгребая к себе ближе деньги от других неудачников. — Не надо мне твоих денег, я дам тебе другой способ откупиться!
— Д-да? — воспрял духом парень. — И-и какой?
Увы, он осознал слишком поздно, что попал в ловушку. Он толком не понимал, что происходит, но смех, пробежавший по всему бараку, сказал все прежде, чем Бугинс, ударив кулаком по столу, объявил:
— Уходи от этого проклятого Санчеза и будь моей сучкой!