Признание в любви. 二。
Персонажи: Не Хуайсан, Цзинь Лин, Лань Сычжуй, Лань Цзинъи.
⊹₊┈ㆍ┈ㆍ┈ㆍ✿ㆍ┈ㆍ┈ㆍ┈₊⊹
Не Хуайсан:
- Кто первым признался? -
Это был он. В один из твоих визитов в Нечистую Юдоль, Хуайсан изъявил желание нарисовать тебя. Ты некоторое время отпирался, мол, не стоит. Однако Хуайсан был настроен решительно и под угрозой того, что если ты откажешься, Хуайсан сочтет это за оскорбление, ты все же сдался.
- [Т/и]-сюн, подбородок выше, вот так. - он подцепил кончик твоего подбородка сложенным веером и приподнял.
Вы встретились взглядом и Хуайсан растянул губы в улыбке.
- [Т/и]-сюн, знаешь ли ты, почему я выбрал для своего рисунка именно тебя? Не отвечай, я сам скажу. Потому, что ты самый красивый человек, которого я когда либо встречал и мне невозможно противиться желанию запечатлеть твою красоту не только в своем сердце, но и на холсте.
Цзинь Лин:
- Кто первым признался? -
Он. Тебя серьезно ранили на одной из ночных охот и теперь ты лежал, истекая кровью, с раной на животе, а Цзинь Лин тщетно пытался зажать ее рукой и остановить кровотечение. Так сильно он не пугался еще никогда - его, считай единственный друг (на тот момент он еще не был знаком с Сычжуем и Цзинъи), получил такую травму. И в результате чего? Ты ведь получил ее, закрывая Цзинь Лина. Как назло, в этот раз вы двое еще и без дяди сбежали сюда, дабы потренироваться самостоятельно.
- [Т/и], черт, ты слышишь меня?! Не закрывай глаза, придурок, смотри на меня! Не вздумай умирать, не смей! Я люблю тебя, ты не имеешь права умирать! - запаниковал Цзинь Лин, когда твои глаза медленно сомкнулись.
Однако, после услышанного ты вновь распахнул их. На самом деле, рана была не столь тяжела, сколько ты притворялся чтобы напугать друга. Но его неожиданное признание заставило тебя хрипло рассмеяться. - Мэймэй, ты чего это? Успокойся, живой я ещё, рано хоронить. И пока я не отбросил копыта, да, я тебя тоже.
Последующую реакцию Цзинь Лина на твои слова можно даже не описывать, поскольку как только он понял, что ты притворялся, крика было на весь лес.
Лань Сычжуй:
- Кто первый признался? -
Это был ты. Вы сидели вечером и упражнялись в игре на гуцине, поскольку Ханьгуан-Цзунь сейчас отсутствовал в Облачных глубинах, а Сычжую лучше не пропускать уроки. Ты сидел рядом и слушал его игру, однако, на моменте, когда Сычжуй совершил ошибку, ты ловко перехватил его руки.
- Фальшивишь, А-Юань.
Сычжуй неловко улыбается. - Прости, [Т/и]-гэ, я никак не могу запомнить. . .
Ты улыбнулся и ткнулся губами в его щеку, мягко целуя. - Ничего страшного, все совершают ошибки. Главное, продолжай усердно трудиться, и у тебя все получится. И я буду рад тебе помочь, ведь я очень тебя люблю.
Сычжуй смущенно улыбнулся и обернулся к тебе. - Спасибо, [Т/и]-гэ. Я тебя тоже.
Лань Цзинъи:
- Кто первый признался? -
Он. Впрочем, Цзинъи слегка побаловался вином, пока этого не видел никто из старших, а потому смело заявился к тебе. Увидев адепта на пороге своей комнаты, ты сразу отложил бумаги, с которыми тебя попросили помочь разобраться, и подошел к нему. Цзинъи слегка шатало.
- Цзинъи, что с тобой?
- Гэгэ, я хотел сказать. .Я так тебя люблю! Ты прекрасен, словно звезды на небе, ты любовь всей моей жизни! - воскликнул юноша, цепляясь за твои одежды. Его глаза блестели надеждой во взаимности его чувств.
Ты тяжело вздохнул и покачал головой, а после проводил младшего адепта до своей пастели, помог ему снять сапоги и уложил в кровать. Сев рядом с ним, ты стал поглаживать разбуянившегося юношу по волосам. - Спи, Цзинъи, спи. Я тебя тоже люблю, горе ты мое.
