In the depths

Хёнджин долгое время питал глубокую привязанность к морю, настолько сильную, что хотел ходить туда каждый день, чтобы ощутить связь с чем-то несуществующим. Долгое время Хёнджин крал то, что люди называют морской жизнью, чтобы полностью удовлетворить свои потребности и с невероятной жадностью возвращать море свою любовь. Соревнования проходили в деревне уже много лет, чем кто-либо мог сосчитать, и Хёнджин думал только о том, как победить. Доказать, что он может стать кем-то важным, прежде чем переехать в город.
Конечно, как и любой человек с продуманным планом жизни, он попал в альтернативную реальность, в которую никогда не думал попасть. Только в этом случае Хёнджин жил в сказке, полной фантазий.
И, возможно, из-за этой сказки его жизнь изменилась настолько, что все вокруг поверили, что весь его план и счастье были разрушены в пути, но Хёнджин знал, что с появлением Чонина в его жизни ничего не разрушилось, а наоборот...
И как раз когда он думал, что всё может снова наладиться, легенда, написанная им самим, полностью обернулась против его сердца. Ни сиюминутные чувства, ни крики, погребённые под водой, не имели значения. Чонин погиб в морских глубинах, где был обречён жить вечно. Существа сопровождали его в метафорическом молчании, рыбаки бежали, как трусы, перед лицом собственной жажды власти, а Хёнджин...
В тот день он тоже немного умер.
Зная, что у него осталась всего пара часов, прежде чем сесть на первый же катер до города и начать всю свою историю заново, Хёнджин просто провёл остаток времени на берегу, где всё и началось. Наблюдая за скалой, омываемой солёной водой, за редкими серферами вдалеке, любящими позагорать пораньше, и за неосвещённым маяком на вершине скалы Корасон.
-Когда-нибудь мы встретимся в глубине, верно, Инни? В конце концов, мы все окажемся в одном месте. Может быть, я увижу тебя там, где солнце больше не греет, и где даже луна боится светить. Может быть, однажды наши пути снова пересекутся, и между нами не будет воды, которая топила бы всё на своём пути. За пределами метафор, Инни... Кажется, я пытаюсь сказать тебе, что однажды летом у меня появились чувства, о которых я не мог тебе открыто сказать, - Хёнджин посмотрел на море, словно перед ним была связь с загробной жизнью, где русал услышит его шёпот: Спасибо, что изменил мою жизнь.
И, опустив руки на песок, чувствуя, как мелкие камешки впиваются в кожу, и уже скучая по запаху соли, он тяжело поднялся. Он вытер последнюю слезу загорелым предплечьем и вдохнул глоток воздуха, подаренного ему миром. Легкий ветерок, какой бывает только летом и на пляже. Ветерок, который Хёнджин с радостью принял.
-Прощай, мой русал, - Хёнджин не стал отрицать благосклонности этого приветствия и, саркастически поклонившись морю, мягко улыбнулся.
Он наклонился, поднял легенду и сунул её под мышку. Может, бросить её в море? Как можно дальше, где волны будут нести её несколько дней до ближайшего берега? Может, оставить на маяке, где всё началось? Возможно, это был лучший вариант.
Он сжал её крепче, но нога, всё ещё зарывшаяся в песок, сопротивлялась, и он споткнулся, чуть не упав, заставив книгу выпасть вместе с собой. Хёнджин тихо застонал, увидев, что страницы книги мокрые от новой волны, которая на этот раз накатилась ближе, но он бы продолжал жаловаться, если бы книга не разлетелась до определённого места, где посередине оказалась фотография морского кальмара, превращающегося в человека.
Он наклонил голову, взял книгу и выпрямился, анализируя изображение. Именно это и случилось с Чонином, и он мог поклясться, что раньше такого не было. Хенджин перечитывал книгу больше двадцати раз; он уже знал каждый абзац наизусть. Это было ново и невозможно.
Солёная вода ударила его по лодыжкам сильнее прежнего; новая волна разбилась ближе предыдущей, и Хёнджину пришлось сделать несколько шагов вперёд, чтобы сохранить равновесие. Неужели море внезапно поднялось?
Он перевернул страницу легенды, и на этот раз перед ним возникло новое, тоже невиданное ранее изображение. Это было разбитое, биологически человеческое сердце, сияющее и отваливающееся от стенок, но внутри, красный цвет, отличный от тёмно-синего, был ещё более поразительным. Что это был за рисунок, и почему он появлялся без всякой причины?
Новая волна, на этот раз ещё сильнее. Скрипящий звук эхом разнёсся по краю скалы; на мгновение Хёнджин готов был поклясться, что видел, как он то вспыхивал, то гас. Он снова посмотрел вниз, и книга закрылась от очередного порыва ветра, который унес её далеко-далеко.
Волна снова разбилась. Вода достигла книги. Море вздыбилось, и звук повторился.
-¡Хёнджин!
И всё вернулось на круги своя. Сынмин бежал к старику, его дыхание было тяжёлым. Что случилось?
-Привет, Джинни. Ты здесь уже больше пяти часов. Почему бы тебе не пойти домой и не проветрить голову? Джисон приходил на завтрак, может, ты захочешь поговорить с ним перед уходом.
-Я сейчас приду, - ответил тот, взглянув на легенду, все еще лежащую на земле. -Правда? Какое облегчение. Я подожду тебя у входа в море. Не задерживайся, ладно? Пора оставить лето позади, - сказал младший, сочувственно улыбнувшись брату и пошёл обратно по песку. Хёнджин молча смотрел ему вслед.
Оставить лето позади? Нет, я всё ещё не до конца доделал кое-что.
Он обернулся и нахмурился, глядя на море. Что же он упустил? Он снова потянулся за легендой и взял её в руки, но когда он поднял её и стряхнул песок с листьев, его внимание привлекла ракушка, упавшая на песок. Это была та самая ракушка, которую Чонин посылал ему перед их второй встречей. Та самая, которую он не раз пытался бросить в воду, но она всегда оказывалась у него в руках.
Из её уст вырвался вздох, словно ей нужно было выпустить воздух из лёгких, словно они стали слишком тяжёлыми. Руки на мгновение задрожали, а сердце забилось чаще. Чонин жив? Он там?
И прежде чем он успел придумать собственную гипотезу, оторвавшись от ракушки и устремив взгляд прямо на песок, он заметил силуэт человека, идущего в его сторону. Руки были в карманах, а тёмные волосы развевались на ветру. Его ноги коснулись горячего песка, и лицо озарила улыбка. Хёнджин почувствовал, как ноги подкосились, а сердце немилосердно колотилось из груди. Рот его был полуоткрыт, руки от удивления выронили ракушку, и невольный рыдание сорвалось с губ.
Чонин был там, шёл к нему. Идя, как человек. Чонин был там, на песке, а не в море. Он больше не был русалом. Он больше не был существом. Он больше не был Инни. Он был человеком, как Хёнджин, каким он был до легенды. И книга в его другой руке внезапно раскрылась, и в левом верхнем углу, прямо на той странице, куда указывал ветер, появилось предложение.

Сердце моря может погибнуть, морская жизнь изменится, и всё живое в нём трагически погибнет.
Но морская и наземная жизнь различны, они полярно противоположны, и никто не может этого отрицать. Конец одного никогда не означает конец обоих. Время замирает в море, но на суше оно движется. Сердце будет жить вечно, как память. В море будет его
душа, на суше - его тело.

И ноги Хёнджина побежали, надеясь всё-таки вернуться в холодные объятия белой кожи, которые так долго занимали его мысли. В тот момент, когда их груди столкнулись, руки Хёнджина ощутили присутствие Чонина, и на несколько минут, сжимая талию противника, он позволил себе раствориться в реальности почти несбыточного сна.
-Ты правда жив? Очередная галлюцинация этого лета? Мне снится, Инни? - Хёнджину хотелось плакать, хотелось выплеснуть все слёзы в это объятие, зарывшееся в маленькую, уже не русалочью, шейку. Да, душой он, возможно, и старше, но телом он оставался молодым человеком, ненамного младше его.
-Привет, Хёнджин, - прошептал он с улыбкой на лице, нежно обхватив щеки старшего парня, словно они могли сломаться, если он приложит слишком много усилий.
И благодаря небольшой силе воли Хёнджина не торопить события, поцелуй снова соединил их тем утром, прежде чем они отправились в город и раз и навсегда покончили с летом.
Чонин отправился в город с Хёнджином. Они оба решили начать всё сначала, ведь жизнь в этом городе подошла к концу. Это было частью их прошлого, но они не должны были возвращаться к настоящему каждый раз, когда смотрели друг на друга. Чонин больше не был русалом; он был человеком, и сердце моря может однажды снова забиться с другим хозяином.
Легенда пылилась в заброшенном маяке, который отремонтировали несколько лет спустя, а книга оказалась в городской библиотеке. Джисон поговорил с дядей, хотя тот был младше его, и тоже решил покинуть город. Минхо умудрялся учиться без проблем, а Феликс продолжал покорять волны, побеждая в соревнованиях по сёрфингу. Они больше никогда не видели Гёна и Кюна, но говорят, что «Большая рыба» всё ещё открыта. Рыбный рынок закрылся, но бабушка Хван теперь присматривает за библиотекой Чанбина, который тоже учится.
Вот и лето закончилось. Фэнтезийным романом, который стал более человечным, чем любой другой, и полным освобождением существа, заслужившего свой счастливый конец. Хёнджин больше никогда в жизни не брал в руки книгу, а вот Сынмин брал и написал не одну. A Чонин, ну, он ходит. Потому что он человек. Я уже говорила это?
Короче говоря, он покинул глубины, но частичка его души осталась там навсегда. Там, где ничто не светит, Чонин оставил немного света. И, как в каждой легенде, в её основе есть своя правда. Это не урок, а рекомендация: море - не игра, и его сердце легко может ходить по суше с парнем, который чуть его не убил. Ирония любви, верно? Или жизни, всё ещё не до конца понятная.
Возможно, позже легенда попадет в другие руки, и ею займется новое сердце, но до тех пор Чонин и Хёнджин жили долго и счастливо.

КОНЕЦ

ОТ АВТОРА
вот и подошёл роман к концу, я безумно рада что Хван и Ян вместе, все три дня я без остановки писала.
за эти три дня моя жизнь перевернулась с ног на голову, я также переживала все события которые происходили тут.
благодаря этому роману я постараюсь чаще радовать вас историями.
хочу узнать у вас, дорогие читатели, стоит ли мне создавать телеграм канал? как вам вообще данный роман ?