глава двенадцатая
Хёнджин сохранял твёрдую позу в кресле, уставившись в пол, и удивлённый вздох застрял в горле. Сосредоточиться на мыслях и привести их в порядок было очень сложно, когда реальность, в которой он жил, постоянно менялась, сотрясая ковёр тысячами тайн и разбрасывая их по полу. Разве Инни не был иллюзией? Может быть, его существо - защитник моря, тот самый, который жаждал его смерти за кражу сердца русала? Неужели он действительно украл его сердце? Почему ему так нравилось знать, что оно принадлежит ему?
Он вылил ведро холодной воды на свои мысли, как только Сынмин схватил его за плечи и начал трясти из стороны в сторону, пытаясь привлечь его внимание и вернуть на землю.
Хёнджин? Ты ушёл, - предупредил Сынмин, с некоторым беспокойством глядя на брата.
Хван потер глаза пальцами и снова посмотрел на женщину, которая не отрывала глаз от окна, слегка нахмурив брови и наблюдая за садящимся за горизонт солнцем.
—Извини, у меня много мыслей, - ответил Хёнджин, положив руку на лоб и несколько раз помассировав его.
—Ты мне не веришь, да? Ты что, пришёл поиздеваться над ними, как и все остальные? - Женщина, казалось, была несколько задета реакцией парней, но Хёнджин лишь покачал головой.
—Это не так, я тебе верю. Конечно, я тебе верю, потому что сам это испытал. Хёнджин встал со своего места как раз в тот момент, когда женщина удивлённо посмотрела на него. —Я знаю Ин… Чонина. Я знаю легенду о глубинах, и, самое главное, я знаю маяк и его секреты.
—О чём ты говоришь? - Женщина встала из последних сил и посмотрела на мальчика с каким-то блеском в глазах. —Где он? Ты не знаешь?
Женщина подошла к Хёнджину, оставив младшего мальчика в несколько испуганном положении, который отступил назад, краем глаза поглядывая на брата.
—Думаю, я единственный, кто это видит, потому что это видно только мне, - Хёнджин крепко сжал его пальто и руку Сынмина. —Мы очень ценим то, что ты поделилась знаниями, но теперь я должен продолжать один. Обещаю, что расскажу тебе всё, что узнаю о твоём брате.
—Подожди, расскажи мне ещё, - Женщина попыталась остановить братьев Хван, но Сынмин успел сказать лишь одно предложение, прежде чем дверь закрылась.
—Спасибо, госпожа Ян! Хорошего вам дня!
Хёнджин потянул брата за руку к морю, младший не стал его упрекать, он просто пытался удержать очки и тем самым не дать им упасть, но как только они ступили на песок, а на небе уже начала светить луна, Сынмину пришлось силой остановить парня.
—Хёнджин, пожалуйста, остановись, - умолял он, замедляя шаг и растерянно глядя на старшего брата, который проводил рукой по волосам и с лёгким удивлением смотрел на море. —Что это было? Что там произошло?
—Русал - это мальчик из легенды, - резко признался Хёнджин, глядя на брата с некоторой интригой и проблеском любопытства.
—Ты в этом уверен?
—Конечно, как только я увидел фотографию, я сразу понял. Это он, Чонин - русал, - сказал он, заставив Сынмина удивлённо вздохнуть.
—Значит, русал застрял в бесконечной легенде? Может быть, он просто просит тебя о помощи? - Сынмин наблюдал, как городские огни отбрасывают мягкий оранжевый оттенок на задумчивое лицо брата.
—Как я могу ему помочь? Ещё два месяца назад я ни во что из этого не верил, - любопытство Хёнджина сменилось грустью. Возможно, он слишком переживал, что не сможет помочь бедному голубоглазому парню.
—Но ты уже не тот Хёнджин, каким был два месяца назад. Подумай о настоящем, о том, что ты знаешь, что понимаешь, во что веришь, - Сынмин подошёл к брату и обнял его правой рукой за плечи, разворачивая его к городу. —Сегодня уже поздно. Давай пойдём домой, отдохнём и попробуем поговорить с ним завтра.
—Инни молчит, - пробормотал Хван, глядя прямо в землю и опираясь всем весом на шею Сынмина.
—Инни?
—Я дал ему имя.
—Ты поддался чарам русала, - съязвил младший, и Хёнджин театрально фыркнул, когда они вдвоем скрылись в глубине деревни.
—Любой человек с хорошим визуальным вкусом подпадет под чары этого парня.
Алегкий смех Сынмина смешался с шумом волн, разбивающихся о берег, и был уловлен мальчиком в воде, который смотрел на эту сцену с определенным любопытством и очарованием человеческой жизни.
Хёнджин позволил песку смешаться с ногами, и они на несколько секунд исчезли, пока лунное тепло, отражаясь от песка, проникало в его кожу. Вода перед ним выглядела почти пугающе. Учитывая его войну с морем и одиночество на пляже ранним утром, то, что он собирался сделать, казалось не очень удобным. В конце концов, Хёнджин никогда не делал удобных вещей, да и не стоит требовать слишком многого.
Он простоял там не меньше двадцати минут, собирая ракушки и раскладывая их по местам, опасаясь, что море снова разбушуется. Он собрал свои каштановые волосы в импровизированный хвост на затылке, оставив утреннему ветру развеваться только две передние пряди. Он забрался на несколько камней, несколько минут прошёлся по берегу и остановился, как только позади него послышался шум воды.
Улыбка расплылась на его розовых губах, когда он, подпрыгнув, обернулся и принялся искать в синем море чёрный волос, торчащий из-за скалы, словно жизнь снаружи была чем-то ужасным, и русал постоянно её боялся. Он был прав, когда представился рыбаку, который поначалу хотел его убить; это было необычно и неразумно.
—Ты не выйдешь поприветствовать меня? - выпалил брюнет, перенося вес на пятки и приседая на уровне волн у берега.
Как только он заметил, что Чонин робко покидает свое место, он медленно приблизился снова, пока вода не намочила его колени, а русал не оказался уже менее чем в трех метрах от него.
—Как ты можешь быть таким красивым? - спросил Джин, делая шаг к русалу, заворожённый его взглядом. Чонин не двинулся с места; он лишь наклонил голову, надеясь, что Хёнджин просто подойдёт ближе. —Только посмотри на себя, жертва собственной легенды. Скажи мне, Инни, ты меня понимаешь? Ты когда-то был человеком. Если я скажу тебе, что ты прекрасное существо, ты поймёшь, что я пытаюсь сказать?
Хёнджин улыбнулся, как только Чонин сделал то же самое. Он ничего не ответил, но его улыбка многое передала брюнету. Хёнджин подошёл ещё ближе, вода и волны доходили ему до груди, когда русал тоже решил подплыть ближе, меньше чем в метре. Двигаясь вместе с волнами, они смотрели друг другу в глаза с одинаковым любопытством, сосредоточенным друг на друге.
—Ты был таким же, как я, - прошептал Хёнджин, облизывая губы и привлекая этим внимание Чонина. —Почему ты знакомишься только со мной? Зачем ты отдал мне своё сердце, если знаешь, что у меня не самая лучшая душа? Почему ты всё время смотришь на мои губы? Инни..., - Хёнджин посмотрел на воду с лёгким смехом, который наполнил уши Чонина. Этот невинный поступок расстроил его, и русал даже не понял его.
Хёнджин снова поднял взгляд, его взгляд ярко сиял. Он повидал тысячу вещей в своей жизни, но в этом парне с темными и светлыми глазами было что-то завораживающее. И пока его рука неосознанно пыталась коснуться руки русала, Чонин первым коснулся его щеки. Удивление парея стало очевидным, когда его холодная, почти ледяная кожа идеально контрастировала с влажной рукой Хёнджина. Русал смотрел на него, не отрывая взгляда от его лица, изучая его, пока Хёнджин полностью растворялся в прикосновении.
—Во всех книгах пишут ужасные вещи о таких существах, как ты. Как ты можешь причинить вред? - Хёнджин смотрел на существо, словно на стекло, готовое разбиться, с особой нежностью и заботой. Русал услышал его слова, и его лёгкая улыбка внезапно исчезла. —Я им не верю, не волнуйся. Я знаю твою историю. Ты был просто одиноким мальчиком, который любил писать… Как ты мог тогда понять, что поступаешь неправильно?
Но как только прикосновение к русалу стало тёплым, волны начали нарастать. Хёнджин, похоже, был единственным, кто это заметил, поскольку его тело поднялось так высоко над землёй, что он не мог коснуться песка внизу, пока волна не прошла. Он огляделся с некоторым замешательством, вспомнив, что его война с морем ещё не окончена, и пребывание с русалом на его территории, должно быть, ударило по океану.
А потом, когда Хёнджин в страхе и печали отпустил щеку Чонина, глаза Яна загорелись, волосы развевались на сильном порыве ветра, и стоило ему лишь коснуться воды, как волны стихли. Море на какое-то время казалось спокойным, и лишь тонкая линия отделяла небо от воды на краю горизонта.
—Как…? - Хёнджин огляделся, Чонин снова приблизился к парню, так близко, что их дыхания столкнулись, Хёнджин почувствовал, как сжалась грудь от учащенного сердцебиения, а русал изучал эти темные глаза, освещённые утренним солнцем. — Ты… Ты остановил волны.
Чонин улыбнулся, словно это ничего не даст старшему, который всё ещё не мог отвести взгляд от русала. Существо немного отодвинулось, но Хёнджин почувствовал необходимость последовать за ним. Он погрузился глубже и на несколько секунд позволил ему коснуться шеи. Брюнет, не в силах оторваться от русала, подошёл к нему на несколько шагов. Как только Чонин погрузился в воду, Хёнджин последовал за ним, набрав полную грудь воздуха и прыгнув прямо в море.
Он открыл глаза, чувствуя боль от морской соли, но не обращая на это внимания. Не сейчас, когда Инни всё ещё был рядом, с любопытством глядя на него, ожидая, что его человеческие ноги вот-вот примут форму рыбьего хвоста. Хёнджин не реагировал, пока его веки не стали тяжёлыми, и Чонин наклонился ближе, нетерпеливо разглядывая ноги Хвана.
Брюнет вздрогнул, увидев, как далеко он от поверхности, и мечтая вдохнуть побольше воздуха. Русал скривился от отвращения, его лицо выражало явное раздражение, и, схватив брюнета за талию, потянул его на поверхность. Хёнджин ахнул, отшатнувшись от русала в страхе, вызванном чарами.
—Зачем ты это сделал?! - Хёнджин отступил от русала, но тот лишь грустно поморщился. —Ты меня загипнотизировал, и я чуть не утонул! А чего ты ожидал?
Хёнджин поплыл к берегу, пытаясь унять пульсацию в груди и откидывая назад волосы. Русат смотрел на него из-за скалы, и в его глазах читался страх. Только тогда Хёнджин соизволил успокоиться.
—Прости. Я не хотел на тебя кричать, - пробормотал он, сидя на берегу, заложив руки за спину. —Зачем ты это сделал? - Чонин вынырнул из своего укрытия, но лишь для того, чтобы высунуть на поверхность часть хвоста. Хёнджин вздохнул, и на его лице появилась лёгкая улыбка. —Я не собираюсь превращаться в русала, утопаясь, Инни. Так ведь не бывает, правда? Ты же написал легенду. Тебе ли не знать.
Хёнджин улыбнулся, глядя на песок с определённой грацией. Даже если он чуть не умер всего несколько минут назад, ему всё равно было мило, что Инни хотел, чтобы он был рядом. Очарование русалов, верно?
То, о чём гласила легенда из библиотеки, их гипноз над людьми и желание утопить их. Может быть… Они хотели топить людей не для того, чтобы убить, а чтобы быть с ними. Эгоистичный поступок, но наивно милый.
Чонин был милым, или Хёнджин был для него идиотом.